Наступил второй день отбора в Церковном приюте.
Игровой зал был, как всегда, полон детей: кто-то играл в костюмах, как и раньше, а остальные дети разбились на пары и каждый придумывал себе развлечения по вкусу.
Сидя рядом с Итсуки, Рэна перебирала монетку в пятьдесят центов у себя в пальцах. Она изредка посматривала на него и была глубоко погружена в собственные мысли.
Казалось, её что-то сильно тревожило, но вот понять, что именно, она так и не смогла. Монетка продолжала скользить по её руке, а затем она подбросила её в воздух.
Круглый предмет сделал несколько оборотов вокруг своей оси.
Сфокусировав взгляд на монетке, девочка резко протянула руку вверх, а затем поймала её и положила себе на костяшки пальцев правой руки.
Ещё несколько секунд двое парней смотрели на неё, ожидая результата.
— Ну что, какой знак, Рэна? — спросил Буми.
Лысый мальчик нерасторопно поднялся со своего места, и его взгляд с ещё большим интересом обратился в сторону девочки.
— Решка.
С этим словом девочка слегка улыбнулась, а затем её взгляд упал на беловолосого паренька и вскоре она протянула ему монетку.
— Да чёрт. Мне никогда не везёт в этой игре, — Итсуки недовольно покачал головой в разные стороны, а затем нехотя забрал монетку из её ладони.
— Ха-ха! Ну всё, ты попал!
Буми ещё несколько секунд красовался перед ним, явно наслаждаясь своей маленькой победой. Он продолжал ухмыляться, глядя на Итсуки сверху вниз, а затем специально показал ему язык.
Беловолосый тут же раздражённо замахнулся кулаком прямо ему в голову.
Лысик успел резко отшатнуться в сторону, и кулак прошёл совсем рядом с его лицом, не задев даже кончика волос.
Он довольно ловко увернулся от удара, после чего тут же отскочил ещё на несколько шагов, не собираясь давать Итсуки возможности достать его следующим ударом.
Итсуки замер на месте и тяжело выдохнул, опуская руку. Он явно не собирался по-настоящему причинять Буми боль — это была всего лишь очередная детская возня, к которой они оба давно привыкли.
Наблюдая за мальчиками со стороны, брюнетка с бантиками на голове слегка усмехнулась. Она уже не впервые видела, как эти двое превращают обычную игру в очередную маленькую драку.
Рэна подняла обе руки, словно пытаясь остановить их очередную перепалку, и добавила:
— Ну всё, хватит. Итсуки, теперь твоя очередь рассказывать правду.
Услышав слова девочки, беловолосый мальчик ещё немного помялся на месте. Его взгляд скользнул в сторону Рэны, но почти сразу после этого он отвернулся и посмотрел в окно.
Не сводя взгляда с колышущихся деревьев и красивого вида за стеклом, он задумчиво замолчал. Несколько мгновений Итсуки просто смотрел вдаль, словно пытался подобрать подходящие слова, а затем на его лице появилась лёгкая улыбка.
— Хорошо. Что же ты хочешь, чтобы я рассказал, Рэна?
В тот же миг в его голове промелькнуло множество вариантов. От обычного признания до более жутких вещей. Но, хорошо зная девочку, он уже чувствовал сердцем, что она наверняка загадает что-нибудь странное.
— Расскажи нам, какая твоя главная мечта, — сказала она и слегка поправила волосы, лежавшие на плече.
— Мечта, говоришь... — слегка задумчиво произнёс Итсуки, а затем усмехнулся. — Хах! Это в твоём духе.
Он ещё немного посмотрел в окно, после чего повернулся к ребятам и продолжил говорить:
— До того, как сюда попасть, я долго путешествовал со своим дедушкой…
Фин был хоть и строгим человеком, но многому меня научил. Мы с ним пришли из купола Александра. Переплыли большое море, а затем...
Задержав взгляд на других детях, Итсуки хотел продолжить, но его пальцы ритмично сжались от напряжения. Движение было почти незаметным, однако по тому, как постепенно напрягалась его рука, становилось ясно, что вспоминать произошедшее ему было совсем непросто.
Он знал, что может открыться своим друзьям. Знал, что лучше не врать об этом. И поэтому его голос постепенно стал увереннее, несмотря на всё ещё заметное напряжение.
— Он умер...
На несколько мгновений Итсуки замолчал.
— Тогда я ещё всего не понимал, но видел их. Они назвали себя группой Оккультистов и сказали, что мой дедушка знает о демонах слишком много…
Почему он? Почему они решили убить его?
Произнеся эти вопросы, Итсуки почувствовал, как голос ещё заметнее дрогнул. Он прикусил губу, слишком сильно сжав зубы, и на коже тут же выступила кровь, после чего тонкая красная капля скользнула по ней.
— Они не люди... Не люди, слышите меня!
Его голос сорвался, а пальцы снова сжались.
— Потому... Моя мечта — найти и убить каждого, кто там был.
Наблюдая за тем, как Итсуки изо всех сил пытался сдерживать себя, Рэна впала в ступор. Она даже представить не могла, что её близкому другу пришлось пройти через такое. Ещё совсем недавно они вместе играли, смеялись и придумывали свои маленькие игры, а теперь перед ней стоял человек, который рассказывал о смерти своего дедушки и о тех, кто лишил его семьи.
