"Удивительная история Рио Кагами"

Том 1. глава 1. "Удивительная история Рио Кагами"

Разве в жизни есть что-то хорошее? У меня не было ничего — абсолютно ничего за все годы, что я копчу небо. Если вы ждёте здесь чего-то грандиозного или удивительного, то вы явно ошиблись адресом.

Я — Рио Кагами, самый обычный японский школьник. Или, если быть до конца честным с самим собой, коронованный неудачник нашей провинциальной академии. Моя мать родила меня «по залёту», и отец испарился из нашей жизни быстрее, чем утренний туман над рисовыми полями. Мама… она зарабатывает на жизнь в эскорте, а вечерами заливает пустоту дешёвым саке.

Когда эта грязь выплыла наружу, школа превратилась в филиал ада. Одноклассники шарахаются от меня, как от прокажённого, но я… я даже не виню маму. У каждого свой крест.

Однако это лишь половина беды. В моём классе обитает сущее воплощение садизма — Киба Мазурский. Вместе со своими верными цепными псами Эдом и Мэтом они превратили мою жизнь в пятилетний кошмар. Однажды они подложили мне в сэндвич распотрошённую крысу. Этот запах до сих пор преследует меня в кошмарах — я неделю не мог смотреть на еду, меня выворачивало наизнанку от одного вида хлеба. Они делают всё, чтобы выжечь из меня саму волю к жизни.

Единственные, кто оставался со мной до самого конца, — это Нико и Аня. По крайней мере, мне так казалось.

---

Шумная столовая гудела, как растревоженный улей. Я шёл к нашему столику с подносом, стараясь не смотреть по сторонам. Аня и Нико уже сидели на своих местах.

— Как дела, ребят? — тихо спросил я, опускаясь на стул.

Нико даже не поднял глаз от толстой тетради исписанной чужим, размашистым почерком.

— Не мешай мне, Рио! Я должен успеть сделать домашку по высшей математике для Кибы до завтра, иначе он меня сожрёт.

Я нахмурился, глядя на друга:

— Ты что, серьёзно делаешь за него всю работу?

Аня презрительно фыркнула, поправляя прядь каштановых волос:

— М-да… Какой же он всё-таки придурок…

Нико, наконец, оторвался от тетради и посмотрел на меня:

— А ты, Рио? Этот ублюдок сегодня к тебе ещё не приставал?

— Я его сегодня ещё не видел, — пожал я плечами, пытаясь улыбнуться. — Похоже, опять опаздывает. Ну и слава богу. Давайте уже есть.

Я протянул руку к вилке, но воздух внезапно стал ледяным. За спиной раздался знакомый, мерзкий смешок.

— Эй, Рио, ты чего это забыл поздороваться с лучшим другом? — раздался над ухом голос Кибы .

Прежде чем я успел повернуться, Киба схватил мой стакан со сладким лимонадом и с размаху опрокинул его мне на голову. Липкая холодная жидкость залила лицо, капли покатились по щекам, смешиваясь с моими слезами унижения. По столовой прокатилась волна звонкого, жестокого хохота.

Я сжав кулаки, поднял на него глаза:

— Чего тебе ещё нужно, Киба?

Удар был молниеносным. Тяжёлый кулак Кибы врезался мне прямо в челюсть с такой силой, что стул опрокинулся, и я рухнул на кафельный пол. Во рту сразу запахло медью и кровью.

Аня вскочила со своего места, гневно сжав кулаки:

— Киба! Ты совсем идиот?! Зачем ты это делаешь?!

Киба презрительно сплюнул на пол рядом со мной:

— Мне не нравится твой тон, Аня. А тебе, Рио… приятного аппетита, жалкий кусок мусора.

Не успел я подняться, как тяжёлый ботинок Кибы со страшным звуком врезался мне в лицо с левой стороны. Из разбитого носа хлынула алая кровь, окрашивая светлый кафель в багровый. В ушах зазвенело.

Киба и его шайка развернулись и вальяжной походкой направились к выходу под одобрительный гул толпы.

Аня бросилась ко мне, испуганно заламывая пальцы:

— Боже мой… Рио, ты в порядке?!

Я медленно поднялся, вытирая кровь тыльной стороной ладони, и криво улыбнулся, пытаясь скрыть дрожь в коленях:

— Мне… не привыкать. Для меня это уже привычный утренний ритуальчик.

Аня быстро полезла в сумочку, достала пачку влажных салфеток и протянула их мне, одарив той самой лучезарной улыбкой, от которой моё сердце каждый раз пропускало удар:

— Держи, глупышка.

Я замер, смущенно забирая салфетку дрожащими пальцами:

— С-спасибо, Аня…

Она вдруг спохватилась, взглянув на наручные часы:

— Ой! Чёрт, я совсем забыла! Мне срочно нужно домой.

Нико, всё ещё сидевший за столом, удивленно приподнял бровь:

— Погоди, но ведь уроки ещё даже не начались! Какие домой?

