"Противостояние неизбежно"

# Том 2. Глава 2. "Противостояние неизбежно"

Холодное, удушливое падение в кромешную тьму водопада должно было стать концом. Но вместо смертельного удара о камни реальность встретила Кибу резким, едким запахом йода, старого дерева и сухих трав.

Его веки тяжело дрогнули. Тело отзывалось на каждое движение дикой, пульсирующей болью — ребра были переломаны, а мышцы горели так, будто их перекрутили на мясорубке. Киба резко подорвался с узкой деревянной койки, в панике осматривая запущенную комнату, уставленную склянками и пучками засушенных растений. Всё его тело было туго стянуто грубыми, пропитанными целебными мазями бинтами.

— Что за чёрт?!... Где я?!... — хрипло закричал он, сжимая кулаки.

Опираясь на стену и шатаясь, он выковылял через скрипучую дверь на крыльце старого прибрежного дома. На тусклом солнце морской бриз трепал седые пряди пожилой женщины. Она сидела на скамейке и спокойно крошила хлеб, сбегавшимся со всего двора худым котятам.

Киба прищурился, ощетинившись, как раненый зверь:

— Эй! Ты еще кто такая?!

Старуха медленно повернула голову. Ее затянутые бельмами, слепые глаза смотрели мимо Кибы — в пустоту.

— Ты уже проснулся, сынок? — ласково произнесла бабушка Дорис, слегка улыбаясь морщинистым лицом.

Киба недоверчиво оглянулся, пытаясь понять масштаб абсурда:

— Эээ... Бабуль, ты куда смотришь? Я вообще-то правее...

Дорис виновато развела руками:

— Ой, прости, внучек. Я слепа от рождения, совсем ничего не вижу. Мы набирали воду у самого прибоя, когда мой верный пес Арчи наткнулся на тебя в прибрежной гальке. Когда я нащупала тебя, ты был холодный как мертвец и без сознания...

Киба опешил, уставившись на слепую старуху и старого хромого пса, мирно дремлющего у ее ног:

— Хочешь сказать, что слепая бабка со старой дворнягой вытащили меня со дна этого проклятого океана?

— Да, внучек... — кивнула Дорис, поднимаясь с лавки. — Ты, должно быть, пролежал без еды черт знает сколько времени. Наверняка страшно голоден. Пойди сполосни руки, и садись к столу.

Киба скептически скривил губы, чувствуя, как в желудке от голода заворочался хищный узел:

— Ну... Вообще-то я бы с удовольствием перекусил. Что на обед?

— Отлично! Я как раз сварила наваристое мясо, такое сытное, пальчики оближешь, — радостно закивала старуха.

Киба тут же скривился, с отвращением отмахнувшись:

— Тьфу... Я такое дерьмо не ем.

Дорис замерла, растерянно моргая:

— А... а что же ты тогда ешь, сынок?

Киба с презрительным оскалом шагнул к ней ближе:

— Бабушка, вы вообще в своем уме? Вы что, новости не смотрите? Вы хоть в курсе, какой творится пиздец за пределами этой дыры?!

Дорис непонимающе наклонила голову:

— О чем ты говоришь, милый?

— Вас здесь что, за всё это время никто не трогал? Никаких монстров, мародеров, армии?

— Нет... Места здесь глухие, отгороженные от всего мира скалами. Людей здесь нет, кругом тишина...

— Вы что, здесь совсем одни? — недоверчиво процедил Киба.

— Раньше мы жили вдвоем с мужем, но две недели назад он ушел вглубь острова на охоту... и так и не вернулся. А связь, чтоб ее, пропала, как будто её и не было — в голосе старухи послышалась горькая, глухая тоска.

Киба тяжело вздохнул, чувствуя нарастающую головную боль:

— Ясно... Ладно, где тут у вас можно умыться? Смыть эту грёбаную кровь.