Именно поэтому Рэна немного замешкалась, пытаясь подобрать нужные слова. В голове мелькали разные мысли, но ни одна из них не казалась подходящей. Она хотела что-нибудь сказать, хотела поддержать Итсуки, но не знала, что именно сейчас ему нужно услышать.
Однако в этот момент на плечо беловолосого парня опустилась рука.
Буми положил ладонь на его плечо.
Обратив на это внимание, Итсуки медленно повернулся к нему и увидел заплаканное лицо друга. По щекам Буми уже стекали слёзы, которые он явно не пытался скрыть.
Юноша не знал, почему тот внезапно заплакал. Он лишь несколько секунд молча смотрел на него, постепенно замечая, как выражение его собственного лица начинает меняться. От слёз Буми взгляд беловолосого паренька стал немного мягче.
— Итсуки, прости меня, — сказал Буми, вытирая свои слёзы второй рукой. — Прости, что не спрашивал тебя об этом раньше. Тебе, наверное, было очень тяжело, а мы ничего не знали.
Смотря на заплаканного парня перед собой, Итсуки почувствовал, как злое выражение окончательно исчезает с его лица. Несколько мгновений он просто смотрел на Буми, а затем крепко обнял своего друга.
— Ничего страшного, Буми. Я всё понимаю. Когда мы станем героями, то обязательно вместе всех спасём.
Вскоре Рэна тоже смогла пошевелиться. Всё это время она молча наблюдала за своими друзьями, не находя в себе сил вмешаться в их разговор. Теперь же она подошла ближе и тоже молча обняла их.
Она хотела сказать что-то ещё. Сказать о том, что сама думала обо всём произошедшем, о своих чувствах и о том, что хотела бы сделать. Но всё-таки не решилась произнести это вслух.
Вместо этого Рэна лишь склонилась к Итсуки и начала осторожно гладить его по голове.
"Даже у Итсуки есть своя мечта... Так почему же мне так страшно... Почему мне страшно становиться сильной?"
Ещё несколько секунд они продолжали стоять, обнимая друг друга. Тёплый момент постепенно растворялся в тишине игрового зала, пока её не прервали монотонные шаги, доносившиеся со стороны входа.
Звук становился всё отчётливее. Ритмичные удары подошв о пол медленно приближались к игровому залу.
Вскоре входная дверь распахнулась, и в комнату вошли трое человек.
Сестра Роза с неподвижной улыбкой осмотрела всех детей, задерживая взгляд то на одном ребёнке, то на другом. На её лице не было заметно ни радости, ни удивления — лишь та же самая улыбка, которую дети уже привыкли видеть на её лице.
Затем она несколько раз хлопнула в ладоши, привлекая их внимание.
— Итак, дети. Ну же, идёмте сюда. Представители церкви вновь хотят выбрать кандидата на роль героя, — сказала девушка и поправила убранство монахини.
Произнеся эти слова почти не колеблясь ни на секунду, она тут же опустила руки и повернулась к усатому мужчине.
— Сегодня тоже все в сборе. Можете начинать.
Слегка пожав плечами, мужчина молча кивнул в ответ на её слова, а затем указал рукой на детей, уже выстроившихся в шеренгу. После этого он жестом показал блондину, чтобы тот начал проверять каждого ребёнка.
Не спеша подходя к детям, блондин по дороге зевал. По его движениям было заметно, что сегодняшний отбор совершенно не вызывал у него прежнего интереса.
Вскоре он оказался рядом с детьми.
Сегодня он казался достаточно уставшим, но Рэна не придала этому особого значения. Вместе с остальными ребятами она встала в строй и молча дождалась начала проверки.
— Так-с. Посмотрим, что тут у нас.
Поправив свои тёмные очки, последователь начал проходиться вдоль каждого ребёнка. Его взгляд скользил по лицам, одежде и внешности детей, пока наконец он не остановился возле высокой девочки.
— Хм, а ты выглядишь симпатично, — сказал он и взял локон её волос в руку.
В тот же момент к блондину подошёл усатый мужчина и решил возразить.
— Эй. Я же говорил не трогать их. Хочешь опять всё испортить? — с этими словами он слегка нахмурил брови.
Ещё раз зевнув, блондин опустил локон девочки и повернулся к своему коллеге.
— Да ладно тебе, это же всего лишь проверка. Вагин, будь помягче со мной.
С этими словами блондин слегка улыбнулся и положил руку ему на плечо.
— Помягче? С твоими бесконечными приставаниями мы тут и месяц будем возиться, — возразил он и убрал руку со своего плеча.
Вагин ещё несколько секунд смотрел на него, а затем тяжело вздохнул и решил взять инициативу в свои руки.
Он медленно подошёл к шеренге, почесывая свои усы кончиками пальцев, и снова посмотрел на высокую девочку. Несколько мгновений мужчина словно пытался найти в её внешности что-то необычное. Его взгляд задержался на лице, затем скользнул по фигуре девочки, после чего Вагин слегка улыбнулся.
— Берём её.
— Вот, а я же тебе говорил. У меня глаз намётан, — с такой же безмятежной улыбкой проговорил блондин и указал на девочку пальцем.