Аня лукаво подмигнула, отступая назад:

— А я отпросилась у медсестры. Сказала, что живот болит.

Нико прищурился:

— Погоди-ка… У тебя ведь на самом деле не болит живот, верно?

Аня показала нам дразнящий язык и пустилась бежать по коридору, оставляя за собой шлейф лёгкого цветочного парфюма.

Я проводил её взглядом, тяжело вздыхая:

— Эхх…

Нико толкнул меня локтем в бок, хитро улыбаясь:

— Ну что, герой? Ты готов?

Я не понимающе уставился на него:

— О чём ты, Нико?

— Ты собираешься ей признаться в любви сегодня вечером? — понизил голос друг. — Ты ведь высох по ней за эти долгие пять лет! Пора уже поставить точку.

Я опустил глаза, чувствуя себя последним ничтожеством:

— Но как… Я же… Посмотри на меня. Я неудачник, избитый мусор с разбитым носом. Разве такая девушка, как она, посмотрит на меня?

Нико внезапно со злости врезал мне кулаком в плечо — не больно, но ощутимо:

— Заткнись! Никакой ты не неудачник! Хватит себя хоронить заживо. Иди туда и сделай это, иначе будешь жалеть до конца своих дней!

Я посмотрел на его горящие уверенностью глаза, и страх внутри меня немного отступил.

— Думаю… ты прав, Нико, — тихо произнёс я. — Спасибо тебе… за всё.

---

Вечером осенний лес встретил нас прохладным шуршанием опавшей листвы. Мы шли по узкой тропинке в тишине, нарушаемой лишь хрустом веток под ногами. Чтобы разрядить обстановку, я попытался вспомнить нелепую историю:

— …И тут этот комик на сцене говорит мне: «А тут неувязка, годен ты или негоден!» — нервно рассмеялся я.

Аня тихонько хихикнула, прикрывая рот ладонью:

— Боже, Рио, ну и шутки у тебя… Ладно, давай ближе к делу. Зачем ты вообще позвал меня в эту глушь?

Я остановился. Сердце в груди забилось так яростно, будто пыталось проломить ребра.

— Что? — она тоже остановилась, с недоумением глядя на меня. — Ты же не позвал меня в лес ради дешёвых анекдотов? Ты сказал, что это что-то важное… А я между прочим ради этого от похода на маникюр отказалась!

— Да… В общем… — мой голос сорвался на шёпот.

Я глубоко вдохнул сырой лесной воздух, собирая всю оставшуюся смелость в кулак:

— Аня… Дело в том… Что ты мне нравишься. Не просто нравишься. Я безумно влюблен в тебя уже целых пять лет. Ты… единственная девушка в этой школе, которая не отворачивалась от меня, которая была добра. Ты невероятно милая, красивая, светлая… Все эти годы, в самые мрачные моменты моей жизни, я думал лишь о тебе одной. Ты делаешь мой мир лучше… И поэтому я хочу спросить…

Я сделал шаг навстречу, протягивая к ней дрожащие руки:

— Не хочешь ли ты… стать моей девушкой?

---

Я не успел договорить заветные слова.

Тьму ночного леса разорвали слепящие лучи автомобильных фар. Из-за деревьев, ревя моторами, вырулили три внедорожника. Вокруг нас мгновенно сомкнулась плотная толпа школьников — весь наш класс, с ухмылками снимающие происходящее на экраны смартфонов. А в самом центре этой процессии стоял Киба, самодовольно скалясь.

— Браво! Просто потрясающее шоу! — прокричал Киба, хлопая в ладоши.

Я оцепенел, чувствуя, как кровь стынет в жилах:

— Что… что вы все здесь делаете?..

И в этот момент произошло то, от чего внутри меня что-то окончательно оборвалось и умерло.

Аня молча отступила от меня на шаг, подошла к Кибе и обвила руками его шею. На глазах у изумленного меня Киба притянул её к себе и страстно поцеловал в губы.

Мир рухнул. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось где-то в горле. Я забыл, как дышать. Воздух стал свинцовым.

Киба оторвался от губ Ани, победоносно ухмыляясь, и приобнял её за талию:

— Посмотрите на эту милоту! Наш убогий Рио решил признаться в любви! Ох, я сейчас расплачусь от умиления…

Толпа вокруг зашлась в истерическом хохоте. Сотни ехидных глаз смотрели на меня, как на насекомое.

— Аня?.. — выдавил я из себя хриплый, надломленный шепот, в котором звучала вся боль моей никчёмной жизни. — Как… почему?..

Аня даже не посмотрела мне в глаза. Она спрятала лицо в груди Кибы, тихо произнеся:

— Прости меня, Рио… Мне надоело быть неудачницей. Все девчонки в классе смеются надо мной, тыкают пальцами и называют «подружкой мусора» только потому, что я возилась с тобой… Я больше так не могу.