— Иди прямо по коридору до конца, умывальник за углом! — услужливо подсказала Дорис.

---

Киба влетел в крошечную ванную комнату, резко захлопнув за собой дверь. Он уперся обеими руками в потрескавшиеся края раковины и уставился на свое отражение в зеркале.

Внезапно его кожа покрылась мелкими черными венами, глаза налились багровым светом, а лицо исказилось в звериной гримасе... и тут же резко отступило обратно. Черты лица разгладились, возвращая ему вполне человеческий, хоть и мертвенно-бледный вид.

Киба отшатнулся от зеркала, ошарашенно глядя на собственные ладони:

— Что за... Какого хрена?! Я что... опять человек?!

Он зажмурился, сосредоточился, и в следующую секунду когти вновь с хрустом вырвались из кончиков пальцев, а клыки пронзили десны.

Киба оскалился, вглядываясь в собственное жуткое отражение, и на его лице расцвела хищная, победная улыбка:

— Погодите-ка... Или же... я научился полностью контролировать форму? Я могу менять облик по собственному желанию! Это... чертовски гениально. Я начинаю вспоминать всё... И этот проклятый Рио заплатит за всё! Я сожру его со всеми потрохами, вырву его глотку голыми руками! Но для этого... мне нужна сила. Много силы.

Его взгляд медленно скользнул по двери ванной, за которой доносился тихий стук посуды.

Киба посмотрел в сторону кухни, где ничего не подозревающая слепая старуха хлопотала у плиты:

— А эта слепая бабка... идеальный источник энергии. Пара секунд — и я снова наберу полную мощь.

Он бесшумно, как тень, выскользнул из ванной. Подкравшись сзади к Дорис, Киба выпустил метровые когти, обнажил клыки и приготовился совершить смертельный прыжок на беззащитную жертву, как хищник на зазевавшуюся лань.

Но в этот момент старуха, мешавшая половником суп, тихо вздохнула и заговорила спокойным, надломленным голосом:

— Знаешь... А ты мне так сильно напоминаешь моего сына...

Киба замер в сантиметре от нее, опешив от неожиданности. Когти невольно втянулись обратно:

— У вас... есть сын?

Дорис остановилась, слегка повернув голову в сторону пустоты, и на ее глазах навернулись мутные слезы:

— Был... Его забрали в армию. Он так и не вернулся. Я осталась совсем одна. Мужа уже давно нет, сына нет... Только верный пес Арчи и держит меня на этом свете.

Она протянула дрожащую руку, случайно задев рукав Кибы, и нежно погладила его:

— Прости старую... Просто я так давно не видела живых людей, не слышала ничьего родного голоса... А ты... ты такой славненький. Совсем как он...

Звериный оскал на лице Кибы мгновенно дрогнул и опал. На смену дикой ярости пришло странное, жгучее чувство внутри груди, от которого защипало в глазах.

Внутри него словно завязалась яростная схватка двух сущностей:

*— Что ты творишь, идиот?!* — взревел внутренний голос монстра. *— Убей ее! Она всего лишь бесполезная обуза в этом гнилом мире! А ты истощен! Тебе нужна кровь!*

Киба схватился руками за голову, зажмурившись от дикой боли в висках:

— Агх!.. Заткнись... Заткнись!

Он резко отпрыгнул назад, тяжело дыша и глядя на растерянную старуху.

— Ладно, бабуль... Мне пора, — выдавил он из себя хриплым, сорванным голосом, пятясь к выходу.

Дорис удивленно повернулась на звук шагов:

— Уже уходишь, сынок? Ты же даже не притронулся к обеду... Я так старалась...

Киба остановился у порога, бросив на нее последний долгий взгляд, полный странного, несвойственного ему тепла:

— Я... я уже сыт. Спасибо за всё. И... будьте здесь осторожнее, ладно?

Бабушка Дорис тепло улыбнулась в пустоту:

— Береги себя, внучек! Не болей!

