Сунь Дэхай держал ту самую бутылку восемьдесят второго года Лафи, а руки его тряслись крупной дрожью, как в лихорадке.
Потому что за тем столом, куда он должен был отнести вино, стоял простой разносчик.
А началось всё, пожалуй, с самого открытия этого банкета.
…
Шесть часов вечера.
Отель Цзюньлань, зал Пион.
Восемнадцать столов, и яблоку негде упасть.
Чжан Гуйлань в своем лилово-красном ципао порхала меж рядов, озаряя всех дежурной улыбкой.
─ Ой, сватушка! Проходи, садись ближе к центру!
─ Дядюшка Эргун! Познакомьтесь, это Чжао Пэн, молодой господин Чжао! Только что из-за границы! Panamera, миллион шестьсот восемьдесят тысяч!
Су Вэй на ходу настраивал трансляцию, размахивая смартфоном.
─ Родные мои! Отель Цзюньлань! Самое дорогое место во всем городе! Сегодняшний банкет оплачивает господин Чжао!
У входа поднялся легкий шум.
Появился Чжао Пэн.
Строгий костюм, зачесанные назад волосы, а под руку с ним шла Су Цин в белоснежном платье.
Чжан Гуйлань подбежала к ним трусцой и решительно усадила Су Цин рядом с Чжао Пэном.
─ Садись! Цинцин, сиди рядом с Пэнпэном! У молодежи должны быть общие темы для разговоров!
Су Цин послушно опустилась на стул, храня молчание.
Едва Чжао Пэн успел устроиться, как к нему подбежал швейцар с виноватой улыбкой:
─ Господин Чжао, ваша машина… Правое заднее колесо полностью спустило, техпомощь уже в пути.
Лицо Чжао Пэна мгновенно окаменело.
Действительно спустило?
Тот полудурок в обед… неужели был прав?
Су Вэй тут же встрял: ─ Эй! А мой зять еще в обед говорил, что в шинах давление упало!
Чжан Гуйлань свирепо зыркнула на него: ─ Угадал! Просто пальцем в небо попал! Ешь давай!
Су Вэй втянул голову в плечи и продолжил вещать на камеру.
…
На кухне.
Линь Чэнь в фартуке ловко раскладывал блюда по тарелкам.
Ловким движением запястья он выложил на паровую рыбу тончайшую соломку из зеленого лука – волосок к волоску, будто все было измерено по линейке.
Стоявший рядом шеф-повар опешил, выхватил палочками только что приготовленную креветку и отправил ее в рот.
Пожевал пару секунд.
И замер.
─ Братец… А ты в каком ресторане раньше работал с таким мастерством?
─ Ни в каком.
─ Ни в каком?! ─ шеф-повар со злости швырнул половник на стол. ─ Я здесь двадцать лет горбачусь, а твоя сегодняшняя тарелка заставила меня усомниться в собственном рассудке.
Линь Чэнь молча вытер руки полотенцем.
─ Домашняя готовка.
У дверей кухни уже в восьмой раз прошел мимо Сунь Дэхай.
Каждый раз он украдкой бросал туда взгляд.
И каждый взгляд отнимал у его ног последние силы.
В этот момент из зала донесся крик:
─ Не хватает разносчиков! За главный стол некому блюда подавать!
Шеф-повар махнул рукой: ─ Братец, выручай, сходи!
─ Хорошо.
Сунь Дэхай, услышав это простое «хорошо», едва не лишился чувств.
Его новый хозяин отправляется разносить еду гостям.
…
Главный стол.
Линь Чэнь подошел с тушеными в масле креветками и только собрался поставить блюдо…
─ Ого?
Глаза Чжао Пэна заблестели.
─ Зятькé?
От этого возгласа ползала обернулась в их сторону.
Чжао Пэн окинул его насмешливым взглядом с ног до головы – фартук, поднос – и расхохотался.
─ Ты и впрямь устроился сюда тарелки таскать?
─ Угу.
─ И сколько платить обещали?
─ Пять тысяч.
─ Пять тысяч! ─ Чжао Пэн хлопнул ладонью по столу и обратился ко всему столу: ─ Слыхали? Мой зятек! Получает пять тысяч! Таскает подносы в Цзюньлане!
Зал покатился со смеху.
Четвертая тетушка хлопала себя по бедрам от хохота: ─ Ох, сноха, ну и зятек у тебя, просто дракон среди людей! —
Чжан Гуйлань не только не попыталась ее остановить, но и сама присоединилась к смеху: ─ Да он прирожденный разносчик! Пэнпэн, не обращай внимания, только глаза пачкаешь! —
Закончив смеяться, она резко бросила Линь Чэню:
─ Встань тут и жди! Нечего околачиваться! Сегодня здесь собрались сплошь уважаемые люди, если что испортишь – расплатиться сможешь?
─ Хорошо.
Линь Чэнь отступил на два шага назад и замер на месте.
Словно вбитый в пол железный костыль.
Су Вэй тут же направил камеру смарта в его сторону: ─ Родные мои! Никчемный зять снова нашел работу! Зарплата пять тысяч, за каждую разнесенную тарелку премия пятьдесят копеек! Жмите лайки, подписывайтесь! —
Лента комментариев запестрела сообщениями, а Су Вэй заливался хохотом.