Киба с презрением посмотрел на меня сверху вниз:

— Понимаешь, Рио, у нормальных людей в этой жизни есть выбор. В отличие от тебя. Ты родился отбросом, живёшь как отброс — и сдохнешь точно так же, никому не нужным куском дерьма.

Эта фраза стала последней искрой, упавшей в бочку с порохом. Вся боль, все унижения за пять лет, предательство человека, которого я любил больше жизни, слились в один ослепляющий, удушающий взрыв ярости.

Я с диким криком бросился на Кибу и ударил его изо всех сил в лицо.

Киба отшатнулся, вытирая кровь с разбитой губы, а затем его лицо исказилось от звериной злобы:

— Ах ты… тварь! Тебе конец! Сдохни!

Это была не драка. Это была казнь.

Киба набросился на меня, обрушивая град жестоких, сокрушительных ударов. Каждый новый удар отдавался в мозге раскаленной болью, выбивая из легких последние остатки воздуха. Земля уходила из-под ног.

— Я забрал твоё достоинство! — орал Киба, вколачивая мой кулак в грязь.

*Удар.*

— Я забрал твою тёлку!

*Удар.*

— Я заберу у тебя всё, тварь! Слышишь?! Всё!

*Удар.*

Финальный, страшный удар ноги пришелся прямо мне в висок. Мир вокруг меня взорвался тысячей искр, а затем погрузился в абсолютную, спасительную темноту. Я рухнул на холодную землю без чувств.

— Эй, Киба, ты чего наделал?! Ты же убил его! — испуганно закричал **Мэт**, отступая назад.

— Черт, уходим отсюда! Пока сюда не приперлась полиция! — завопил **Эд**, панически запрыгивая в машину.

Киба сплюнул на моё неподвижное тело, презрительно ухмыльнулся и, бросив короткое «Поехали», запрыгнул в джип. Фары погасли, и машина со свистом скрылась в темноте ночного леса, оставляя меня умирать в одиночестве.

---

Я пришёл в себя только на следующий день.

Вечернее солнце лениво и безразлично заливало багровым светом ту же самую лесную поляну, где Киба превратил меня в живой труп. Всё тело ломило так, будто по мне проехался грузовик. Каждое движение отзывалось дикой болью во внутренних органах.

Я с трудом приподнялся на локтях, хаотично хватая ртом воздух.

Мимо по тропинке проходили люди — возвращавшиеся из школы ученики и случайные прохожие. Они бросали на моё окровавленное, изуродованное до неузнаваемости лицо короткие, испуганные взгляды, но никто даже не остановился. Никто не протянул руку. Никто не спросил, живой ли я. Они просто обходили меня стороной, делая вид, будто меня не существует.

Как и всегда.

Я медленно опустил голову на холодную землю, закрыл глаза, и по моему лицу, смешиваясь с запекшейся кровью, тихо покатились слёзы.

*В жизни действительно не было ничего хорошего.*

---

Дверь квартиры захлопнулась, отрезая меня от внешнего мира, но легче от этого не стало. В нос сразу ударил едкий, въевшийся в стены запах дешевого табачного дыма и перегара. Я бросил рюкзак на пол, насыпал в миску сухие хлопья, залил их водой — молока в холодильнике, как обычно, не оказалось — и механически начал жевать, чувствуя, как куски застревают в горле.

Грубый, яростный стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

Я со вздохом встал, подошел к входной двери и прижался глазом к мутному глазку. На лестничной площадке, покачиваясь и едва удерживая равновесие, стояла мать. Ее макияж размазался, волосы спутались, а дорогая, но помятая одежда выдавала тяжелую ночную «работу».

Я повернул замок и приоткрыл дверь. Не успел я и слова сказать, как ее рука грубо оттолкнула меня в плечо.

— Слышь, неудачный сын, — прошипела она, заваливаясь в прихожую и скидывая туфли на шпильках. — Ты принес выпивки? Я просила оставить мне пиво!

— Нет, мам, я же в школе был… — тихо ответил я, опуская глаза.

Мария резко замерла, сфокусировав на мне затуманенный алкоголем взгляд. Ее палец ткнул мне прямо в синяк на щеке, оставленный Кибой.

— Ах ты ж сволочь… Что это у тебя на лице? Опять синяк?! Какой же ты отброс, Рио. Скажи мне, как ты собираешься содержать меня в старости, если даже за собственную жалкую шкуру постоять не можешь? Ничтожество!

*Плевок.* Нет, не плевок — тяжелая, звонкая пощечина обожгла мою щеку.

Она даже не дождалась ответа. Развернувшись, мать пошаталась в сторону своей спальни, рухнула прямо в уличной одежде на кровать и через секунду уже громко и тяжело захрапела.

Я стоял в темноте коридора, чувствуя, как к горлу подступает горячий, удушающий ком. Я медленно сполз спиной по обоям на холодный пол, обхватив голову руками.