Киба выскочил за дверь, хлопнув ветхой створкой, и растворился в утреннем тумане, оставляя за спиной тихий дом у моря и свою первую за долгое время человеческую пощаду.

Подъем по крутым скалистым тропам к затерянному среди холмов Оквуду дался Кибе легко. Новая вампирская сущность кипела в жилах, наполняя тело первобытной силой. У ворот укрепленного поселения он сосредоточенно зажмурился, вызывая в памяти человеческий облик — бледную кожу, следы усталости и испуганный взгляд. Мгновение, и черты лица сгладились, скрыв чудовищную природу за маской блудного сына.

На контрольно-пропускном пункте дежурные напряженно переглянулись, уставившись на оборванного путника. Комендант блокпоста, нервно передернув затвор автомата, отдал приказ охране:

— Эй, вы! Немедленно проверить его на наличие укусов и скрытых ран! Живо!

Парочка бойцов грубо схватили Кибу за руки, задрав рукава и тщательно обнюхивая и осматривая каждый сантиметр его кожи. Не обнаружив ни единого следа или подозрительного пятна, главный проверяющий удивленно кивнул:

— Чист. Ни царапины. Пропускайте.

Тяжелые стальные ворота со скрипом отворились. Едва Киба ступил на улицы родного города, как из толпы беженцев до него долетел пронзительный, полный слез и безумной радости крик матери:

— Киба! Боже мой, сынок! Ты жив! Мой мальчик!

Мать бросилась к нему, сгребая в одурманенные от счастья объятия, а подошедший отец сдержанно, но с явным облегчением обнял его за плечи:

— Сынок... Мы уже думали, что потеряли тебя навсегда. Но перед тем как праздновать, нам нужно серьезно поговорить.

---

Поздней ночью в тускло освещенной гостиной дома семьи Киба царила удушливая, тяжелая атмосфера. Отец (Говард) сидел за столом, скрестив руки на груди, его лицо было суровым и непреклонным.

— Перед началом всего этого кошмара от твоего директора поступало слишком много жалоб, Киба, — начал Говард ледяным тоном.

Мать (Сара) тревожно заломила руки, пытаясь заступиться за сына:

— Говард, прекрати! Он же только что вернулся с того света, дай ему прийти в себя!

— Нет, Сара, хватит! — рявкнул Говард, ударив кулаком по столу. — Он должен наконец усвоить, что богатство и статус нашего рода не дают ему права ломать чужие жизни! Я слишком долго закрывал глаза на твои выходки, Киба. Но когда до меня дошло, что ты избивал одноклассников, вымогал у слабых деньги и распускал руки по отношению к девушкам... Ты перешел черту!

Отец резко поднялся, подошел к сыну и с размаху отвесил ему звонкую пощечину, от которой у Кибы лицо отлетело в сторону.

— Знай свое место, паршивый щенок! — прорычал Говард, нависая над ним. — Ты думал, раз случился апокалипсис, то старые правила отменились, и я прощу тебе всё? Как только армия зачистит улицы и всё вернется в норму, ты будешь делать исключительно то, что я прикажу! Ни цента из семейных счетов и строгий надзор. Ты меня понял?!

Киба медленно поднял голову. По его щеке стекала тонкая струйка крови, губы кривились в жуткой, неестественной улыбке, а в глазах полыхнул багровый огонь. Он тихо, почти шепотом произнес:

— Нет...

Говард опешил от такой дерзости:

— Что тебе, черт побери, непонятно?!

Киба медленно выпрямился, возвышаясь над отцом, и его голос зазвучал с нечеловеческой хрипотой:

— Мне непонятно одно... Зачем я вообще тратил время на то, чтобы слушать тебя?

— Ах ты мерзкий червяк! — взревел Говард, потеряв контроль. — Сара, видишь?! Это все твои баловства! Сейчас я быстро выбью из тебя эту дурь!

