Сунь Дэхай подошел с бутылкой к Чжао Пэну, отделенный от него всего одним шагом…
И резко взял в сторону.
Обойдя Чжао Пэна стороной.
Рука Чжао Пэна, протянутая для принятия бутылки, так и застыла в воздухе.
Все взгляды в зале неотступно следовали за этой бутылкой Лафи, минуя каждое кресло за главным столом, пока она не оказалась…
Перед тем самым стоящим в фартуке зятем-примаком.
Сунь Дэхай склонил туловище, обеими руками протягивая вино, а его голос срывался на отчаянный фальцет:
─ Г-господин Линь… вино, как вы изволили приказать.
В зале воцарилась абсолютная тишина.
Одна секунда.
Две.
Три.
Восемнадцать столов, больше сотни гостей – стояла такая звенящая тишина, что был отчетливо слышен гул кондиционера.
Шшш…
Кто-то первый судорожно втянул воздух, и вслед за этим весь зал наполнился испуганными вздохами.
Бряк.
Палочки четвертой тетушки со звоном упали на пол.
В трансляции Су Вэя лента комментариев просто взорвалась:
─ Епт?
─ Менеджер называет разносчика господином?
─ Сценарий вверх тормашками перевернули?!
Су Цин резким движением вскинула голову, впившись взглядом в фигуру в нескольких шагах от нее.
Линь Чэнь.
Фартук, поднос.
На его лице не было ни единой эмоции.
─ Поставь.
─ Слушаюсь!
Сунь Дэхай, словно получив помилование от смертной казни, бережно опустил бутылку на стол, согнулся в три погибели под прямым углом и стал пятиться назад.
Спеша слишком сильно, он налетел на стул.
Развернувшись, он истово пробормотал стулу: ─ Прошу прощения. —
И лишь потом сообразил, что это был всего лишь предмет мебели. Лицо его побелело окончательно, он сорвался на бег трусцой и скрылся из виду.
Зал молчаливо глазел в пустоту: «……»
В дальнем углу.
Старик спокойно держал чашку чаю.
Рука не дрожала ни на грамм.
Он неторопливо отпил глоток, а в глазах его загорался всё более яркий огонек.
Этот парень его не обманул.
Раз уж обещал дать о себе знать сегодня…
Значит, всё только по-настоящему начинается.
…
Мертвая тишина длилась секунд десять.
Первым взорвался Чжао Пэн.
─ Менеджер Сунь!
Он схватил за рукав пробиравшегося мимо Сунь Дэхая и ткнул пальцем в сторону Линь Чэня.
─ Как ты его сейчас назвал?
Лицо Сунь Дэхая побелело как лист бумаги; он переводил взгляд то на Чжао Пэна, то на зону выдачи блюд.
Линь Чэнь спокойно протирал поднос, даже не подняв век.
─ Я… я назвал… ─ пот градом катился по подбородку Сунь Дэхая. ─ Ошибся человеком!
Чжан Гуйлань грохнула кулаком по столу и выскочила вперед.
─ Точно, перепутали человека!
Этот возглас словно вывел всех из оцепенения.
─ Да-да-да! ─ четвертая тетушка подобрала палочки. ─ У менеджера со зрением беда! Ошибся!
─ Именно! ─ подхватил Су Вэй. ─ Да я ли не знаю, на что способен мой зять? Будь он хоть каким-то «господином», то я тогда президент корпорации! —
Зал дружно зашелся в хохоте.
Натянутая как струна атмосфера мгновенно рассеялась.
Гости наперебой закивали: ошиблись, ну конечно же, просто перепутали человека.
И только Чжао Пэн продолжал сверлить взглядом злосчастную бутылку.
Он подбежал к ней, схватил ее и принялся вертеть в руках, изучая со всех сторон.
Этикетка.
Горлышко.
Серийный номер.
Настоящая.
Лафи восемьдесят второго года, жемчужина коллекции Цзюньланя, по прайсу меню…
Восемьдесят восемь тысяч.
У Чжао Пэна задергался глаз.
Разве можно по ошибке преподнести кому-то вино стоимостью в восемьдесят восемь тысяч?
─ Пэнпэн! ─ Чжан Гуйлань подскочила к нему и выхватила бутылку, прижимая ее к груди. ─ Раз уж ее принесли за наш стол – грех пропадать! Давайте откроем, пусть люди попробуют! Восемьдесят восемь тысяч на дороге не валяются! —
Чжао Пэн: «……»
В трансляции Су Вэя продолжали сыпаться сообщения:
─ Ха-ха-ха, та самая 82-го года, 88 штук, я только что в сети пробил!
─ Стример, да твой зять скрытный тип!
Су Вэй зачитал это вслух, вызвав в зале вторую волну оживления.
Чжан Гуйлань прижала бутылку еще крепче: ─ Никакой он не скрытный! Раз вино настоящее, надо пить! А ну разбирайте бокалы! —
…
Су Цин поднялась из-за стола.
Она подошла к зоне раздачи и остановилась прямо перед Линь Чэнем.
─ Что здесь происходит?
─ Менеджер обознался.
Линь Чэнь слово в слово повторил версию, выданную Чжан Гуйлань.
Су Цин в упор смотрела на него.
─ Обознался и принес вино за восемьдесят восемь тысяч?
─ Понятия не имею.
─ Линь Чэнь!
─ М? —
Он поднял голову.
Су Цин всматривалась в это невозмутимое лицо и вдруг поймала себя на мысли, что мужчина, с которым она делила один кров на протяжении трех лет, кажется ей чужаком.
И в то же время она никак не могла понять, в чем именно заключалась эта чужеродность.
─ Забудь.
Она развернулась и вернулась на свое место.
Сев рядом с Чжао Пэном, она больше не притронулась ни к одному блюду.
…
Чжао Пэн стоял у главного стола, то бледнея, то багровея от злости.
Этот банкет устраивал он.
Panamera его, Лафи «его кореша», и всё внимание должно было достаться ему.
С какой стати?
С какой стати весь зал только и обсуждает какого-то простого разносчика?
Он с размаху грохнул бокал о стол.
─ Хватит гадать на кофейной гуще!
Все обратили на него взоры.
Чжао Пэн зло усмехнулся и достал телефон.
─ Ошиблись мы или нет, один звонок все расставит по местам!
─ Хозяин Цзюньланя, господин Ван – мой хороший кореш.
─ Я попрошу его лично подтвердить всем вам – кому принадлежит этот отель!
─ Ой, отлично! ─ Чжан Гуйлань захлопала в ладоши первой. ─ Звони! Пэнпэн, звони! Пусть кое-кто наконец утрётся и выбросит глупости из головы! —
Су Вэй тут же поднес камеру вплотную: ─ Брат Чжао! Включай громкую связь! Пусть мои пять тысяч зрителей тоже послушают! —
─ А вот и включу! —
Чжао Пэн нашел нужный контакт и ткнул пальцем в экран.
Вызов пошел.
Громкая связь активна.
Гудки…
Больше сотни гостей в зале затаили дыхание.
Чжан Гуйлань прижимала к себе бутылку Лафи.
Су Цин судорожно сжимала край платья.
Четвертая тетушка вытянула шею.
Старик неторопливо потягивал чай, лениво делая еще глоток.
А Линь Чэнь, стоявший чуть в стороне в качестве прислуги,
аккуратно расставил последнюю тарелку.
И выпрямился во весь рост.
Гудки…
Звонок прошел.