— За что мне всё это?.. — прошептал я в пустоту, глядя в потолок влажными глазами. — Если Бог существует… скажи, что я тебе сделал? Почему я не могу жить как все нормальные люди?.. Почему моё рождение стало проклятием?

---

На следующее утро коридоры старшей школы гудели громче обычного. Все шушукались, переглядывались и косились на входную дверь.

На первом уроке наш классный руководитель, запыхавшись, шагнул за кафедру и громко хлопнул ладонью по столу:

— Тишина! Дети, сядьте на места. Сегодня к нам переводятся два новых ученика. Прошу отнестись к ним с уважением и дружелюбием. Заходите!

Дверь отворилась. Первым в кабинет шагнул высокий парень атлетического телосложения с холодным, пронзительным взглядом и скрещенными на груди руками — **Эрик Уилсон**. Следом за ним грациозной походкой вошла миниатюрная девушка с иссиня-черными волосами и большими, выразительными глазами — **Рика Фостер**.

По рядам мгновенно пронесся испуганный шепоток:

— Эй… вы видели его лицо? Это же… тот самый Эрик? Младший брат легендарного Баку?!

— Черт… да это он. Говорят, лучше вообще не переходить ему дорогу…

Учитель откашлялся, пытаясь восстановить порядок:

— Эрик займет место на свободном ряду, а Рика… садись пока сзади. Начинаем урок!

На большой перемене к Эрику тут же попыталась подлизаться местная компашка старост:

— Эй, Эрик! Не хочешь с нами в столовую? Мы тут главные, покажем тебе всё, заодно познакомимся!

Эрик даже не повернул головы в их сторону. Его голос прозвучал ледяной и равнодушно:

— Мне буквально плевать на вас всех. Меня переводят уже в третью школу за год, и тратить время на пустые знакомства я не собираюсь. Отстаньте.

Он развернулся и направился к выходу из здания, желая побыть в тишине. Но стоило ему выйти во внутренний двор школы, как он стал свидетелем привычной для этого места картины.

В заброшенном углу за спортзалом **Киба**, **Мэт** и **Эд** в очередной раз зажали меня у стены. Киба с силой толкнул меня в грудь, и я рухнул в пыль.

— Я ещё раз спрашиваю, ублюдок: где деньги? — процедил Киба, поигрывая тяжелым металлическим брелоком на пальцах.

Я сплюнул кровь на асфальт и тяжело задышал:

— У меня… ничего нет. Даже если бы были, принципиально не дал бы тебе ни йена.

Киба картинно закатил глаза, ухмыляясь:

— Ой-ой-ой. Слушай, то, что твоя мать — дешевая эскортница, которая зарабатывает копейки на панелях, — это ведь не моя вина, знаешь ли...

Эти слова обожгли меня почище раскаленного железа. Внутри меня лопнула последняя струна, удерживавшая человеческий рассудок. Я вскочил на ноги, вложив в крик всю накопившуюся за годы ненависть:

— ДА ТЫ ДОСТАЛ! ЧЕГО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НАДО, УБЛЮДОК?! ПОЧЕМУ ТЫ ПРОСТО НЕ ОСТАВИШЬ МЕНЯ В ПОКОЕ?! ДАЙ МНЕ ЖИТЬ НОРМАЛЬНО!

Киба удивленно приподнял брови, а затем его лицо перекосила злоба:

— Ого, какие мы голосистые стали. Ты смотри, заплачь еще, девочка!

— Ты… ты можешь самоутверждаться только за счет тех, кто слабее тебя! Трус!

— Ах ты мразь! — взревел Киба и со всего размаху ударил меня кулаком в скулу.

Мэт испуганно дернул его за рукав:

— Эй, Киба, погоди… может, хватит? Вчерашний синяк еще даже не сошел, если администрация заметит… у нас будут проблемы!

Киба резко выдернул руку, сверкнув глазами:

— Ты что, щенок, решил мне указывать?! Забыв, кто здесь главный?

— Н-ни в коем случае… просто…

— Никто мне не указ! — брызгал слюной Киба. — Мой отец — депутат городского совета! Один мой телефонный звонок — и эту школу закроют к чертовой матери, а вас всех вышвырнут на мороз!

Я горько и безумно рассмеялся сквозь кровь, глядя ему прямо в глаза:

— Ха… ха-ха… Только и можешь, что за папиной спиной прятаться, ничтожество…

Киба взбесился окончательно:

— Что ты сейчас сказал?! А ну повтори!

Он набросился на меня, нанося удары один за другим. Мир начал сужаться в черную точку.

Мимо этой сцены быстрым шагом проходил **Нико**. Он на секунду замер, узнав меня, но, встретившись взглядом с разъяренным Кибой, испуганно отвел глаза. Сделав вид, будто ничего не заметил, Нико резко развернулся и поспешил скрыться за углом корпуса.

Даже он…

— Эй.

Спокойный, низкий голос разрезал воздух. Киба и его шайка замерли. Из-за угла вышел Эрик.