Отец резко рванул ремень с брюк, замахнувшись для сокрушительного удара, но в ту же секунду Киба перехватил его запястье железной хваткой. Кости хрустнули под пальцами.

— Что за... Отпусти руку, неблагодарный! — завопил Говард, пытаясь вырваться.

— Мне больше не нужны ни твои грязные деньги, ни твой фальшивый статус... и ты мне тоже больше не нужен, отец, — прошептал Киба.

— Постой... О чем ты... Аааах! — отец не успел договорить.

Челюсти Кибы разомкнулись с неестественным треском, обнажая ряды острых, как бритва, клыков. Одним молниеносным движением он вцепился в горло отца и со звериной яростью откусил ему половину головы. Тело Говарда безвольно рухнуло на ковер, заливая пол фонтаном темной крови.

Сара остолбенела от ужаса. Ее глаза расширились до предела, дыхание оборвалось, и она, задохнувшись от крика, рухнула на колени, полностью парализованная шоком.

Киба медленно повернул окровавленную голову к матери. На его лице не дрогнул ни один мускул. С утробным урчанием он шагнул вперед, стирая последние границы человечности...

---

Спустя полчаса бездыханные тела родителей начали судорожно дергаться. Мертвая плоть зажила новой, уродливой жизнью — обращенные родители-зомби поднялись с пола и первыми выбили двери на улицы ночного Оквуда, с диким воем набрасываясь на ничего не подозревающих соседей и прохожих.

Тем временем Киба шел по темным переулкам города, ведомый жаждой мести. Его шаги привели его к старому жилому блоку, прямо к двери квартиры Марии — матери Рио.

Он с размаху ударил ногой по хлипкой двери, щепки разлетелись во все стороны. Мария испуганно отпрянула от окна, прижимая руки к груди:

— О боже... Кто здесь? Прошу вас... не надо!

Киба переступил порог, кровожадно ухмыляясь:

— О... а я ведь знаю этот испуганный взгляд. Вы же та самая склочная бабёнка, которая бегала жаловаться на меня директору из-за своего никчемного сынка, да? Так... где он сейчас?

Мария дрожащими руками схватила со стола тяжелый кухонный нож, направляя острие на непрошеного гостя, ее голос срывался от ужаса:

— Я понятия не имею, где мой сын! Но даже если бы знала — никогда бы не сказала тебе! Оставь нас в покое!

— Закрой свой рот, старая шлюха, — презрительно бросил Киба. — У тебя ровно пять секунд, чтобы сказать, где прячется твой щенок, иначе ты сдохнешь прямо здесь и сейчас.

— Иди к черту! — с отчаянным криком Мария бросилась вперед, пытаясь вонзить лезвие ему в грудь.

Киба лишь лениво перехватил ее запястье в полету, легко выбив нож из ослабших пальцев, и с циничной усмешкой произнес:

— Серьезно? И это всё?

Он отбросил ее в сторону и мгновенно впился клыками в ее шею. Мария захлебнулась криком, ее тело забилось в судорогах и затихло на холодном полу. Киба брезгливо вытер рот тыльной стороной ладони:

— М-да... У меня была всего одна простая просьба, но вам, людишкам, вечно надо всё усложнять.

Не оглядываясь, он растворился в тени ночных улиц. А тело Марии уже обратилось — поднявшись с пола в виде бездумного зомби, она присоединилась к хаосу, раздирарающего мирных граждан на улицах. Лишь к рассвету подоспевшие военные патрули смогли остановить эту бойню, зачистив кварталы от оживших мертвецов.

---

Броневик с заложниками въехал на центральную площадь Оквуда под грохот сирен. Марко, выпрыгнув из кузова вместе с бойцами под командованием сурового ветерана Винсента, ошеломленно замер, оглядывая разруху, лужи крови и трупы на мостовой.