Высокая девочка ещё несколько секунд стояла молча, посматривая то на одного мужчину, то на другого. Казалось, она всё ещё не до конца понимала, что именно сейчас произошло. Но после того, как её выбрали, девочка повернулась к своей подруге и крепко обняла её.
— Не бойся. Всё будет в порядке. Я обязательно вернусь, и мы снова сможем сыграть.
Девочка говорила спокойно, стараясь улыбаться, однако объятия становились всё крепче, словно ей не хотелось отпускать подругу.
Похлопав ещё раз в ладоши, сестра Роза снова улыбнулась и подошла к последователям.
— Сегодня довольно быстро справились. Это хорошо. Так что думаю, дорогу вы уже знаете, а я останусь и побуду ещё немного с детьми.
Взяв высокую девочку под руку, Вагин ещё раз кивнул на слова Розы и неспешно направился к выходу из игрового зала вместе со своим коллегой.
Высокая девочка напоследок обернулась к оставшимся детям, а затем скрылась вместе с двумя мужчинами за дверью.
Несколько секунд Роза молча провожала их взглядом. Её улыбка всё ещё оставалась на лице, пока она смотрела на закрывшуюся дверь.
Когда последователи окончательно скрылись из виду, Роза перевела взгляд обратно на детей. В этот момент она заметила, как к ней снова подбежал Буми.
— Сестра Роза, мне было так страшно… Я думал, что они снова попытаются нас разлучить, — сказав эти слова, Буми с улыбкой поднял на неё взгляд, ожидая реакции.
Хоть на этот раз шутка с его стороны была немного хуже, чем прежде, сестра Роза почему-то резко рассмеялась. Она попыталась взять себя в руки, но не смогла сдержать смех, и её губы слегка приподнялись в широкой улыбке.
— Ха-ха! Буми, ты такой забавный.
Впервые услышав настоящий смех Розы, Буми немного растерялся и сделал шаг в сторону. Он ожидал, что она снова просто улыбнётся и с безмятежным выражением лица погладит его по голове, как делала раньше. Но такой реакции он точно не мог ожидать.
На несколько секунд мальчик застыл на месте, продолжая смотреть на неё. Затем Роза постепенно успокоилась, и её смех стих.
Девушка ещё раз осмотрела всех детей, задерживая взгляд на каждом из них, а затем увидела, как в тот же момент к ней подошла Рэна.
Девочка нерасторопно шагнула к ней и, встав напротив, несколько секунд молча смотрела на сестру Розу. Наконец, с задумчивым видом она решилась спросить:
— Сестра Роза… Нам с ребятами стало интересно, а куда подевался прошлый кандидат? Он же вернётся в приют?
Рэна посмотрела на сестру Розу с небольшим непониманием. Она всё ещё не могла понять, почему та так неожиданно рассмеялась на слова Буми. Однако сейчас девочку больше интересовал ответ на собственный вопрос.
Роза на несколько секунд задержала на ней взгляд, после чего её улыбка вновь стала спокойной и безмятежной.
— Ой, всё просто. — Роза молча соединила пальцы в ладонях и посмотрела на других детей. — После того, как мальчик стал героем, он сказал, что больше не хочет возвращаться в приют…
Думаю, теперь он решил начать новую жизнь, и мы все должны поддержать его в этом.
После спокойных объяснений Розы, многие дети начали пришёптываться. Кто-то не мог поверить в это, кто-то просто решил дальше продолжить обсуждать игры.
А Рэна лишь недоумевая повернулась к своим друзьям. Те лишь посмотрели на неё также непринужденно, и, отступив назад, она была вынуждена согласиться со словами монашки.
— А, вот оно как… Спасибо, что рассказали нам.
Стоявший неподалёку, Итсуки, услышав их разговор, немного задумался, а затем пожал плечами.
— Ну, это вполне логично. Он ведь не особо любил детей в нашем приюте.
Рэна ничего не ответила. Она лишь ещё несколько секунд продолжала смотреть на сестру Розу, словно пыталась найти в её лице хоть что-нибудь, что могло бы подтвердить её слова. Но Роза выглядела совершенно спокойно. На её лице по-прежнему оставалась привычная безмятежная улыбка, а в поведении не было ничего необычного.
Вскоре после разговора трое друзей вместе с остальными детьми вышли на улицу. Буми почти сразу нашёл себе новое занятие и убежал играть вместе с другими ребятами. Итсуки, не особо задумываясь о недавнем разговоре, направился следом за ним.
Рэна же некоторое время шла молча, немного отстав от друзей.
Она снова и снова прокручивала в голове слова сестры Розы.
"После того, как он стал героем, мальчик сказал, что больше не хочет возвращаться в приют."
Девочка ненадолго остановилась посреди двора и посмотрела на здание приюта. Несколько детей пробегали мимо неё, кто-то смеялся, кто-то продолжал играть, а из открытых окон доносились голоса тех, кто остался внутри.
Рэна задумчиво опустила взгляд.
С одной стороны, в словах сестры Розы действительно не было ничего странного. Если тот мальчик стал героем, то вполне мог захотеть начать новую жизнь и оставить приют позади. Особенно если он никогда не испытывал особой любви к детям, которые здесь жили.