— Новенький? Вали отсюда, — оскалился Киба.

Мэт занервничал: — Чувак… ты… ты серьезно не понимаешь, кто он такой? Лучше не лезь…

Эрик даже не сбавил шаг, продолжая уверенно приближаться:

— Мне плевать, кто он. Отпусти парня. По-хорошему.

Киба оттолкнул меня в грязь и усмехнулся, расставив руки:

— Ого, гляньте-ка на него! Только перевелся, а уже пытается качать права в чужой школе?

— Я сказал тебе по-хорошему, — повторил Эрик, остановившись в шаге от него.

Киба прищурился, решив надавить на больное:

— А то что? Убьешь меня точно так же, как твой жалкий старший брат убил твоего папашу?

Эрик молниеносно сбросил рюкзак на землю. Его глаза наполнились смертельным холодом, жилы на руках вздулись, а кулаки сжались до хруста в суставах:

— Ну-ка… повтори, что ты сейчас сказал?

Киба на секунду отшатнулся назад, почувствовал нешуточную угрозу от этого взгляда. Но ситуацию спас резкий свисток школьного охранника, выбежавшего из-за угла:

— А ну прекратите! Вы чего тут устроили?! Уроки давно начались, живо все по классам!

---

После уроков Киба подошел к Ане, которая собирала учебники у своего шкафчика:

— Эй, Аня, сегодня тусовка у Эда дома. Пойдешь с нами?

Аня неуверенно опустила взгляд:

— Прости, Киба… мне правда нужно домой. Если я задержусь, мама будет сильно ругать…

Киба презрительно ухмыльнулся, приблизив свое лицо к ее:

— Ну конечно. Так я и знал, что ты такая же неудачница, как твой бывший дружок Рио. Вечно поджав хвост.

Уязвимая гордость Ани вспыхнула мгновенно. Она испуганно посмотрела на него, боясь снова оказаться на дне школьной иерархии:

— Нет! Я… я не неудачница! Я пойду с тобой!

Киба самодовольно ущипнул ее за щеку:

— Вот так бы сразу. Люблю послушных девчонок.

Вечеринка в доме Эда пестрела яркими огнями, громкой музыкой и запахом дешевого алкоголя. В разгар веселья Киба подошел к Ане, протягивая ей пластиковый стаканчик:

— Эй, детка, давай выпьем за наш вечер. Расслабься.

— Нет, спасибо, Киба, я лучше сока попью… — с опаской ответила она, отступая назад.

— Да брось ты ломаться, ради меня! Всего глоточек! — настаивал он, насильно вливая жидкость ей в руку.

Аня сделала небольшой глоток, но алкоголь тут же ударил в голову. Пользуясь моментом, Киба начал бесцеремонно лапать ее за талию, прижимая к стене.

— Киба… прекрати, мне больно! — попыталась оттолкнуть его Аня.

Но он лишь рассмеялся, залезая руками еще дальше:

— Да ладно тебе ломаться

Накопившееся отвращение и страх взорвались в один миг — Аня со всей силы залепила Кибе пощечину, от которой у того покраснела щека.

— Ах ты маленькая сука! — взбесился Киба, замахнувшись в ответ.

Аня оттолкнула его, сдерживая слезы:

— С меня хватит! Ты просто идиот!

— Ну и вали к черту! — заорал он ей вслед. — Катись к своим любимым неудачникам, шалава!

---

В ту же ночь в своей комнате я лежал на продавленном матрасе, уставившись в потолок. Слёзы высохли, оставив после себя лишь выжженную пустыню в душе. Это был не просто сложный этап взросления или подростковый кризис — это была глубокая, незаживающая травма, которая калечила мою психику каждый день.

В голове проносились страшные, навязчивые образы.

*Мне казалось, что я встал с кровати, взял тяжелый черный чехол, достал оттуда дробовик и уверенным шагом вошел в класс. Первый выстрел глухим эхом разнесся по кабинету, настигнув Мэта. Второй — Эда. Весь класс завопил в ужасе, забившись под парты. Киба пал на колени, ползая и умоляя о пощаде, но я не колебался…*

Я резко сел на кровати, тяжело задыхаясь и хватаясь за голову. Холодный пот катился по моему лбу.

*Боже… неужели я уже сошел с ума? Неужели я хочу этого?*

---

Следующее утро началось с новой дозы унижений.

В коридоре меня окликнул **Нико**:

— Эй, Рио… погоди, как ты? Ты чего шарахаешься?

Я даже не повернул головы, продолжая идти вперед. Нико догнал меня, с тревогой в голосе оправдываясь:

— Да ладно тебе дуться из-за того случая! А что я по-твоему должен был сделать?! Меня бы тоже отмудохали до полусмерти!

Я резко остановился и посмотрел на него глазами, полными холодного разочарования:

— То есть… тебе было проще просто сделать вид, что твоего лучшего друга прямо на твоих глазах превращают в инвалида?

