Глава 11. Первая тренировка
Доктор Со приехала к ним домой тем же вечером, как и обещала, и разговор с родителями прошёл спокойнее, чем ожидал Су-Хёк — отец, услышав об усиленном мониторинге и персональном кураторе, кивнул с видимым облегчением, будто это решение соответствовало именно тому уровню осторожности, который он сам бы выбрал, если бы у него спросили заранее.
— Вы получите постоянный контакт с отделом безопасности, — объясняла доктор Со, раскладывая на столе новые документы, — плюс два визита в неделю вместо одного раз в месяц, но без полноценного зачисления в программу подготовки боевых пробуждённых. Это компромисс, который, надеюсь, устроит всех.
Мать, внимательно читая документ, спросила:
— А эти визиты дважды в неделю — они будут занимать много времени? У него всё же учёба, поиск работы.
— Каждый визит займёт не больше двух часов, обычно во второй половине дня, ближе к вечеру. Мы постараемся подстраиваться под расписание Су-Хёка, а не наоборот, учитывая его учебную нагрузку и поиск работы.
Отец подписал документ последним, тщательно перечитав каждую строчку, прежде чем поставить подпись — привычка, которую Су-Хёк подметил ещё в детстве, когда отец точно так же изучал каждую бумагу перед подписанием договора об аренде квартиры.
— Один вопрос, доктор Со, — сказал отец, откладывая ручку и глядя на неё внимательно, будто взвешивая, насколько прямо можно задать следующий вопрос. — Этот куратор, Чхве Ир-Хван — он будет знать о заблокированном параметре? Я имею в виду, насколько широко распространяется эта информация внутри агентства теперь, когда мы знаем, что произошла утечка.
— Расследование утечки продолжается, — ответила доктор Со серьёзно. — Пока мы не установим источник, доступ к делу Су-Хёка ограничен минимальным кругом сотрудников — мной, Чхве Ир-Хваном как непосредственным куратором, и, разумеется, руководством отдела, которому я обязана отчитываться. Мы сознательно сократили список допущенных лиц после произошедшего.
— А раньше список был шире?
— Шире, да. Стандартная процедура диагностики предполагает доступ нескольким специалистам для перекрёстной проверки результатов. После инцидента мы пересмотрели этот протокол именно для случая Су-Хёка, учитывая обстоятельства.
Мать, слушавшая внимательно, спросила с явным облегчением в голосе:
— Значит, вы уже приняли меры, чтобы такое не повторилось?
— Настолько, насколько это в моих полномочиях, госпожа Ким. Полной гарантии дать не могу, но повторюсь — мы относимся к этому серьёзно, а не формально.
***
Первый визит по новому графику состоялся в среду, спустя три дня. Чхве Ир-Хван, теперь официально его куратор, встретил его не в кабинете доктора Со, а в тренировочном крыле здания — просторном зале с матами, тренажёрами и полосой препятствий, напоминавшей армейский плац, только чище и современнее.
— Не переживайте, — сказал он, заметив, вероятно, напряжение на лице Су-Хёка, — сегодня не боевая подготовка в привычном смысле этого слова. Мы просто оценим ваши базовые физические кондиции, чтобы понимать, с чем работаем в случае, если ситуация потребует от вас каких-либо действий для самозащиты, пусть даже минимальных.
— Я думал, полное сотрудничество не входит в мой вариант.
— Не входит. Но базовая самооборона — не то же самое, что боевая подготовка отряда реагирования. Это скорее необходимый минимум для человека, который живёт в мире, где его теоретически могут попытаться похитить конкуренты по интересу. Считайте это страховкой, а не карьерным шагом.
Формулировка звучала разумно, хотя внутри у Су-Хёка всё равно шевельнулось неприятное ощущение, будто границы, которые он старательно очертил себе при выборе ограниченного сотрудничества всего пару недель назад, постепенно размываются под давлением обстоятельств, которые он сам не выбирал и не мог контролировать.
***
Разминка оказалась унизительно простой — базовые упражнения на растяжку, лёгкий бег по периметру зала под наблюдением куратора, — но уже через десять минут Су-Хёк почувствовал одышку, которая заставила его устыдиться собственной физической формы куда сильнее, чем любой заблокированный параметр когда-либо заставлял его стыдиться собственной неопределённости.
— Не стесняйтесь усталости, — сказал Чхве Ир-Хван, наблюдая за ним с полотенцем в руках. — Ваши характеристики силы и выносливости на уровне обычного человека, не тренированного специально. Это нормально для добровольно пробуждённого без предшествующей физической подготовки.