Но чем дольше Рэна думала об этом, тем сильнее её что-то тревожило.
Она вспомнила вчерашний день.
Тогда забрали лишь одного мальчика, и никто из них так и не увидел его после этого.
Сегодня забрали ещё одну.
И теперь Рэна впервые задумалась о том, что между этими событиями может быть какая-то связь.
Если он действительно стал героем, то почему он не вернулся для того, чтобы попрощаться?
Почему сестра Роза ни разу не сказала, что с ним произошло?
И почему каждый раз, когда кого-то выбирали, всё происходило так быстро?
Девочка нахмурилась и снова посмотрела на дверь приюта.
"Может быть, Итсуки был прав. Возможно, первый мальчик действительно просто не захотел возвращаться.
Но тогда почему сестра Роза сказала об этом только сейчас?"
Рэна не знала ответа.
Она не могла сказать, что сестра Роза лжёт. У неё не было никаких доказательств. Более того, женщина всегда заботилась о них, играла вместе с детьми и старалась сделать приют местом, где каждый мог чувствовать себя в безопасности.
Но именно поэтому происходящее казалось Рэне ещё более странным.
Она медленно сжала пальцы и тихо выдохнула.
Что-то здесь было не так. Пока Рэна не могла понять, что именно.
Слишком уж это было подозрительно.
***
Третий день отбора начался почти так же, как и предыдущие.
С самого утра Рэна чувствовала какое-то странное беспокойство. Она старалась не обращать на него внимания и продолжала заниматься привычными делами вместе с Итсуки и Буми, но мысли то и дело возвращались к тем детям, которых уже забрали представители церкви.
Особенно к первому.
Рэна всё ещё помнила, как он стоял рядом с остальными детьми, когда его выбрали. Тогда всё казалось почти обычным. Он должен был стать героем, а после этого вернуться обратно в приют. По крайней мере, этого хотела сама девочка.
Но он так и не вернулся.
На второй день исчез ещё один ребёнок.
Рэна старалась убедить себя, что в этом действительно не было ничего странного. Возможно, дети действительно становились героями и больше не хотели возвращаться. Возможно, им разрешали начать новую жизнь где-нибудь далеко отсюда.
Однако, чем больше она об этом думала, тем сложнее ей становилось поверить в собственные объяснения.
В игровом зале снова было много детей. Они смеялись, бегали между столами и продолжали свои игры, словно ничего не изменилось.
Только Рэна уже смотрела на всё это немного иначе.
Она начала замечать пустые места.
Там, где раньше сидел один ребёнок, теперь никто не сидел. Там, где раньше кто-то играл, игрушки остались лежать без хозяина.
Рэна несколько раз ловила себя на том, что смотрит на эти места дольше, чем нужно.
"Он ведь тоже раньше здесь играл…"
Девочка быстро отводила взгляд, стараясь не думать об этом.
Вскоре за дверью послышались знакомые шаги.
Рэна замерла. Она уже знала, кто сейчас войдёт.
Через несколько секунд дверь открылась, и в игровой зал вновь вошли: сестра Роза и двое представителей церкви.
Рэна невольно сжала пальцы… Всё повторялось.
Монашка снова улыбалась. Последователи снова осматривали детей. Один из них снова начал медленно проходить вдоль шеренги.
Брюнетка внимательно следила за ним. На этот раз она уже не думала о том, кто станет героем. Её интересовало другое:
"Кого они заберут сегодня?"
Мужчина остановился возле одного из мальчиков.
Рэна почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.
Мальчик выглядел растерянным и несколько секунд молча смотрел на последователя, будто не понимал, что происходит.
— Берём его.
Всего два слова.
Но Рэне показалось, что после них в комнате стало намного тише.
Мальчик осторожно сделал шаг вперёд.
Рэна смотрела на него, не отводя взгляда. Она хотела что-нибудь сказать. Хотела спросить, куда его поведут и когда он вернётся.
Но не смогла.
В горле словно застрял ком.
— Он ведь вернётся… правда?
Рэна посмотрела на сестру Розу.
Та всё так же спокойно улыбалась. Ни тревоги. Ни волнения. Ни сомнений. Будто происходящее было совершенно обычным.
— Может быть. — Ответила она с безмятежной улыбкой на лице.
Рэна почувствовала, как по спине пробежал неприятный холод.
Мальчик вместе с последователями направился к выходу.
Перед тем как дверь закрылась, Рэна ещё несколько секунд смотрела ему вслед.
Затем дверь закрылась. И в игровом зале снова стало шумно.
Дети продолжили играть.
Кто-то засмеялся.
Кто-то позвал Буми.
Но Рэна больше почти ничего не слышала.
Она смотрела на пустое место, где только что стоял выбранный ребёнок.
Теперь их стало ещё меньше. И почему-то впервые Рэна подумала не о том, когда он вернётся.
А о том, вернётся ли вообще.
***
Четвёртый день начался уже без той беззаботности, которая была в самом начале отбора.
Рэна всё чаще ловила себя на том, что смотрит на дверь игрового зала. Она уже знала, что рано или поздно представители церкви снова придут за детьми. Вопрос был лишь в том, кого они выберут на этот раз.
Когда знакомые шаги наконец послышались за дверью, девочка невольно напряглась.