Нико замялся, нервно теребя лямку рюкзака:

— Рио, мне правда… очень жаль. Но мы же неудачники, понимаешь?! С этим просто нужно смириться! Скоро школа закончится, мы разъедемся, и ты больше никогда их не увидишь, начнешь новую жизнь…

— Новую жизнь? — горько усмехнулся я. — Этот ублюдок уничтожил меня здесь и сейчас, а тебе лишь бы закрыть глаза и сделать вид, что ничего не было? Нет, Нико. Я больше с этим не смирюсь. Никогда.

К нам стремительно подошла **Аня**, виновато опуская глаза:

— Рио… послушай, может, сегодня сядем вместе в столовой, как раньше?..

Я посмотрел на нее взглядом, в котором не осталось ни капли былой любви — лишь пустота и отвращение:

— Пошла ты.

Я развернулся и ушел, оставив ее стоять в растерянности.

---

На уроке физкультуры, пока весь класс шумно бегал по площадке, я сидел в дальнем углу темной раздевалки, обхватив колени руками и утопая в собственных мрачных мыслях.

Дверь скрипнула, и в помещение вошел **Томас** — высокий, крепкий парень, звезда школьной баскетбольной команды. В школе его все знали как доброго, отзывчивого парня, далекого от грязных интриг Кибы.

— Рио? Эй, ты чего тут прячешься в одиночестве? — добродушно спросил он, прислонившись к шкафчику.

— Мне… так лучше, Томас, — тихо ответил я.

Томас тепло улыбнулся и протянул мне руку:

— Ну ты так всю школьную жизнь просидишь в норе. Пойдем на поле, разомнешься.

— Но я… я совсем не умею играть…

— Да ладно, там нечего уметь! Пошли!

Не успел я опомниться, как Томас легко вытянул меня за руку прямо на яркий свет баскетбольной площадки. Стоило нам выйти, как со стороны трибун и скамеек в нашу сторону полетели насмешливые взгляды.

— О, гляньте-ка, Киба, неужели наш мальчик Рио соизволил вылезти из своей конуры? — хохотнул Эд.

Киба ехидно улыбнулся:

— Неужели неудачник решил поиграть в мужчин? Давай-ка проверим его реакцию!

С резким свистом тяжелый волейбольный мяч, запущенный с огромной силой, прилетел мне прямо в лицо. От удара в глазах потемнело, и я рухнул на твердый паркет спортзала, схватившись за разбитый нос.

Киба сделал невинное лицо, подходя ближе:

— Ой, прости, Рио! Рука сорвалась… хотя, знаешь, я и не целился мимо.

Томас мгновенно подбежал ко мне, оттолкнув Кибу в грудь:

— Ты совсем охренел, Мазурский?! Зачем ты это сделал?!

Киба презрительно сплюнул на пол:

— А тебе какое дело, качок? Иди дальше мячиком стучи, не лезь не в свое дело.

Томас опустился на колено, бережно поддерживая меня за плечи:

— Рио, ты как? Цел?

Я вытер кровь тыльной стороной ладони, криво улыбнувшись сквозь боль:

— Да… ничего страшного. Мне не привыкать…

---

После занятий мы разговорились с Томасом у школьных шкафчиков.

— Знаешь, Рио, я ведь не только в баскетбол играю, — гордо улыбнулся он. — На прошлой городской олимпиаде по стометровке я занял второе место.

Я удивленно посмотрел на него:

— Второе место? Но я думал, ты самый быстрый и спортивный парень во всей школе…

Томас рассмеялся:

— Куда там! Первое место взял Марко Абуми из одиннадцатого «Г». Вот этот парень — настоящий монстр, бегает быстрее ветра.

В этот момент по коридору с громким смехом шел сам Марко, держа в руках увесистую золотую медаль и почетную грамоту. Рядом с ним шла его сестра Сабби, закатывая глаза.

— Сестричка, глянь сюда! Очередное золото и грамота за первое место в спринте! — хвастался Марко, сверкая улыбкой.

Сабби вздохнула:

— Ой, да брось, Марко… у тебя дома уже стены от этих наград ломаются, ставить некуда.

— Эх, ты ничего не понимаешь! Это всё идет в элитное портфолио! Скоро ты увидишь своего невероятно красивого и быстрого братца по всем телевизорам страны!

— Насчет «красивого» я бы поспорила, — ехидно парировала Сабби.

— Ты просто завидуешь, потому что я стал старостой класса, а тебя даже одноклассники не слушают!

— Заблуждаешься, братец. В этой школе учителям просто удобно тобой манипулировать, а уважением тут и не пахнет.

Пока они спорили, я незаметно отделился от них и тихо поднялся по служебной лестнице на крышу школы.

---

Дверь на крышу поддалась с легким скрипом. Осенний прохладный ветер мгновенно трепал мои волосы. Я подошел к самому краю бетонного парапета, посмотрел вниз, где крошечными казались машины и бегающие фигурки учеников.