— Это звучит как вежливая формулировка слова «слабый», — заметил Су-Хёк с невольной, немного горькой усмешкой, вытирая пот тыльной стороной ладони.
— Это звучит как констатация факта, из которого можно расти в любую сторону, — поправил его Чхве Ир-Хван без тени насмешки в голосе. — В отличие от людей, пробуждённых в травматичных обстоятельствах, у вас нет форсированного роста характеристик через экстремальный стресс. Это не хуже и не лучше — просто другой путь, который потребует больше сознательных усилий, а не рефлекторного скачка под давлением угрозы жизни.
Су-Хёк вспомнил слова До-Юна о том, как его тело среагировало во время нападения существа — рефлекторно, без спроса у сознания. Его собственное пробуждение прошло куда спокойнее, в контролируемой капсуле, без страха за жизнь, и, возможно, именно поэтому его характеристики остались настолько скромными.
— А заблокированный параметр может как-то повлиять на физические показатели, если снимется? — спросил он, вытирая пот со лба рукавом футболки, уже пропитавшимся куда сильнее, чем он рассчитывал после такой, казалось бы, простой разминки.
— Никто не знает наверняка, — честно ответил Чхве Ир-Хван. — Особые параметры у разных пробуждённых влияют на разные аспекты — у кого-то на боевые способности напрямую, у кого-то на скрытые таланты, никак не связанные с физической силой, у кого-то вообще на что-то, что сложно классифицировать в привычных терминах. Ваш случай слишком уникален, чтобы делать прогнозы с уверенностью, и я не хочу давать вам ложных надежд или ложных страхов.
***
После разминки они перешли к простому тесту на координацию — Су-Хёку предложили пройти через полосу препятствий с завязанными глазами, ориентируясь только на звуковые сигналы, издаваемые датчиками на стенах. Задание казалось абсурдно сложным на первый взгляд — Су-Хёк, стоя с повязкой на глазах перед стартовой линией, чувствовал себя нелепо, будто участвовал в детской игре, а не в серьёзном тесте на выживание.
— Датчики издают три разных тона, — объяснил Чхве Ир-Хван, прежде чем начать. — Высокий тон означает препятствие впереди, средний — препятствие слева, низкий — справа. Ваша задача — пройти маршрут, минимально задев препятствия, ориентируясь исключительно на слух.
— А если я всё равно всё снесу?
— Тогда попробуете снова. Здесь нет провала, только данные для анализа.
Первые несколько шагов дались тяжело — Су-Хёк дважды зацепил боковые ограничители, ориентируясь слишком буквально на источник звука, не успевая обработать несколько сигналов одновременно. Но постепенно, вместо того чтобы полагаться на мгновенную реакцию, он начал делать паузы, мысленно выстраивая последовательность услышанных сигналов в подобие карты — если высокий тон прозвучал через два шага после среднего слева, значит, препятствие впереди находится примерно там же, где заканчивается предыдущий барьер.
К его собственному удивлению, этот метод сработал куда лучше интуитивных рывков — он справился быстрее, чем ожидал, не благодаря физической ловкости, а благодаря тому, что почти инстинктивно начал выстраивать в голове систематическую модель пространства на основе звуков, запоминая расположение препятствий методично, будто решал логическую задачу, а не физическое испытание.
— Интересно, — заметил Чхве Ир-Хван, сверяясь с секундомером после прохождения и снимая с него повязку. — Ваш результат по времени средний для новичка, но подход необычный — большинство людей полагаются на интуитивную реакцию на звук в моменте, а вы, судя по движениям и паузам между шагами, выстраивали систематическую модель пространства заранее, прежде чем двигаться дальше.
— Я не специально. Просто так проще думать.
— Это может быть косвенным признаком того, куда склоняется ваш класс, даже если официально он ещё не определён системой. Интеллектуальный подход к физическим задачам — не редкость среди классов, ориентированных на анализ, стратегию или, в редких случаях, работу с информацией напрямую.
— То есть я не боец в принципе? — уточнил Су-Хёк, не зная, стоит ли расстраиваться из-за такого вывода или, наоборот, испытывать облегчение.
— Слишком рано делать окончательные выводы, но да, судя по первым наблюдениям, ваша сила, вероятно, лежит не в грубой физической мощи. Это не плохо и не хорошо — просто информация, которая поможет нам лучше понимать, как вас тренировать дальше, если до этого вообще дойдёт когда-нибудь.
