Все началось с невинного замечания Кухулина (Lancer). Он крутил на пальце мяч и неосторожно бросил в сторону проходящего мимо Райдзина: — Эй, искрящийся! У вас в другой вселенной умеют во что-то, кроме пафосных речей? Или вы только молниями пулять горазды?
Через пять минут всё тренировочное поле Халдеи было забито Слугами. Да Винчи потирала руки, принимая ставки, а я сидел на трибуне, пытаясь предугадать масштаб разрушений.
Команда «Бедствия»:
Вратарь: Акадзума. Он просто стоял в центре ворот. Пространство вокруг него было настолько искажено, что любой мяч, летящий в створ, просто исчезал в другом измерении и вылетал с другой стороны поля.
Защита: Рюносукэ (создавал ледяные стены на пути нападающих) и Люциус (просто превращал траву под ногами противника в скользкое золото).
Нападение: Райдзин (бегал со скоростью света) и Кадзуха (использовала корни, чтобы незаметно подножки ставить).
Команда «Герои»: Кухулин, Эмия (в роли тактика), Геракл (вместо тарана) и Ахиллес (единственный, кто мог догнать Райдзина).
Матч: Начало конца. Свисток Да Винчи утонул в раскате грома. Райдзин рванул с места, оставив за собой выжженную полосу на газоне. — ПОДВИГНИСЬ, БЫСТРОНОГИЙ! — заорал он, пролетая мимо Ахиллеса. — Ха! Ты быстрый, но я — легенда! — Ахиллес ускорился, и над полем возник звуковой барьер.
Мяч летал так быстро, что превратился в светящийся метеор. Когда Геракл попытался пробить по воротам, он вложил в удар всю свою силу «Девяти жизней». Мяч полетел со скоростью пушечного ядра прямо в Акадзуму.
Акадзума даже не пошевелился. Он просто моргнул. Мяч замер в десяти сантиметрах от его лица, объятый черным пламенем, и... медленно превратился в горстку пепла. — Гола не будет, — тихо произнес Акадзума. — Концепция «мяча» в этой точке пространства аннулирована.
— ЭЙ! ТАК НЕЧЕСТНО! — взревел Кухулин. — Рефери, это красная карточка за нарушение законов физики!
Рефери был Шерлок Холмс. Он задумчиво попыхивал трубкой: — Технически, правила футбола не запрещают аннигиляцию материи на субатомном уровне. Играем дальше!
Кульминация: Кадзуха решила, что пора заканчивать. Она приказала траве вырасти до трех метров. Поле превратилось в непролазные джунгли. В этих зарослях Эмия пытался отыскать мяч, но вместо этого наткнулся на Люциуса, который сидел на золотом складном стульчике посреди кустов и пил чай.
— Проходи мимо, Хранитель Баланса, — лениво бросил Люциус. — Мяч у Райдзина. И, кажется, он решил, что ворота — это Луна.
Я посмотрел вверх. Действительно, Райдзин, обернутый в фиолетовые молнии, взлетел на пятьсот метров вверх с мячом в руках (хотя это футбол!). — ГЛАВНЫЙ КАЛИБР: ГОЛЕВОЙ УДАР! — закричал он.
Он вбил мяч в землю с такой силой, что симулятор Халдеи выдал критическую ошибку. Произошел мощный выброс маны. Когда дым рассеялся, на месте поля была гигантская воронка, а в центре стоял хомяк-Гордеев, которого взрывной волной выкинуло из моего кармана. Он был весь в саже, но в зубах у него был зажат обрывок мяча.
— П-победа... — пискнул хомяк. — Мяч у руководства... Игра... окончена.
Все Слуги замерли. Пять Драконов посмотрели на храброго хомяка с искренним удивлением. — Мастер, — Рюносукэ подошел ко мне, отряхивая иней с плаща. — Твой грызун обладает волей, превосходящей его размеры. Это было... достойно.
— Ладно, — я спустился на поле, поднимая Гордеева. — Ничья. Драконы довольны, Герои живы, а Да Винчи теперь придется три дня чинить серверную.
Акадзума подошел последним. Он посмотрел на воронку и на небо. — Было весело, — сказал он, и я впервые увидел на его лице нечто, похожее на слабую улыбку. — Но в следующий раз, Мастер, давай играть во что-то, где не нужно бегать. Например, в шахматы. Только я буду играть за «Черных», и мои фигуры будут поглощать твои по-настоящему.
Я только вздохнул. До Олимпийских игр оставалось всего ничего, а Халдея уже едва держалась.