— Как же меня всё это достало… — прошептал я самому себе, занося ногу над пустотой. — Может, просто сделать один шаг… и все проблемы исчезнут навсегда? Всё равно… по мне никто не будет искренне скучать. Мне больше не ради чего жить…

— ЭЭЙ! ТЫ ЧТО ТАМ ДЕЛАЕШЬ?!

Резкий, звонкий женский окрик заставил меня вздрогнуть.

Я резко обернулся. Прямо у выхода с лестницы стояла Рика. Ее иссиня-черные волосы развивались на ветру, а темные глаза смотрели на меня с нескрываемым испугом и тревогой. Это была та самая новенькая девушка — чертовски красивая, живая, настоящая. Кажется, это был первый раз в жизни, когда я почувствовал, что в этом мире есть кто-то, способный заметить мою боль.

— Ты сдурел?! Спускайся немедленно, упадешь еще! — крикнула она, делая шаг ко мне.

— А… да… хорошо, — растерянно пролепетал я, послушно отступая от края и перебираясь обратно на безопасный бетон.

Не успел я опомниться, как Рика подбежала ко мне и со злости отвесила легкий подзатыльник по плечу:

— Ай! — поморщился я.

— Это тебе за то, что напугал меня до смерти, идиот! — выдохнула она, переводя дыхание.

— Чего это ты сразу дерешься? — смущенно отшатнулся я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — И вообще… ты кто такая? Я тебя раньше здесь не видел.

Рика гордо улыбнулась, сложив руки на груди:

— Я рада, что ты наконец спросил! Меня зовут Рика, я новенькая, перевелась вместе с этим занудой Эриком.

— А… должно быть, я в этот момент опять спал на задней парте, — неловко улыбнулся я.

— Ты что, спишь на уроках?!

— Не, просто… я эту тему по учебнику уже давно вперед прошел.

Рика удивленно приподняла бровь:

— Правда? Слушай, раз ты такой умный, может, объяснишь мне параграф? А то я тут совсем недавно, и нянчиться со мной никто особо не рвется. Ой, стоп… я же совсем забыла спросить! Тебя-то как зовут?

Я смущенно опустил глаза, чувствуя, как щеки заливает краска:

— Я… Рио. Рио Кагами.

Рика неожиданно широко улыбнулась и уверенно протянула мне открытую ладонь:

— Очень приятно познакомиться, Рио Кагами!

Я замер, глядя на ее руку. Никто… никогда в жизни так открыто и искренне не пожимал мне руку. Сердце внутри затрепетало с новой, незнакомой доселе силой.

Вдруг ее телефон в кармане громко завибрировал. Рика бросила взгляд на экран и испуганно ахнула:

— Ой, блин! Родители звонят, убьют ведь, если вовремя не вернусь!

Она уже побежала к лестнице, бросив на ходу сияющий взгляд:

— Завтра обязательно встретимся, Рио! Не пропадай!

Я остался стоять на крыше один, прижимая ладонь к груди. Впервые за все эти долгие годы по моему лицу блуждала искренняя, теплая улыбка.

— Вау… — выдохнул я.

---

Счастливый, окрыленный этим коротким разговором, я летел домой чуть ли не пританцовывая. Казалось, что жизнь действительно может дать мне второй шанс. Но черная полоса в моей жизни никогда не заканчивалась надолго.

У школьных ворот меня поджидали уже знакомые силуэты.

— Эй, Киба, смотри-ка, не наш ли это убогий Рио? — усмехнулся Мэт, тыкая пальцем в мою сторону.

— А чего это он лыбится? — прищурился Киба. — Неучто нашел где-то деньги для меня?

Прежде чем я успел пройти мимо, Киба преградил мне дорогу, грубо толкнув в грудь:

— Здравствуй-здравствуй, дружочек. А чего это мы такие радостные сегодня? Неучто подработку у мамы нашел?

— Отстань от меня, Киба, — холодно бросил я, пытаясь обойти его.

Мэт наигранно схватился за сердце:

— Оу, Киба, кажется, этот щенок нас больше совсем не уважает!

— Как же ты меня достал, Кагами… — процедил Киба, в его глазах вспыхнул опасный огонек. — В последнее время ты стал слишком много себе позволять. Пора напомнить твоё месту.

Киба полез в сумку и вытащил оттуда тяжелую, обмотанную изолентой деревянную биту.

Эд занервничал: — Эй, Киба, ты уверен? Прямо здесь? На улице люди!

— О да, абсолютно уверен, — оскалился Киба, взвешивая биту в руке. — Парня нужно срочно привести в чувство.

В этот момент из-за угла стремительно выбежал Нико. Он в панике подбежал к Кибе, протягивая толстую пачку купюр:

— Стойте! Вот! Деньги за Рио… тут даже больше, чем он «должен». Прошу вас, не трогайте его больше!

