Когда нунчаки с грохотом обрушились на обеденный стол, Су Вэй первым делом нырнул под него.
Его голова с размаху врезалась в ножку стола – раздался глухой стук.
Но он даже писнуть от боли не посмел.
А началось всё за два часа до этого.
…
Шесть часов утра.
Линь Чэнь готовил завтрак на кухне.
Рисовая каша забулькала, зернышки разварились. Яйца зашипели на сковороде, покрываясь золотистой корочкой.
Сегодня его владение ножом превзошло все ожидания.
Имбирь был нашинкован на безупречно тонкие, волосок к волоску полоски – он даже сам на секунду замер от удивления.
В голове промелькнула строка…
[Кулинарное искусство божественного уровня получено.]
Он не стал привлекать к себе внимания.
Накрыл на стол, как обычно: шесть пиал с соленьями, котелок каши, блюдо с яичницей.
Чжан Гуйлань спустилась вниз, села, откусила кусочек и швырнула палочки.
─ Почему яйца такие жесткие! Три года прошло, а руки из одного места растут!
Линь Чэнь опустил голову.
─ Переделаю.
─ Переделаешь еще чего! – рявкнула Чжан Гуйлань, зачерпнула каши и сделала глоток.
Еще один.
Ругалась, а миска опустела.
Она потянулась за добавкой.
Проглотив третью пиалу, она громко икнула и продолжила пилить: «И каша жидкая! Прямо как помои после мытья посуды!»
Помои, а выпила три миски.
Линь Чэнь сидел в углу стола, в его пиале лежал только пустой рис.
Он ел очень медленно.
Некуда спешить.
…
Су Вэй спустился к завтраку в шлепанцах.
На телефоне был включен громкий динамик, и из него сорвался крик…
– Су Вэй! Дракон-гэгэ велел передать: пятьсот тысяч, сегодня до девяти утра занесешь! Не увидишь денег – оторвем ногу! Запомни, левую, Дракон-гэгэ уже выбрал!
Слышно было на всю столовую.
У Су Вэя подогнулись колени: «Мама…»
─ Ты же говорил, что закрыл игорный долг!
─ Я… я проценты отдал, а сам долг нет… – у Су Вэя дрожал голос. – Пятьсот тысяч… мама, они мне ногу оторвут!
Миска с кашей со звоном выскользнула из рук Чжан Гуйлань.
─ Пятьсот тысяч?! Откуда у нас такие деньги!
Су Цин тоже побледнела: «Мама, что делать?»
Чжан Гуйлань перевела взгляд и все три пальца указали прямо на угол стола.
На того, кто ел пустой рис.
─ К нему!
─ Пусть идет в банк за кредитом! Занимает! Сам здоровый мужик, а пятьсот тысяч раздобыть не может, какой он после этого мужик!
─ Точно! – Су Вэй спрятался за спину матери. – Зятек, ты же мастер терпеть! Ступай к Дракон-гэгэ на колени, глядишь, отсрочку даст на пару дней!
На колени.
Как легко говорить.
Линь Чэнь опустил палочки.
Достал телефон.
Экран с трещиной ярко светился, на заставке красовался тот самый скриншот.
Он положил телефон посреди стола.
─ На колени становиться не придется.
Чжан Гуйлань заглянула в экран.
Баланс: 1 287 000 000,00
Она прищурилась, считая.
Единицы, десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч, миллионы, десятки миллионов, сотни миллионов…
После миллионов еще цифры?!
Она выхватила телефон и принялась тыкать в экран дрожащим пальцем.
Раз.
Два.
Три.
─ О… одиннадцать… двенадцать миллиардов?! – голос сорвался на визг. – Двенадцать миллиардов восемьдесят семь миллионов?! Откуда у тебя такие деньги?!
Су Цин наклонилась, глянула на экран.
Лицо её стремительно бледнело.
─ Фотошоп! – опомнилась Чжан Гуйлань. – Точно фотошоп! Ах ты ничтожество…
Бац!
Входную дверь распахнули ударом ноги.
На пороге выросли пять лысых амбалов.
Впереди шел громила со шрамом, сжимая в руке нунчаки, и швырнул их на стол.
Звяк!
Тарелки подпрыгнули.
─ Су Вэй! Пятьсот тысяч! Деньги или нога на выбор?!
И тут всё повторилось в точности…
Су Вэй сиганул под стол, ударился головой, но пикнуть не смел.
Чжан Гуйлань с визгом спряталась за спину Су Цин.
За столом сидел единственный невозмутимый мужчина.
И продолжал спокойно хлебать кашу.
Главарь со шрамом уставился на его ложку.
─ Ты кто? Зятек-примак?
Линь Чэнь отложил ложку.
─ Да.
─ Пятьсот тысяч. Выложишь? Нет – сегодня прольется кровь.
Линь Чэнь поднялся.
Достал бумажник.
Кожа потерлась добела.
Он вытащил карточку.
Черную.
Шлеп.
Бросил на стол.
─ На этой карте сто миллионов.
В комнате воцарилась тишина.
Главарь со шрамом помолчал секунд три, потом расхохотался: «Ты кого за дурака держишь? Зятек-примак – и сто миллионов?»