Сестра Роза вошла в зал вместе с двумя последователями. Всё произошло почти так же, как и в предыдущие дни. Детей снова собрали в шеренгу, а блондин, поправив тёмные очки, и начал медленно проходить вдоль них.
Рэна молча наблюдала за ним. На этот раз мужчина остановился возле небольшой девочки.
— Берём её.
Девочка несколько секунд ничего не говорила, будто не сразу поняла смысл его слов. Но когда один из последователей протянул к ней руку, она резко отступила назад.
— Нет! — прокричала она и ударила последователя по руке.
Движение получилось резким и почти отчаянным. Девочка сама, кажется, не ожидала, что решится на такое, но отступать уже не собиралась.
Её голос заставил нескольких детей замолчать. Ещё мгновение назад игровой зал был наполнен привычным шумом, разговорами и звуками игр, но теперь многие взгляды одновременно устремились в одну сторону.
— Я не хочу становиться героем! Просто оставьте меня!
Девочка тяжело дышала, прижимая руки к груди. Её голос немного дрожал, но она продолжала смотреть на блондина, словно пыталась убедить его в том, что её действительно нельзя заставлять.
Блондин медленно повернул к ней голову.
Раздражение, которое до этого лишь на мгновение появлялось в его взгляде, теперь стало заметнее. Он нахмурился, и его лицо окончательно потеряло прежнее безразличное выражение.
— Эй, ты кем себя возомнила? Думаешь, можно перечить представителю "Церкви"?
Теперь в его голосе больше не было ни лени, ни насмешки.
Девочка испуганно попятилась ещё на шаг.
— Но я не хочу! Я хочу остаться здесь!
Её спина почти коснулась стоявших позади детей. Она оглянулась на них, словно надеясь увидеть хоть какую-нибудь поддержку, но никто не решался вмешаться.
Рэна почувствовала, как внутри неё вновь всё сжалось.
"Она тоже не хочет уходить…"
Эти слова словно эхом отозвались в её голове.
Раньше никто из детей не говорил этого вслух. Возможно, остальные тоже боялись, но просто молча принимали происходящее.
Каждый раз, когда кого-то выбирали, дети смотрели вслед и верили, что всё закончится хорошо.
По крайней мере, Рэна сама хотела в это верить.
Но сейчас перед ней стояла девочка, которая открыто говорила о своём страхе. И впервые этот страх перестал быть только её собственным.
— С меня хватит этого цирка, — холодно произнёс блондин. Он снова протянул руку к девочке.
Та резко отшатнулась.
— Я сказала, что не хочу!
Неожиданно из шеренги выбежал Буми.
— Отпустите её!
Мальчик быстро подбежал к ним и встал между последователем и девочкой. Его маленькое тело казалось совершенно незначительным рядом со взрослым мужчиной, но сам Буми, похоже, об этом даже не думал.
Он широко расставил руки, закрывая собой девочку, и поднял голову.
— Она же сказала, что не хочет идти! Просто отпустите её!
В зале стало ещё тише.
Рэна почувствовала, как сердце неприятно забилось в груди.
— Буми…
Она хотела остановить его, но слова застряли в горле.
Блондин несколько секунд молча смотрел на мальчика. Затем его взгляд скользнул по раскинутым рукам Буми и снова вернулся к его лицу.
— Ты тоже решил мне перечить?!
Буми нахмурился.
— Я просто хочу, чтобы вы её отпустили. Она же сказала, что не хочет!
В его голосе уже не было прежней весёлости. Он говорил серьёзно, потому что действительно считал происходящее неправильным.
Рэна смотрела на них, почти не дыша. Ей хотелось подойти к Буми и оттащить его назад. Хотелось сказать ему, что не нужно вмешиваться.
Но она слишком поздно поняла, что мужчина собирается сделать.
Блондин резко поднял руку.
Удар последовал настолько быстро, что Рэна даже не успела понять, что произошло.
Ладонь со всей силы врезалась в лицо Буми.
Голова мальчика резко дёрнулась в сторону, а его тело отшатнулось назад. Он потерял равновесие и тяжело рухнул на пол.
— Буми!
Рэна вскочила с места и бросилась к нему.
В то же мгновение что-то тёмное сорвалось с лица блондина.
Его очки.
Они пролетели несколько сантиметров по воздуху, ударились о деревянный пол и с сухим треском разбились.
Тёмные стёкла раскололись на несколько частей, а тонкая оправа отлетела немного в сторону.
В тот же момент на лице мужчины показался небольшой шрам возле глаза, на первый взгляд он казался почти не заметный, но подняв руку к лицу, блондин тут же попытался его скрыть от чужих глаз.
На несколько секунд никто не произнёс ни слова.
Скрывая свой шрам ладонью, блондин медленно опустил взгляд на разбитые очки. Его пальцы чуть заметно сжались.
Рэна уже не обращала на него внимания. Она опустилась рядом с Буми и осторожно коснулась его плеча.
— Буми… ты слышишь меня? Скажи что-нибудь…
Мальчик лежал на полу, прижав ладонь к щеке. Его глаза были зажмурены, а дыхание стало тяжёлым и неровным.
— Буми!
