Халдея превратилась в один сплошной стадион. Да Винчи, потирая руки от предвкушения прибыли с тотализатора, объявила открытие «Межпространственных Олимпийских Игр». На кону стоял не просто кубок, а право диктовать свои правила в следующей Сингулярности.
— Слушайте сюда, легенды! — орал в мегафон Ясон, стоя на плече у огромного Талоса. — Мы — исконные хозяева Олимпа! Мы не позволим каким-то «ящерицам из другой дыры» забрать наши лавры!
Напротив них стояли твои Драконы. Люциус лениво поправлял золотой венок на голове, который светился ярче, чем олимпийский огонь.
Дисциплина 1: Метание копья (Лед против Молнии)
На огневую позицию вышел Ромул со своим пылающим копьем-деревом. — МОЁ КОПЬЕ — ЭТО РИМ! ОНО ПРОНЗИТ НЕБОСВОД! — взревел он и метнул его так, что оно улетело в стратосферу, оставляя за собой след из горящих лепестков роз.
Рюносукэ молча подошел к черте. Он не стал разбегаться. Он просто создал копье из «Абсолютного Ноля». Когда он его метнул, время в Халдее на секунду замерло. Копье не просто полетело — оно пробило саму ткань пространства, заморозив след от копья Ромула прямо в воздухе. — Твой Рим застыл, — тихо сказал Рюносукэ. — Вечность неподвижна.
Дисциплина 2: Марафон (Бег со смертью)
На старте — Ахиллес и Райдзин. — Готов проиграть, искра? — ухмыльнулся Ахиллес, принимая низкий старт. — Попробуй догони свет, пятка! — Райдзин уже превратился в вибрирующий фиолетовый контур.
Сигнал к старту — и по всей Халдее пронеслась ударная волна. Они бежали так быстро, что Слуги на трибунах видели только золотую и фиолетовую полосы, которые сплетались в узел. На десятом круге Райдзин решил, что бежать — это скучно. Он начал телепортироваться короткими рывками, каждый раз оставляя после себя гром, от которого у Черной Бороды слетели очки.
Финишировали они одновременно, разрушив финишную ленту и половину стены столовой. — НИЧЬЯ! — объявил Шерлок Холмс. — Хотя технически, Райдзин финишировал за секунду до старта из-за временного парадокса.
Дисциплина 3: Финальное испытание — «Воля Мастера»
Последним этапом была борьба за выносливость. Нужно было удержать на руках самое ценное, что есть в Халдее, под шквальным огнем магии. Этим «ценным» назначили... хомяка-Гордеева.
Геракл держал хомяка на ладони, пока в него летели стрелы и молнии. Он стоял как скала. Но тут подошел Акадзума.
Он просто посмотрел на хомяка. Вокруг Акадзумы начал сворачиваться мир. Гравитация стала тяжелой, как свинец. Геракл, величайший герой Греции, начал медленно оседать под тяжестью присутствия Дракона Бездны. Колени полубога задрожали.
Акадзума протянул руку. Хомяк-Гордеев, чувствуя близость первородного пламени, внезапно... запрыгнул на палец Акадзумы и начал умываться, игнорируя давление Бездны.
— Он не боится конца, — Акадзума посмотрел на меня с легким удивлением. — Твой мир полон странных существ, Мастер. Даже этот грызун... в нем больше воли к жизни, чем во многих богах, которых я стер.
Итог Игр:
Когда пыль улеглась, Олимп был признан... «временно оккупированным территорией Драконьего Пафоса». Драконы доказали свою силу, но вместо того, чтобы праздновать, они собрались вокруг меня в My Room.
— Мастер, — Люциус положил мне на стол золотой кубок, который он сам же и отлил пять минут назад. — Эти игры были... забавными. Но мы видим, что ты устал. Твоя искра мерцает тише.
— Тебе нужен отдых, — Кадзуха окутала мою кровать мягким, ароматным мхом, который усыплял лучше любых таблеток. — Мы будем охранять твой сон. Ни одна Слуга, ни один Криптер, даже этот шумный Ромул не пройдут мимо нас.
Акадзума встал в дверях, его черный плащ накрыл комнату защитным куполом тишины. — Спи, Мастер. Пока ты отдыхаешь, мы будем изучать этот мир. Но помни: когда ты проснешься... нас ждет настоящая война. Сингулярности не будут ждать вечно.
Я закрыл глаза, чувствуя тепло золота, холод льда и запах леса. Первый этап нашего пути в Халдее был завершен.