Всё началось с того, что Люциус обнаружил бюджетную ведомость Халдеи, которую Да Винчи неосторожно оставила на столе.
— «Лимит на закупку магических кристаллов»? «Экономия электроэнергии в жилом блоке»? — Люциус зачитывал пункты с таким лицом, будто читал смертный приговор искусству. — Мастер, это место управляется нищими бухгалтерами. Я не могу позволить, чтобы мой источник маны жил в условиях... «бюджетной оптимизации».
Через час по всей Халдее были развешаны золотые листовки: «ВЫБОРЫ ВЕРХОВНОГО ПРАВИТЕЛЯ. КАНДИДАТ — ЛЮЦИУС ПЕРВЫЙ (И ЕДИНСТВЕННЫЙ)».
Сцена: Главный зал совещаний. За столом сидели действующие лица: Да Винчи (в шоке), Гордеев (в облике хомяка, грызущий карандаш) и я, пытающийся не закрывать лицо руками.
— Это возмутительно! — пищал хомяк-Гордеев, бегая по столу. — Я — директор этой организации! Я не допущу военного переворота со стороны призванных сущностей! — Ты — грызун, — лениво отозвался Люциус, восседая на свежесозданном троне. — Твои приказы пахнут семечками. Я предлагаю Халдее Золотой Век. Каждому Слуге — по личному храму. Каждому коридору — отделку из чистого света.
В этот момент в зал ворвался Райдзин, размахивая флагом с изображением молнии и Черной Бороды. — Я БУДУ МИНИСТРОМ КУЛЬТУРЫ! — проорал он. — Первый закон: установить 100-гигабитный интернет в каждой камере призыва! Второй закон: заменить утреннюю зарядку на чемпионат по файтингам!
Кадзуха флегматично вошла следом, ведя на поводке ту самую плотоядную лиану, которая теперь была одета в галстук. — Я займусь ландшафтным дизайном. Весь технический этаж будет покрыт мхом. Железо давит на чакры сотрудников. Мастеру нужно больше кислорода.
— А я? — из угла подал голос Рюносукэ. — Я буду министром Тишины. Каждый, кто повысит голос в коридоре, будет мгновенно инкапсулирован в лед на двое суток. Включая Райдзина. — ЭЙ! — возмутился Райдзин, но тут же затих под ледяным взглядом брата.
Да Винчи нервно постучала по планшету: — Господа, ваша программа... э-э... финансово невыполнима. У нас нет столько золота, Люциус. — ЕСТЬ, — Люциус щелкнул пальцами.
В ту же секунду весь пол в зале превратился в золото. Ножки стульев, кофемашина, даже планшет Да Винчи покрылись слоем драгоценного металла. — Теперь у нас есть бюджет. Вопросы?
В дверях появился Акадзума. Он посмотрел на этот цирк, на золотого хомяка, на Люциуса, играющего в императора, и перевел взгляд на меня. — Мастер. Позволь мне просто стереть это здание и построить его заново из чистого намерения. Это будет быстрее, чем эти... «выборы».
— НЕТ! — в один голос крикнули я, Да Винчи и хомяк.
— Ладно, — я встал из-за стола. — Выборы отменяются. Люциус, верни кофемашине её первоначальный вид, она не варит золото, она варит кофе! Райдзин, никакого безлимитного интернета, пока ты не пройдешь проверку у медсестры Найтингейл. Она очень интересовалась твоим «гиперактивным поведением».
При упоминании Найтингейл Райдзин побледнел и мгновенно испарился в фиолетовой вспышке.
— Ну вот, — вздохнул я, поднимая хомяка-Гордеева и сажая его в нагрудный карман. — Демократия не прошла. Но Люциус, оставь золотую отделку в моей комнате. Она... ну, на самом деле довольно уютная.
Люциус победно улыбнулся, а Да Винчи начала лихорадочно подсчитывать, сколько Халдея сэкономит на освещении благодаря сияющему полу.