— Боже всемогущий... Что здесь произошло пока нас не было?! — выдохнул Марко.

В центре площади их встретил бледный и растерянный Губернатор:

— Ночью... каким-то непостижимым образом один из зараженных проник внутрь жилого сектора, хотя мы трижды проверяли каждого прибывающего!

Марко подскочил к нему, сжимая кулаки:

— Сколько жертв?! Сколько людей погибло?!

— Около сотни... Город в панике, — сокрушенно покачал головой Губернатор.

Проходя мимо рядов накрытых простынями тел, Нико случайно опустил взгляд на край одной из носилок и замер. Из-под ткани виднелся знакомый рукав и безвольная рука с памятным кольцом.

— Тётя... Мария? — Нико опустился на колени, задохнувшись от подступивших слез. — Нет... Нет, нет, нет!

Винсент подошел к Губернатору, докладывая об итогах вылазки:

— Операция в лесу прошла успешно, господин Губернатор. План Марко сработал идеально — мы уничтожили логово вампиров, ликвидировав почти сотню тварей.

Губернатор тяжело вздохнул:

— Хоть какие-то хорошие новости на фоне этого кошмара...

Марко перебил их, лихорадочно сопоставляя факты:

— Вы не понимаете! Вампиры научились полностью менять облик! Они могут принимать человеческий вид, обходить любые сканеры и проникать прямо в наши дома!

Губернатор нахмурился:

— Что ты хочешь сказать, мальчик мой?

— Я хочу сказать, что мы должны действовать немедленно! — голос Марко перерос в командный крик, разносящийся по всей площади. — Срочно закрыть всех оставшихся гражданских на строгий карантин! Объявить мобилизацию!

Губернатор в ярости повысил голос:

— Ты совсем рехнулся, Марко?! Какая мобилизация?! Нас и так осталось горстка! Ты хочешь повести оставшихся мирных людей на верную бойню?!

— А вы предлагаете сидеть сложа руки и ждать, пока нас вырежут поодиночке?! — Марко выскочил на середину площади, обращаясь к испуганной толпе выживших, высыпавших из домов. — Граждане Оквуда! Вы все видели! Эти твари подло ударили нас в спину ночью! Они убивали ваших детей, матерей и отцов в их собственных постелях! Неужели мы и дальше будем прятаться по норам?!

Толпа зашумела, вспениваясь от накопившейся ярость и страха. Со всех сторон зазвучали исступленные крики:

— *Убить вампиров! Стереть их с лица земли! Мз за них погибли наши близкие!*

Марко победоносно посмотрел на ошеломленного Губернатора:

— Ну что, господин Губернатор? Что вы на это скажете?

— Ох, глупый мальчишка... Ты даже не представляешь, в какую пропасть ты нас тянешь, — покачал головой старик.

— Вы просто не понимаете, — отрезал Марко, глядя на него горящими от фанатизма глазами. — Это уже давно не просто апокалипсис. Это полноценная, беспощадная война!

Винсент тем временем кивнул конвоирам, грубо толкающим вперед связанных по рукам Сабби и Нико:

— Господин Губернатор, а с этими двумя что делать? Они — прямые пособники и предатели, работавшие на вампиров.

Губернатор с отвращением посмотрел на ребят:

— Нико... Сабби... Я верил вам. Не могу в это поверить. Отправить их в тайный подвал под тюремным блоком! Запереть на замок до военного трибунала!

Конвоиры рывком потащили сопротивляющихся ребят прочь. Проходя мимо брата, Сабби бросила на него исполненный ненависти взгляд:

— Ну ты и конченая тварь, Марко... Будь ты проклят.

Марко отвел глаза, сжав зубы до боли в челюстях, и тихо прошептал ей вслед:

— Прости меня, сестренка... Другого выхода нет. Если я не возьму всё в свои руки, мы все сгинем. Скоро... я всех вас спасу

-Конец 2 главы-