Рэна почувствовала, как внутри поднимается паника. Она ещё никогда не видела, чтобы взрослый человек ударил ребёнка настолько сильно. И хуже всего было то, что никто с этим ничего не сделал.
Никто не остановил блондина.
Никто даже не попытался возразить.
Только разбитые очки продолжали лежать на полу между ними, отражая свет из окна маленькими осколками.
Рэна подняла голову.
Девочка всё ещё стояла неподалёку.
Она смотрела на лежавшего Буми широко раскрытыми глазами и, кажется, окончательно перестала понимать, что происходит.
Вагин тут же подошёл к девочке и схватил её за руку.
— Нет! Отпустите меня!
Рэна резко поднялась.
— Стойте!
Она сделала шаг вперёд, но второй последователь уже оказался рядом с Буми.
— Не трогайте его!
Мужчина схватил мальчика за руку и рывком поднял его с пола.
Буми попытался удержаться на ногах, но после удара ещё плохо ориентировался и едва не пошатнулся.
— Рэна… — его голос прозвучал тихо и немного хрипло.
Мальчик с трудом удерживал равновесие, пока последователь тащил его к выходу. После удара, Буми всё ещё выглядел растерянным, словно сам не до конца понимал, почему всё произошло именно так. Он несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, а затем посмотрел в сторону Рэны.
Она тут же протянула к нему руку.
— Буми!
Рэна снова сделала шаг вперёд, но мужчина уже продолжал тянуть мальчика за собой. Расстояние между ними постепенно увеличивалось, и девочка чувствовала, как её пальцы остаются в пустоте, не способные дотянуться до его руки.
— Подождите! Не надо!
Её голос снова сорвался, но никто не остановился.
Один из последователей продолжал тащить Буми к выходу, крепко удерживая его за руку, а другой мужчина не отпускал девочку, которая всё ещё пыталась вырваться из его хватки.
Рэна двинулась следом.
Сначала она просто сделала один шаг.
Потом ещё один.
Ей хотелось догнать их. Хотелось остановить. Хотелось хотя бы ещё раз коснуться руки Буми и убедиться, что с ним всё будет хорошо.
Но взрослые двигались слишком быстро.
Рэна ускорила шаг.
— Буми!
Мальчик снова повернул голову. Их разделяло уже несколько метров.
На лице Буми всё ещё читалось замешательство, но, увидев Рэну, он словно на мгновение попытался улыбнуться.
Дверь распахнулась.
Яркий свет из коридора на несколько секунд залил игровую комнату, а фигуры последователей вытянулись длинными тенями на полу.
Девочка ещё раз попыталась вырваться.
— Отпустите меня!
Её голос эхом разнёсся по залу. Но мужчина лишь крепче сжал её руку и потащил за собой.
Буми обернулся в последний раз.
Рэна остановилась.
Их взгляды встретились всего на несколько секунд.
Всего несколько секунд — но Рэне показалось, будто время вдруг постепенно замедлилось.
Она смотрела на своего друга и не могла заставить себя отвернуться.
"Не уходи…"
Эти слова остались только в её мыслях, а затем последователи вышли из игрового зала вместе с ними.
Дверь начала медленно закрываться. Рэна всё ещё стояла на месте, продолжая смотреть на постепенно сужавшуюся щель между дверью и дверной рамой.
Ещё мгновение.
Ещё одно.
И дверь окончательно закрылась.
Рэна остановилась посреди комнаты. Она смотрела на закрытую дверь, не в силах сделать хотя бы ещё один шаг. Её рука всё ещё оставалась немного вытянутой вперёд, словно тело по привычке продолжало пытаться догнать Буми, хотя разум уже понимал, что его больше нет рядом.
Постепенно пальцы девочки опустились.
В игровом зале снова начали раздаваться голоса детей, но теперь они казались Рэне приглушёнными и далёкими. Она почти не слышала, о чём говорили остальные.
Её взгляд медленно опустился к полу.
На деревянных досках по-прежнему лежали разбитые тёмные очки.
Оправа была сломана, а несколько осколков стёкол разлетелись в разные стороны и поблёскивали в свете, падающем из окна.
Рэна несколько секунд просто смотрела на них. Ещё совсем недавно эти очки были на лице того мужчины.
А теперь они лежали здесь. Оставшись единственным следом того, что только что произошло.
Брюнетка медленно опустила взгляд ещё ниже. Внутри у неё появилось тяжёлое, неприятное ощущение. Теперь она уже не могла убедить себя, что происходящее было обычным отбором.
Что-то здесь было очень, очень неправильно.
***
Следующий день прошёл почти незаметно.
После того, что произошло с Буми, Рэна окончательно замкнулась в себе. Она почти перестала разговаривать с Итсуки и больше не пыталась узнать, куда представители церкви уводят детей.
Раньше девочка не могла провести и нескольких минут в тишине. Ей постоянно хотелось чем-нибудь заняться, поговорить с друзьями или придумать очередную игру. Теперь же даже обычный шум игрового зала начал раздражать её своей бессмысленностью.
Детские голоса по-прежнему раздавались вокруг, кто-то смеялся, кто-то бегал по комнате, а кто-то продолжал играть так, будто ничего особенного не происходило.
Рэна сидела в стороне и почти не обращала на них внимания.