Киба удивленно посмотрел на пачку денег, затем на Нико, и расхохотался:

— Деньги — это, конечно, хорошо, дружок. Но Рио все равно нуждается в профилактической порции боли. А ты… вали отсюда, пока я и тебе не добавил.

— Нет! — крикнул Нико, встав перед мной заслоном.

Это была бойня. Киба не стал выбирать — он начал избивать битой нас обоих. Я закрывал голову руками, чувствуя, как дерево трещит по ребрам Нико, который пытался меня прикрыть.

Когда они наконец ушли, оставив нас лежать на асфальте в пыли и крови, я с трудом поднялся на локти и посмотрел на окровавленного друга:

— Ну ты и дурак, Нико… Зачем ты отдал им свои деньги?

Нико криво улыбнулся, кашляя:

— Я… я вообще-то пытался тебя спасти, идиот…

— Ладно… спасибо тебе, дружище, — прошептал я, поднимаясь на ватные ноги. — Мне пора домой.

— Стой… Рио! — крикнул Нико вслед.

— Что еще?

— Прости меня… за тот раз. Как-никак… ты мой единственный настоящий друг.

— Да… ничего. Мне пора.

В ту ночь я больше не плакал. Внутри меня словно что-то выгорело дотла, оставив кристально чистую, холодную решимость. Я понял: сколько бы ни прошло лет, пока этот монстр ходит по земле, он не остановится. Если я закончу школу, он найдет новую жертву. Или вернется за мной.

С этим нужно было покончить раз и навсегда.

На следующий день я не пошел на первые уроки. Вместо этого я свернул в мрачный, заброшенный переулок старого черного рынка, где местные торговцы из подполья продавали всё от контрабанды до оружия.

Я подошел к заброшенному киоску с металлической решеткой. За прилавком сидел угрюмый мужчина с шрамом на щеке.

Мне нужно... купить ружье, ровным, безэмоциональным голосом сказал я.

Продавец лениво поднял на меня

взгляд, даже не удивляясь:

Школьникам не продаю.

Проваливай.

Я молча достал из рюкзака плотную пачку денег, которую копил годами со всех мелких подработок, и с глухим стуком бросил ее на железный прилавок.

А так?

Мужчина посмотрел на пачку, хмыкнул, оценивая масштаб, и полез под прилавок. Достав тяжелый, обернутый в промасленную тряпку дробовик, он положил его передо мной:

А ты парень смышленый, оказывается. Держи. К слову... тебе зачем такая игрушка? Неучто пострелять по банкам любишь?

Я взял холодный металл в руки, ощущая его тяжесть, и тихо ответил: Нет. Но я должен сделать то, что должен.

На следующее утро я шел по школьному коридору, уверенно и спокойно. На плече у меня висел длинный черный чехол, обычно предназначенный для гитары.

Первой у моего шкафчика меня встретила Рика, добродушно улыбаясь:

Приветик, Рио! Ого, не знала, что ты у нас теперь музыкой увлекся!

Я слабо улыбнулся краешком губ:

А... да, ты о чехле? Недавно начал...

осваивать новые горизонты.

Рика: Ух ты! А чем еще...

Грубый, издевательский голос за спиной прервал ее на полуслове: Гляньте-ка, неужели у нашего Малыша Рио появилась богатая подружка? Совсем от рук отбился!

Из-за угла вальяжной походкой вырулил Киба, окруженный своими верными шавками.

Кира нахмурилась, встав передо мной: Да, и что с того?! Тебя это вообще не касается, Киба!

Киба ехидно прищурился:

Ой, подруга, я бы на твоем месте не советовал связываться с этим парнем. Ты вообще знаешь, что он ел? Могу напомнить.

Его дружки дружно заржали мерзким, фальшивым смехом.

Я медленно поднял голову. Внутри меня больше не было страха. Была лишь абсолютная, ледяная тишина.

Сколько раз я тебе, тупая твоя башка, говорил... тихо произнес я, шагнув вперед. Отвали от меня.

Толпа вокруг зашумела, а Киба залился звонким смехом: Ах ты мразь! А что если нет?! Что ты мне сделаешь, ничтожество?!

Я медленно, расстегнул молнию на черном гитарном чехле.

Киба победно ухмыльнулся, сделав шаг ко мне:

Ты что, гитарой меня решил отмудохать, клоун?! Струнами задушить попытаешься? Ха-ха-ха!

Его друзья снова дружно захохотали.

Ну всё, Рио, тебе конец... Киба замахнулся, чтобы нанести очередной удар.

Но в этот самый момент тяжелые двойные двери главного входа школы со страшным грохотом распахнулись. На пороге стоял школьный охранник бледный, с

разорванной формой, окровавленным лицом и безумным, диким взглядом. Он рухнул на колени прямо в холле и истошно закричал на весь коридор:

БЕГИТЕ!.. ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ!.. В ШКОЛЕ ЗОМБИ!.. ЗОМБИИИ!!!....

Коридор на секунду замер. А затем раздался первый крик ужаса.

Конец 1 главы.