Су Цин сидела рядом с Чжао Пэном.
Ее лицо то вспыхивало, то бледнело.
Когда подали те самые креветки, она с первого взгляда узнала фирменный почерк Линь Чэня.
Но она даже не взглянула на него.
И не замолвила за него ни единого слова.
Ей было просто стыдно.
Стыдно перед всеми так, что хоть сквозь землю проваливайся.
Но Чжао Пэн на этом не успокоился.
─ Эй, официант!
Он поманил Линь Чэня пальцем.
─ Подойди, налей вина.
Линь Чэнь подошел, взял бутылку и наполнил его бокал.
Рука не дрогнула ни на йоту, не проронив ни капли.
Чжао Пэн пару секунд сверлил его взглядом, после чего вытащил из кошелька сто юаней и швырнул их прямо на поднос.
─ На чай.
─ Возьми, купи Цинцин помаду на вечер. А, стоп, ты же не сможешь, у тебя ж зарплата всего пять тысяч.
емя.
Смех за столом стал еще громче.
Линь Чэнь посмотрел на эту сотенную купюру.
Взял ее и сунул в карман фартука.
─ Спасибо.
Развернулся и встал на прежнее место.
Мойка машины – пятьдесят.
Чаевые – сто.
Баланс пополнился еще на две позиции.
…
И в этот самый момент…
Сунь Дэхай вихрем вылетел из другого конца зала.
Его дорогой костюм перекосило от бега.
Завидев, как его нового хозяина с подносом в руках публично унижают, он почувствовал, как в голове словно гудит колокол. Забыв обо всем на свете, он бросился вперед, намереваясь упасть в поклоне…
Линь Чэнь чуть повел уголками глаз.
Один взгляд.
Словно пригвоздил к месту.
Сунь Дэхай замер посреди шага, будто пораженный параличом.
Его корпус, согнутый наполовину для поклона, резко изменил траекторию, он налетел на соседний стол, схватил салфетку и принялся истово натирать пустую тарелку.
С таким усердием, будто от этого зависела его жизнь.
Гости вокруг ошарашенно вытаращили глаза.
Генеральный менеджер собственной персоной протирает тарелки?
Сунь Дэхай натирал посуду и дрожал всем телом, попутно нашаривая в кармане телефон, чтобы украдкой набрать номер.
Вжж…
В кармане фартука Линь Чэня завибрировал телефон.
Он достал его и взглянул на экран.
Входящий: Сунь Дэхай.
Метрах в десяти от него Сунь Дэхай преданно заглядывал ему в глаза.
Линь Чэнь сбросил вызов.
Сунув аппарат обратно в карман, он продолжил разносить блюда.
А Сунь Дэхай, сжимая в вспотевшей руке телефон, чувствовал, как пот градом катится по его спине.
…
Банкет перевалил за экватор.
Чжао Пэн изрядно выпил, расхрабрился и взгромоздился с бокалом на возвышение.
─ Уважаемые дяди и тети! Братья и сестры!
По залу разлилась тишина.
─ Спасибо всем, что сегодня пришли поддержать меня, Чжао Пэна!
─ И позвольте открыть вам один секрет…
Он взмахнул рукой, обводя пальцем роскошное убранство зала.
─ Хозяин этого отеля Цзюньлань – мой хороший кореш!
─ Мы с ним такие дружки – водой не разольешь! Скоро я позову его сюда, и он лично выпьет за ваше здоровье!
Зал буквально взорвался.
─ Ого!
─ Вот это авторитет у Пэнпэна, никому и не снилось!
Чжан Гуйлань от восторга принялась яростно потирать ладони: ─ Слыхали?! Сам хозяин придет выпить с гостями! Наша Цинцин с Пэнпэном просто созданы друг для друга! —
Су Вэй поднял телефон еще выше: ─ Родные мои! Хозяин отеля сейчас будет здесь! Быстро жмите шестерки в чате! —
Су Цин тоже подняла голову.
Сколько людей в городе мечтали заиметь связи с владельцем Цзюньланя, да всё без толку.
И лишь стоявший неподалеку Линь Чэнь на полсекунды прервал свои манипуляции с посудой.
Всего на полсекунды.
А затем снова склонил голову, расставляя тарелки.
В другом конце зала.
Сунь Дэхай отчетливо расслышал хвастливую реплику Чжао Пэна.
Хозяин – его кореш?
Сунь Дэхай перевел взгляд на красующегося на возвышении Чжао Пэна.
А затем на фигуру в фартуке у стола заказов.
Лицо менеджера стремительно, оттенок за оттенком, приобрело мертвенно-зеленый цвет.
Он дрожащими ногами просеменил в винный погреб, извлек оттуда ту самую гордость заведения – бутылку восьмидесят второго года Лафи.
Бережно поддерживая ее обеими руками.
Шаг за шагом он направился к главному столу.
Все взгляды в зале мгновенно приковались к нему.
─ Идет, идет!
─ Сам управляющий несет вино! Вот это масштаб!
Чжао Пэн самодовольно расплылся в улыбке и сделал полшага навстречу.
Сунь Дэхай приближался с драгоценной бутылкой.
Ноги подкашивались всё сильнее с каждым шагом.
Осталось три шага.
Два.
Один…