Иногда она просто смотрела перед собой, не фокусируя взгляд ни на чём конкретном. Минуты проходили одна за другой, а девочка даже не замечала, сколько времени уже просидела на одном месте.
Теперь, когда за дверью снова раздавались знакомые шаги, Рэна лишь опускала взгляд и старалась не смотреть в их сторону.
Она уже знала, что произойдёт дальше.
Сестра Роза войдёт в комнату. Представители церкви соберут детей. Кого-то выберут…
А затем дверь снова закроется.
Она больше не хотела смотреть на это.
***
На шестой день всё повторилось.
Представители церкви вновь пришли в приют и забрали ещё двоих детей.
Рэна даже не подошла к окну, чтобы посмотреть им вслед.
Она сидела в стороне, обхватив руками колени, и молча смотрела в пол. Её пальцы время от времени сжимались сильнее, а затем снова расслаблялись. Она сама не замечала этого движения, словно тело пыталось выплеснуть напряжение, которому больше не находилось другого выхода.
Итсуки несколько раз пытался заговорить с ней.
— Рэна, ты в порядке?
Девочка ничего не ответила.
Итсуки немного помолчал, а затем сел рядом.
— Ты ведь понимаешь, что они не забрали нас? Значит, с нами всё будет хорошо.
Рэна медленно подняла на него взгляд. Она смотрела на беловолосого мальчика несколько секунд, но в её глазах не было привычного любопытства или улыбки. Затем она просто отвернулась.
Итсуки не знал, что ещё сказать.
Раньше Рэна могла спорить с ним из-за любой мелочи, могла смеяться над шутками Буми. Она могла подолгу рассказывать о своих мечтах и совершенно серьёзно рассуждать о том, каким героем станет в будущем.
Теперь же всё это словно осталось где-то далеко.
После того как забрали Буми, что-то внутри неё словно сломалось. Она больше не верила словам сестры Розы. Не верила обещаниям о героях. И даже не могла заставить себя поверить в то, что когда-нибудь снова увидит тех, кого унесли из приюта.
Иногда Рэна пыталась представить, что Буми сейчас где-то играет. Может быть, он действительно стал героем. Может быть, его отвели в другое место, где он наконец сможет получить силу и однажды все дети вернуться обратно.
Но стоило ей вспомнить его последний взгляд, как эта мысль рассыпалась сама собой.
Она помнила, как он лежал на полу после удара. Помнила, как разбитые тёмные очки блондина остались среди осколков.
Помнила его тихое:
— Рэна…
И самое страшное — она помнила, как не смогла его остановить.
В игровом зале становилось всё тише.
Когда-то здесь было так много детей, что их голоса практически никогда не стихали.
Теперь же свободных мест становилось всё больше, а знакомых лиц — всё меньше.
Там, где раньше сидели дети, оставались пустые стулья. На полках лежали игрушки, которыми уже никто не пользовался, а некоторые вещи так и остались лежать там, где их бросили несколько дней назад.
Рэна иногда смотрела на эти пустующие места и вспоминала тех, кто раньше сидел там.
Но старалась не думать слишком долго. Потому что стоило ей задержаться на этих мыслях хотя бы немного, как внутри снова появлялось то же тяжёлое чувство.
Она крепко сжимала пальцы, опускала голову и старалась думать о чём-нибудь другом.
О горах. О солнечных днях. О своих друзьях…
О том времени, когда они ещё могли спокойно играть и смеяться, не думая о том, кто исчезнет следующим.
Но воспоминания уже не приносили радости. Они только напоминали о том, чего больше нет.
Рэна всё чаще ловила себя на том, что просто сидит и смотрит в одну точку, не замечая, сколько времени прошло.
Иногда она могла просидеть так несколько минут, а иногда ей казалось, что прошло гораздо больше времени. Она перестала следить за происходящим вокруг, почти не замечала разговоров других детей и всё реже обращала внимание на то, чем они занимались.
Она не хотела больше думать. Не хотела спрашивать. Не хотела ничего знать.
Каждый раз, когда в голове появлялся очередной вопрос, Рэна старалась как можно быстрее от него избавиться. Ей уже не хотелось искать объяснения тому, что происходило в приюте. Не хотелось вспоминать лица тех детей, которых забрали, и тем более представлять, что с ними могло произойти.
"Если я ничего не буду знать, может быть, мне станет легче..."
Но легче не становилось.
Ей просто хотелось, чтобы весь этот кошмар побыстрее закончился.
Так прошёл ещё один день, а затем наступил следующий.
***
Утро седьмого дня началось для Рэны иначе, чем все предыдущие.
Когда остальные дети начали собираться в игровом зале, она не стала спрашивать, зачем их снова вызывают. Не стала искать глазами сестру Розу или пытаться понять, кто из последователей церкви сегодня пришёл. Рэна просто осталась сидеть на своём месте, пока постепенно не услышала знакомые шаги и голоса за дверью.
Через несколько минут дети один за другим начали выходить из комнаты.
Рэна дождалась, пока последние шаги стихнут в коридоре, а затем медленно поднялась со своего места.
Она не пошла на построение.
Вместо этого девочка тихо вышла из приюта и направилась во двор.
