Перевод и редактура Rokville.
Вопреки ожиданиям всех присутствующих, лицо Гу Цин Шаня
оставалось спокойным.
Он лишь слегка наклонил голову, и почесав рану на нём,
ответил: - Последнее время я был в особо плохом настроении.
Глаза двух мастеров залов сузились.
Он что снова хочет поднять шумиху?
Да хватит уже, просто сдайся!
- Мастер Зала Ци, ты…
Прежде чем Е Ин Мэй успела продолжить, Гу Цин Шань
взмахнул рукой, остановив её.
После этого он встал и подошёл к своим последователям.
- Служанка, как её звали?
- Чу Лю, – ответила ему Цин Жоу.
- Чу Лю? Ах да, помню такую.
Повернувшись к двум пленённым юношам, он мягка спросил:
- Вы помните, что я сказал, когда отдал её вам?
Юноши нервно переглянулись, не зная, что именно он
хочет от них услышать.
- Молодой господин, вы сказали, что это ваша личная
слуга, но так как мы всегда хорошо выполняли свою работу, вы отдаёте её нам, и
мы можем делать с ней всё, что захотим, – ответил один из них.
Гу Цин Шань посмотрел на другого юношу, спросив: - Я
правда так сказал?
- Да-да, всё так и было, – его голос слегка дрожал.
Гу Цин Шань понимающе кивнул.
Подойдя к ним поближе, он положил руки на их кандалы,
сдерживающие духовную энергию.
Эти оковы были более простые, чем у рабов. В них не
было системы ограничений в Опасный Час, и они не содержали в себе бесчисленные
печати для пыток. Но они всё ещё значительно ограничивали их силы и не давали
сбежать.
- По правде говоря мне плевать, что за правила секты
вы нарушили.
Напряжённые лица юношей слегка расслабились.
Остальные присутствующие культиваторы уже знали, что
так и будет, поэтому его слова их нисколько не удивили.
Белая лисица молча наблюдала за происходящем.
А вот Чжао У Чуй не мог больше молчать.
Резко подскочив на ноги, он воскликнул: - Ци Янь, даже
не думай об этом! Правила секты придуманы не просто так, в этот раз даже ты не
можешь играть в любимчиков!
- Кто сказал, что я собираюсь играть в любимчиков?
- Если все будут выбирать любимчиков то…А? что ты
сказал?
Чжао У Чуй уже подготовил следующий аргумент, но
заметив, что его оппонент ответил совершенно не то, что он ожидал, его слова
застряли у него в горле.
У него не осталось выбора, кроме как ждать продолжения
от Ци Яна.
- Я только сказал, что правила секты не имеют значения
– по крайне мере для моего Зала Наказаний.
Двое юношей посмотрели на него с ликованием.
Как мы и ожидали, молодой господин лучший!
Ци Ян растоптал достоинство двух Мастеров Залов на
глазах у всех.
Лицо Е Ин Мэй опустело.
А Чжао У Чуй уже едва
сдерживал ярость.
Ему очень хотелось провести долгую и доходчивую ‘беседу’
c Ци
Яном прямо здесь и сейчас.
Ублюдок, делающий всё, что ему вздумается.
Ты правда хочешь пойти путём…
Пока Чжао У Чуй думал об этом, Ци Ян уже продолжил,
сказав одно простое слово.
- Меч.
- Да, мастер, – ответила Шань Ну и передала ему в руки
оружие.
~Свист!~
В зале со свистом пронесся порыв ледяной ци меча.
После него на землю упало два обезглавленных тела.
Оставив меч висеть в воздухе, Гу Цин Шань взял в
каждую руку по голове, повернув их к своему лицу.
- Кто дал вам право считать себя кем-то особенным?
~Бам!~ ~Бам!~
Две головы были брошены на пол, как будто они были каким-то
грязным мусором.
Меч самостоятельно вернулся к Шань Ну, и она со
спокойным выражением лица убрала его.
Присутствующие замерли от шока.
Чжао У Чуй посмотрел Гу Цин Шаню в глаза, с колебанием
в голосе спросив: - Ты…ты зачем это сделал?
Е Ин Мэй тоже не стала молчать: - Согласно правилам,
их должны были понизить до слуг. Мастер Зала Ци, что вы хотите сказать их
убийством?
- Хватит вилять передо мной правилами секты, я уже
сказал, что они не имеют для меня значения.
Снова открыл веер, Гу Цин Шань спокойно вернулся на
своё мест.
Убив своих подчинённых на глазах у всех, он открыл
пошло разукрашенный веер, и продолжил вести себя так, как будто это было в
порядке вещей.
Люди потеряли дар речи от его наглости.
Сев обратно на стул, Гу Цин Шань спокойно добавил: -
Чтобы спасти свою шкуру, они сделали мою служанку козлом отпущения. Меня это
раздражает.
- Разве ты сам не убиваешь своих слуг чуть ли не
ежедневно?
- Я могу убивать их, а остальные нет.
- Почему?
- Потому что это ‘мои’ слуги. Они моя собственность, и
только я могу решать их судьбу.
Пока он это говорил, Цин Жоу подошла поближе, слегка
поклонилась, а затем поднесла к его губам чашку духовного чая.
Отпив из чашки, он протянул руку к её подбородку,
спросив: - Цин Жоу, я же всегда так веду себя со своей собственностью?
- Да, молодой господин может делать с нами всё что
захочет.
Е Ин Мэй не могла больше молча наблюдать за этим; - Но
по правилам мы…
Её взгляд непроизвольно упал на два мёртвых тела, и
она замолчала.
Виновники были убиты на месте.
Какой смысл теперь говорить о правилах?
Ци Яну явно наплевать на секту, его
заботит лишь личная выгода.
И если хоть кто-нибудь посягнёт даже на её
малейший кусочек, то он без колебания обнажит ядовитые клыки.
Ци Янь просто такой человек.
Безжалостный и жестокий эгоистичный
ублюдок.
Такие люди как он это ядовитые змеи,
которых невероятно опасно загонять в угол.
Е Ин Мэй и Чжао У Чуй переглянулись.
Их глаза были заполнены тревогой и беспокойством.
Они явно думали об одном и том же!