Новая точка на карте — Япония, эпоха Эдо. Но это не та Япония, которую знают учебники. Пространство здесь пропитано искаженной маной Грааля, превращая самураев в механических кукол, а демонов — в хозяев ночи.
Перед рейшифтом Совет Пяти Бедствий преградил мне путь к камере призыва. — Мастер, — Люциус оглядел мою стандартную форму Халдеи с таким выражением, будто я оделся в мешковину. — Ты идешь в мир, где почитают силу и эстетику. Ты не можешь явиться туда в этом... текстильном недоразумении.
— Мы подготовили тебе подарок, — Райдзин вытащил из-за спины сверток, который искрил фиолетовым и пах озоном. — Чтобы все эти местные «герои» понимали: за твоей спиной стоим МЫ.
Сцена: Преображение. Когда я вышел из раздевалки, Да Винчи выронила свой гаечный ключ. Маш прикрыла рот ладонью, а золотой хомяк-Гордеев на моем плече одобрительно пискнул и выпустил искру.
Плащ Акадзумы: Черная, как сама Бездна, ткань, которая не отражала свет. Она постоянно колыхалась, словно живая тень, и поглощала любые магические атаки еще на подлете.
Броня Рюносукэ: Тончайшие пластины из прозрачного, нетающего льда, укрепляющие мои Магические Цепи.
Нимб Люциуса: Парящий над головой золотой венец, который освещал тьму и заставлял врагов инстинктивно преклонять колени.
Перчатки Райдзина: Кожаные наручи, по которым бежали фиолетовые разряды, даруя мне скорость молнии.
— Теперь ты выглядишь как... Бог-Император, — прошептала Маш.
Рейшифт: Замок Эдо. Мы материализовались прямо на крыше главного дворца. Грохот нашей посадки (спасибо Райдзину) разнес черепицу в радиусе десяти метров. Мы спрыгнули прямо в тронный зал, где местный Сёгун-Демон пировал в окружении своих призрачных гвардейцев.
— КТО ВЫ?! — взревел Сёгун, хватаясь за проклятую катану. — Как вы посмели прервать мой пир?!
Я сделал шаг вперед. Мой черный плащ поглотил все тени в зале, оставив только ослепительный свет нимба Люциуса. — Я — Мастер Халдеи, — мой голос, усиленный магией Рюносукэ, звучал как эхо из ледяной пещеры. — И я пришел закрыть этот балаган.
В этот момент из-за ширмы выскочила Ода Нобунага со своими ружьями и Окита Содзи, которая замерла на полпути к удару. — ХА-ХА! — Нобунага расхохоталась, разглядывая мой прикид. — Мастер! Ты ли это?! Я думала, это какой-то Верховный Бог решил заглянуть на огонек! Этот плащ... он настоящий?! Можно мне такой же, только с пушками?
— Сеньпай... — Окита кашлянула, убирая меч. — Ты выглядишь... пугающе красиво. Даже мои инстинкты говорят мне, что нападать на тебя — это плохая идея для здоровья.
— Нобу, Окита, — я кивнул им. — Постойте в сторонке. Мои «друзья» немного соскучились по настоящей драке.
Райдзин уже превратился в поток плазмы, снося призрачных гвардейцев пачками. Кадзуха вонзила посох в пол, и прямо сквозь татами проросли гигантские бамбуковые стебли, которые начали «переваривать» механических самураев Сёгуна.
Сам Сёгун-Демон попытался атаковать меня своим «Разрезом Судьбы», но Акадзума просто возник перед ним из ниоткуда. Он даже не поднял руки. — Твоя судьба была стерта в тот момент, когда ты посмотрел на моего Мастера, — тихо произнес он.
Через секунду от Сёгуна не осталось даже пепла. Акадзума просто «отменил» его существование.
Я стоял посреди разрушенного зала, а Нобунага аплодировала, сидя на груде обломков. Эдо была спасена за три минуты. Но главной победой было не это. Я видел, как Драконы смотрят на меня — не как на временного владельца, а как на своё Знамя.
— Ну что, Божественный Мастер? — Нобунага подмигнула мне. — Раз уж ты тут всё разнес, может, устроим фестиваль? Я знаю отличную лавку с данго, которая чудом не превратилась в джунгли твоей подружки!