На улице было непривычно спокойно. Утренний воздух оказался прохладнее, чем она ожидала, а лёгкий ветер едва заметно шевелил траву и пряди её тёмных волос. Где-то неподалёку слышались голоса детей, но они постепенно становились всё тише, пока Рэна не отошла достаточно далеко от здания.
Перед ней стояло старое дерево.
На его толстой ветви всё ещё висели знакомые качели, которые дети часто использовали во время игр. Дерево было одним из немногих мест во дворе, откуда открывался хороший вид на горы за пределами приюта.
Рэна медленно подошла к качелям и провела ладонью по одной из холодных цепей.
Несколько секунд она просто смотрела на сиденье.
Затем села.
Девочка поставила ноги на землю и слегка оттолкнулась.
Качели медленно двинулись вперёд.
Перед глазами Рэны открылись горы, уходящие далеко за горизонт. Утренний солнечный свет ложился на их склоны тонкими золотистыми полосами, а между деревьями вдалеке висела лёгкая дымка. Отсюда всё казалось настолько спокойным, что происходящее в приюте можно было принять за дурной сон.
Она медленно вернулась назад. Цепи тихо скрипнули.
"Когда-то мне здесь нравилось."
Девочка снова оттолкнулась.
Качели подняли её чуть выше, и за стволом дерева на мгновение показалась большая часть горного хребта. Именно отсюда она когда-то могла часами смотреть вдаль и представлять, что находится за этими горами.
"Интересно, Буми тоже сейчас где-нибудь смотрит на горы?"
Качели пошли назад. Рэна опустила взгляд на землю.
Она почти сразу поняла, что не хочет продолжать эту мысль.
"Нет... Не надо."
Ещё одно движение вперёд. Ветер стал сильнее и коснулся её лица. Перед глазами снова появился тот же спокойный пейзаж: зелёные склоны, далёкие вершины и бескрайнее голубое небо над ними.
"Он ведь обещал, что когда станет героем, то вернётся чтобы меня защищать."
Назад.
Цепи снова тихо заскрипели.
Рэна крепче сжала их пальцами—
"А теперь все обещания куда-то испарились, будто их и вовсе не существовало."
Вперёд.
На этот раз она подняла голову и дольше смотрела на горы. Когда-то этот вид казался ей огромным и красивым. Теперь же он почему-то выглядел слишком далёким.
Словно весь остальной мир находился где-то там, за пределами этого дерева.
"Почему всё стало так? Почему Буми решил заступится за неё? И почему же мне стало от этого так больно?"
Назад.
Рэна закрыла глаза.
Ей снова вспомнился игровой зал. Пустые места. Игрушки, которые больше никто не брал. Голоса детей, которых теперь уже не было рядом.
Она медленно выдохнула.
— Я больше не хочу никого терять…
Качели снова пошли вперёд.
На этот раз Рэна не стала закрывать глаза. Она смотрела прямо перед собой, на горы, которые каждое утро оставались на одном и том же месте.
Несколько секунд девочка молчала, продолжая медленно раскачиваться.
— Но что я могу сделать?.. — тихо спросила она сама у себя.
Качели вернулись назад.
— Я ведь ничего не знаю. Не знаю, куда они уходят. Не знаю, что с ними происходит.
Вперёд.
— И если я попытаюсь что-то сделать… что изменится?
Рэна опустила взгляд на свои руки.
— Я просто ещё больше всё испорчу…
Качели снова двинулись назад. Несколько секунд она молчала.
— Нет…
Девочка покачала головой.
— Нет, это неправда.
Вперёд.
— Если я продолжу просто сидеть здесь и ничего не делать, тогда точно ничего не изменится.
Она крепче сжала цепи и её взгляд заметно изменился.
— Я не могу просто ждать.
Качели снова пошли назад.
— Но я боюсь…
На этот раз Рэна произнесла это совсем тихо.
— Мне страшно.
Она на мгновение замолчала, а затем сама себе ответила:
— Но разве Буми остановился бы из-за страха?
Перед глазами неожиданно всплыло его беззаботное лицо. Та самая улыбка, с которой он постоянно придумывал новые игры, дразнил Итсуки и каждый раз говорил, что обязательно станет героем.
Щёки Рэны постепенно покраснели.
Она отвернулась, словно ей было неловко даже от собственных мыслей.
— Дурак…
Качели медленно двинулись вперёд. Рэна снова посмотрела на горы.
— Ты ведь обещал, что станешь героем.
Её пальцы сильнее сжали холодные цепи.
— Тогда я тоже…
Девочка ненадолго замолчала.
— Я должна тебя спасти.
Последние слова прозвучали уже гораздо увереннее.
— Должна доказать, что тоже смогу стать героем.
Рэна глубоко вдохнула.
А затем впервые за несколько дней посмотрела вперёд не с желанием забыть обо всём, а с твёрдым намерением что-то изменить—
— Хватит, Рэна!
Качели снова пошли вперёд.
Она больше не хотела просто сидеть и ждать.
Не хотела закрывать глаза.
Не хотела делать вид, что ничего не происходит.
И впервые за несколько дней ей захотелось не просто забыть обо всём…
— Я постараюсь стать по-настоящему сильной для тебя!
Ей захотелось понять, что же на самом деле происходит в этом приюте.