Когда постельное белье вышвырнули из спальни на пол, Линь Чэнь как раз мыл посуду на кухне.
С глухим стуком оно шмякнулось посреди гостиной.
Началась эта история, впрочем, с возвращения Су Вэя домой.
…
Девять часов вечера.
Су Вэйявился домой.
Спину держал прямо, как палка, разительно отличаясь от того жалкого человека, что днем валялся на полу склада.
─ Мам! Долг закрыт! –
Чжан Гуйлань как раз накладывала маску на лицо: ─ Какой еще долг?
─ За стройматериалы, восемьсот тысяч, всё улажено!
Су Вэй плюхнулся на диван, закинул ногу на ногу и принялся разыгрывать спектакль.
─ Мам, ты даже не представляешь, как опасно было сегодня! Брат Бяо! Трое амбалов! Со стальными трубами толщиной вот с такую ручку! –
Он изобразил руками круг.
─ Готовы были руки мне переломать на месте! Но в критический момент меня осенило – я сослался на влиятельного знакомого, пара слов, и проценты полностью списали! Семьдесят две тысячи, мам! Я не потратил ни единой копейки! –
У Чжан Гуйлань от улыбки аж маска потрескалась: ─ Ой! У меня сынок просто гений! В меня пошел!
─ Но, мам… ─ Су Вэй переменил тон, понизив голос: ─ А знаешь, кто вообще навлек на нас эту беду?
─ Кто?
─ Линь Чэнь!
Су Вэй хлопнул себя по бедру.
─ Брат Бяо сам лично сказал! Те кредиторы шли за ним! Он за спиной со всякими бандитами крутит! Это из-за него я вляпался!
─ Стоило ему зайти на склад, как Бяо взбесился! Проклятие ходячее! Притащил беду прямо в наш дом!
Лицо Чжан Гуйлань мрачнело с каждой секундой.
─ Я так и знала! С чего бы это вдруг взяться долгу в восемьсот тысяч!
─ Мало того! ─ Су Вэй зыркнул глазами. ─ Мам, а те его двенадцать с лихуем миллиардов – у них точно грязное происхождение! Связался с бандитами! Если эти деньги останутся у него, он рано или поздно погубит всю семью! –
Маленькие глазки Чжан Гуйлань мгновенно вспыхнули хищным блеском.
И верно.
Деньги.
Один миллиард двести восемьдесят семь миллионов.
…
Дверь кухни отворилась.
Чжан Гуйлань выросла на пороге, уперев руки в боки.
─ Линь Чэнь! У тебя еще хватает наглости посуду мыть!
─ Мм.
─ Выкладывай свою карту сюда! Сам навлек беду – сам и расплачивайся своими деньгами! Это дело чести! –
Семеня следом, Су Вэй жадно шарил глазами по карманам брюк Линь Чэня, пытаясь нащупать бумажник.
Линь Чэнь качнулся в сторону, уступая дорогу.
Буквально на сантиметр.
Су Вэй промахнулся мимо цели и со всего размаху вписался лбом в холодильник, издав глухой звук, сопровождаемый искрами из глаз.
─ Карты при мне нет, ─ ответил Линь Чэнь.
И поставил последнюю тарелку в сушилку.
─ А долг сделал Су Вэй. Восемьсот тысяч потратил он же.
─ Брешешь! ─ потирая ушибленный лоб, завопил Су Вэй. ─ Да ты еще смеешь уворачиваться! Мама, посмотри на него! –
─ Хватит! ─ оборвала его взмахом руки Чжан Гуйлань. ─ Не хочешь отдавать по-хорошему? Ночевать сегодня в спальне не будешь! Марш в кладовку, подумать над поведением! Как дойдет до тебя, так и отдашь карту! –
После чего и разыгралась сцена с постельным бельем…
Постель с глухим стуком приземлилась на пол в гостиной.
Наклонившись, Линь Чэнь подобрал ее.
─ Хорошо.
Зажав матрас и одеяло подмышкой, он направился к кладовой.
Сзади Су Вэй все еще потирал шишку и орал: ─ Мам! Я завтра продолжу обыск! Эта карта наверняка спрятана в доме! –
Щелк.
Дверь кладовой затворилась.
…
Кладовка площадью в шесть квадратных метров.
Раскладная кровать шириной метр двадцать, тонкое одеяло и устойчивый запах нафталина.
Прошлой зимой он провел здесь три месяца.
Привычка защемлять шею во сне появилась как раз тогда.
Расстелив постель, Линь Чэнь лег.
Стоило шее коснуться подушки, как знакомая тупая боль прострелила вверх.
Он протянул руку и помассировал затекшее место.
Ничего страшного.
Привык.
Затем он приподнялся и вытащил из-под кровати старый железный ящик.
Края поржавели, крышка покрыта слоем пыли.
Он открыл его.
Внутри лежала пачка банковских карт.
Черных.
Штук десять.
Чжан Гуйлань заперла его в кладовой в качестве наказания.
Она и в страшном сне не могла представить…
Что те самые деньги, о которых она грезит дни напролет – нет, суммы куда более астрономические, – заперты внизу, под кроватью в этой самой кладовой.
Спит в одной комнате с никчемным зятем, которого она презирает.
Су Вэй собирается завтра обыскивать дом?
Пусть поищет.
Может перевернуть всё вверх дном, но ему и в голову не придет заглянуть в эту «камеру наказаний».
Задвинув ящик обратно под кровать, Линь Чэнь лег.
Уставившись на трещину в потолке, он мысленно вел свой счет.
Проклятие семьи – в четвёртый раз.
Кладовка – ночь первая.
А в то, что Су Вэй врезался лбом в холодильник – он сам виноват, в общий счет это не пойдет.
Счет пополняется новыми пунктами.
…
В гостиной.
Чжан Гуйлань звонила Су Цин.
Вызов шел восемь раз, но никто не ответил.
─ Совсем рехнулась со своими сверхурочными, ─ пробормотала она и переключилась на голосовые сообщения для Чжао Пэна, расплываясь в сияющей улыбке: ─ Пэнпэн, приходи завтра к нам на обед! Цинцин наверняка вернется пораньше! –
Удовлетворенная этим, она спокойно отошла ко сну.
И за весь вечер так и не набрала Су Цин во второй раз.
Родная доченька ценится куда меньше денежного мешка.
…
Час ночи.
В кладовой Линь Чэнь всё еще не спал.
Он прислушивался к звукам у входной двери.
Обычно Су Цин задерживалась на работе максимум до десяти.
Сегодня уже пробило час.
Два часа ночи.
За дверью по-прежнему царила тишина.
Линь Чэнь приподнялся на локте и вытащил телефон.
Экран с трещиной ярко светился в темноте.
Ни звонков.
Ни сообщений.
Ничего.
Он долго всматривался в дисплей.
Су Цин была из тех людей, что несут любой груз в одиночку.
Лишь когда ноша становилась неподъемной, она возвращалась домой.
Раз ее до сих пор нет…
Значит, она все еще тянет лямку.
И на этот раз неприятности явно крупные.
Убрав телефон, Линь Чэнь снова лег.
Раскладная кровать скрипнула под ним.
В без десяти шесть сработает будильник.
И он, как обычно, встанет, промоет рис, сварит кашу, поджарит яйца.
К завтраку подаст шесть видов закусок.
Ну а что до Су Цин…
Как только рассветет, он пойдет встречать ее.
И еще.