***
В перерыве между упражнениями Су-Хёк неожиданно столкнулся с До-Юном, который пришёл на тренировку в рамках своей уже полноценной программы подготовки — тот сидел на скамейке у стены, разминая плечо после, судя по всему, куда более интенсивной сессии.
— Не ожидал увидеть тебя здесь, — сказал До-Юн, заметив его.
— Изменил условия сотрудничества после того, как за мной начали следить частные организации. Долгая история.
До-Юн нахмурился, услышав это.
— Серьёзно? Кто-то пытался тебя вербовать?
— Что-то вроде того. Группа компаний «Тэян», если тебе это о чём-то говорит.
Лицо До-Юна на мгновение застыло — выражение, которое Су-Хёк уже видел однажды, когда тот рассказывал о происшествии в Пусане.
— Слышал о них на встрече группы, от Тэ, если помнишь. Он говорил, что раньше работал на компанию с похожим названием, только называл её иначе, кажется, как прикрытие для другой структуры. Будь с ними осторожен по-настоящему, а не для проформы.
— Уже понял, к сожалению, на собственном опыте.
Они помолчали, наблюдая, как другие тренирующиеся отрабатывают удары на манекенах в дальнем углу зала.
— Как тебе тренировки в целом? — спросил Су-Хёк, меняя тему на менее тревожную.
— Тяжело физически, но легче морально, чем я думал. Иногда, отрабатывая защитные техники, я ловлю себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую, будто у меня есть реальный инструмент, чтобы не оказаться беспомощным, если что-то подобное повторится. Это странное чувство — благодарность за то, что причинило тебе травму.
— Это не благодарность за травму, — сказал Су-Хёк осторожно. — Скорее благодарность за то, что нашёл способ превратить последствия травмы во что-то полезное, а не просто носить их как груз без всякого выхода.
До-Юн посмотрел на него долгим, задумчивым взглядом, будто взвешивая услышанное.
— Ты снова говоришь как человек, который на самом деле думает о таких вещах, а не просто повторяет чужие фразы из книжек по популярной психологии. Может, тебе стоит записаться на психологию, а не социологию, судя по тому, как ты формулируешь наблюдения.
— Поздно уже, последний курс заканчиваю. К тому же социология тоже неплохо готовит к анализу человеческого поведения, просто с другого угла.
— Никогда не поздно менять направление, — сказал До-Юн с лёгкой улыбкой, вставая со скамейки, чтобы вернуться к своей группе, которая уже начала строиться у дальней стены зала для следующего упражнения. — Особенно человеку, чья жизнь уже перевернулась настолько, что смена специальности покажется мелочью в сравнении со всем остальным, что с ним происходит.
— Может, ты и прав, — сказал Су-Хёк, глядя ему вслед. — Увидимся на следующей встрече группы?
— Обязательно, — бросил До-Юн через плечо, не оборачиваясь, но с искренней теплотой в голосе.
***
Домой Су-Хёк возвращался вымотанным физически, но с непривычно ясной головой — впервые за последние недели тревога, связанная с человеком в сером пальто, отступила на второй план, вытесненная более простыми, конкретными ощущениями: тянущая боль в непривычно нагруженных мышцах ног и спины, лёгкое чувство гордости за пройденную полосу препятствий, и новое, зарождающееся любопытство насчёт того, каким может оказаться его класс, если аналитический подход к физическим задачам действительно был подсказкой системы, а не случайным совпадением.
Он написал Джи-Ын короткое сообщение из автобуса, пока город проплывал мимо окна в сгущающихся вечерних сумерках: «Первая тренировка прошла нормально. Оказывается, я решаю полосы препятствий как логические задачи, а не как спортсмен».
Ответ пришёл почти сразу, с привычной иронией, но за которой угадывалось искреннее облегчение: «Звучит очень в твоём духе. Всегда знала, что твой мозг найдёт способ компенсировать отсутствие мышц».
«Спасибо, очень воодушевляюще», — написал он с притворной обидой.
«Я не издеваюсь, если что. Серьёзно рада, что тренировка прошла нормально и никто тебя больше не преследовал по дороге туда и обратно».
«Куратор проводил меня до автобуса на всякий случай. Пока без происшествий».
«Хорошо. Держи меня в курсе».
Он улыбнулся, убирая телефон, и посмотрел в окно автобуса на проплывающий мимо вечерний город, думая о том, что, возможно, его путь как пробуждённого будет не похож ни на путь До-Юна, ни на путь кого-либо ещё в группе поддержки — не путь силы или защиты, а путь понимания, анализа, того самого любопытства, которое привело его в это состояние с самого начала.