─ Внизу банкомат.
Линь Чэнь посмотрел на него.
─ Иди проверь.
Главарь вперил в него взгляд.
Взгляд парня был слишком уверенным.
До жути уверенным.
─ Ладно! Если обманул – ноги переломаю обоим!
Он схватил карту и вылетел из квартиры.
Топот шагов в подъезде стих так же быстро, как и начался.
Пять минут спустя.
Шаги вернулись.
Громкие, спешные, тяжелые.
Дверь распахнулась.
Главарь застыл на пороге, лицо его покрылось испариной, а подбородок отвис.
Выражение лица было таким, будто он встретил призрака.
Он подошел к Линь Чэню и согнулся…
Под прямым углом.
Поклонился.
─ Л… Линь-шень! Простите! Мы не знали, что это вы! Не признали гору Тай! Будьте милосердны, простите глупцов! И
Он протянул карту обеими руками.
Руки тряслись, будто его било током.
Стоявшие позади четверо амбалов синхронно согнулись в поклонах, опустив головы ниже некуда.
─ Номер счета, ─ сказал Линь Чэнь.
─ А?
─ Пятьсот тысяч, что должен Су Вэй. Переводи.
Разбитый телефон со второй попытки распознал отпечаток пальца.
Жжж…
Звук входящего перевода.
Телефон главаря мигнул: 500 000,00.
Ровно копейка в копейку.
─ Деньги пришли, ─ Линь Чэнь убрал телефон. ─ Еще вопросы есть?
─ Нет-нет!
─ Тогда –
Он сделал паузу.
─ Проваливайте.
─ Слушаемся! Едем!
Пятеро бандитов бросились вон из квартиры, едва не спотыкаясь о порог.
Забыв даже забрать нунчаки.
…
В квартире стало так тихо, что был слышен гул холодильника.
Су Вэй выполз из-под стола, штаны сбоку были намочены.
Линь Чэнь достал из фартука блокнот и ручку.
Бросил на стол.
─ Долговая расписка.
─ Пиши.
Су Вэй остолбенел: «З… зятек, мы же семья, какая расписка…»
─ Пятьсот тысяч, ─ Линь Чэнь строго посмотрел на него. ─ Ни иероглифом меньше.
─ Ты! – взвилась Чжан Гуйлань. – Линь Чэнь, ты что творишь! Семья же, какие деньги меж близкими людьми!
─ Тогда платите за него вы.
Чжан Гуйлань подавилась воздухом.
Пятьсот тысяч.
У нее таких денег не было.
─ Пишешь или нет? – Линь Чэнь посмотрел на Су Вэя. – Не напишешь – звоню Дракону, пусть возвращается.
─ Пишу! Пишу!
Заливаясь слезами и соплями, Су Вэй склонился над столом, выводя расписку.
Закончив, он попытался оставить отпечаток пальца, но штемпельной подушечки в доме не нашлось.
Линь Чэнь бросил взгляд на журнальный столик.
Там валялась губная помада Чжан Гуйлань.
─ Подойдет и это.
─ Только не смей! Я её за триста брала… –
Су Вэй уже открутил колпачок, жирно мазнул по большому пальцу и шлепнул отпечаток на бумагу.
Сердце Чжан Гуйлань сжалось сильнее, чем когда ей угрожали переломать ноги.
Линь Чэнь аккуратно сломал расписку и спрятал в карман фартука.
В этот момент морщины на лице Чжан Гуйлань разом сложились в подобие хризантемы.
─ Линь Чэньчик… –
Её голос сочился приторным сиропом.
─ Чего же ты раньше-то не сказал о своих возможностях? Мама просто погорячилась, зла на тебя не держала…
Линь Чэнь посмотрел на неё.
─ Мама?
─ Да-да-да!
─ Вы только что назвали меня ничтожеством.
Хризантема на лице мгновенно увяла.
─ Я… я просто пошутила…
Линь Чэнь больше не слушал.
Подобрал тряпку и скрылся на кухне.
Снова надел фартук.
Блюх…
Зашумел кран.
Он принялся мыть посуду.
В гостиной троица переглядывалась.
Су Цин смотрела на спину мужа в проеме кухни, приоткрыв рот.
Но так и не выдавила из себя ни слова.
Наконец Су Вэй сглотнул слюну: «Мам… а эта карта, она правда его?»
─ Дурак! Ты видел, как люди Дракона перепугались?!
─ Тогда почему он три года скрывал…
Чжан Гуйлань помолчала, соображая, и вдруг хлопнула себя по бедру.
─ Поняла!
─ У него всего одна эта карта!
─ Всё, что осталось от предков! Накопил деньжонок и сидел на них три года, трясся над каждой копейкой!
─ Сами поглядите на него, фартук уже выцвел добела, разве похож он на богача?
Су Вэй усердно закивал: «Точно, точно! Мама права!»
На кухне.
Линь Чэнь ополаскивал тарелки.
Засовывая кошелек в карман, он случайно зацепил уголок.
Вторая черная карта.
На секунду блеснула в утреннем лучах света.
Он молча задвинул её обратно.
Всего одна карта?
Уголки его губ дрогнули в усмешке.
Их еще девять штук.
До банкета осталось два дня.