Сегодня Аша оделась в самое роскошное платье за всю свою жизнь. Искусный неброский макияж и красиво уложенные мягкие локоны заметно подняли ей настроение. Завершив сборы, девушка приняла руку принца Джерольда и поднялась в карету.
«Раз уж выпал случай выйти в свет, спокойно посмотрю праздник, полакомлюсь угощениями и не спеша вернусь назад».
Между тем Джерольд не находил в будущей невестке из рода Хельман ни единого достоинства, способного тронуть его сердце. Венценосный брат казался ему совершеннейшим созданием на свете, и рядом с ним эта девица выглядела до смешного ничтожной партией. Ни знатного рода, ни выдающегося ума, ни ослепительной стати: ни единого качества, выделяющего её из серой массы.
Разве что редкий статус святой? Единственная на весь белый свет дева, способная заглянуть в грядущее.
На первый взгляд казалось, будто за провидицей должны выстраиваться очереди из сильных мира сего, но действительность обстояла совершенно иначе.
Святая действительно видела будущее, но не смела открыть увиденное ни единой живой душе: попытка выдать небесную тайну словом или письмом моментально лишала её рассудка, обращая в безумную калеку. Словно действовал нерушимый божественный закон, ревниво оберегающий тайны грядущего от смертных.
Конечно, обладай провидица великим могуществом, она могла бы переписать судьбу в одиночку, но мир не знал снисхождения. Станут ли люди превозносить женщину, которая знает ход истории и действует тайком, никому не доверяя своих планов? Вовсе нет. Её встретят лишь страх и подозрительность. Окружающие связывали ей руки по рукам и ногам, и даже мужья, бравшие Святую в законные жёны, не составляли исключения.
Предания гласили, что в древности святые девы вершили священные обряды и обладали колоссальной властью при храмах, но те времена давно канули в Лету. Ныне жрецы лишь твердили о сохранности священного дара, но кроме экзотической редкости никто не находил в Святой практической пользы.
Госпожу Ашу ждала ровно та же участь: сейчас семья заломила за неё астрономический выкуп, но через месяц пророчество станет всеобщим достоянием, и цена на брачном рынке рухнет вчетверо. Так и случилось бы, не ослепи брата внезапный приступ собственнической жажды.
Досада Джерольда росла ещё и оттого, что буквально на днях шли переговоры о помолвке Алесто с госпожой Сесилией Иорт. Сесилия Иорт считалась завиднейшей невестой империи, славясь блестящим образованием, тонким умом, пленительной красотой и безупречным благородством. Высокое происхождение, природная грация и властное величие делали её идеальной кандидаткой на роль будущей императрицы.
«...»
Глядя на сидевшую напротив крохотную Ашу, Джерольд с трудом подавил тяжкий вздох. Хрупкая фигурка казалась слишком слабой, а мягкие округлые черты и простодушные глаза выдавали безнадёжно наивное, мягкотелое сердце. После свадьбы с кронпринцем ей предстояло провести всю жизнь среди придворных хищников: сумеет ли эта простушка хотя бы выжить?
Летописи наглядно доказывали, что кроткие императрицы кончали свои дни прискорбно, и куда лучше иметь ядовитый нрав, чем излишнюю доброту. Она вызывала глухое раздражение, но выбор идеального брата следовало уважать: придётся признать её невесткой.
Джерольд решил проверить глубину её наивности, ведь у любой кротости есть свои пределы. Окажись девушка и впрямь до крайности беззащитной и ранимой, придётся приставить к ней Диону для круглосуточной железной охраны.
Приняв решение, принц заговорил с нарочитой вежливостью:
– Позвольте задать вам один нескромный вопрос.
Поражённая тем, что угрюмый спутник первым прервал молчание, Аша удивлённо кивнула:
– Слушаю вас.
– Считаете ли вы себя достойной парой моему венценосному брату?
У Аши перехватило дыхание от подобной прямоты. Прежде она не задумывалась о гармонии их союза, но выбирай между «да» и «нет», чаша весов склонилась бы к категорическому «не подхожу».
Заметив смущение на лице собеседницы, Джерольд невозмутимо продолжил:
– По правде говоря, семья вела переговоры о помолвке с дочерью старинного и безупречного рода маркизов. Глубина её познаний несравнима с воспитанием в обычных домах. Не сочтите за оскорбление, но супруге кронпринца суждено стать императрицей: повелевать бесчисленной свитой и давать отпор коварным гранд-дамам двора. Хватит ли у вас духу вынести эту ношу?
Принц сыпал учтивыми оборотами, но суть сводилась к грубой правде: брат собирался жениться на блестящей аристократке, а тут влезла чужая девица. Какая поразительная, естественная наглость! А главное: разве она сама рвалась замуж за его брата?
Девушка растерялась, не зная, с чего начать оправдания. Тут её осенило: перед ней разыгрывался классический сюжетный поворот при встрече знатного вельможи и безродной простушки. То самое знаменитое требование оставить в покое знатного наследника, разве что в исполнении младшего брата.
Но откуда взялся этот шаблон?
«Ой...»
Неужели из-за её вчерашних речей о девичьих грёзах и признания Алесто в романтическом интересе? Они ведь действительно договорились об отношениях! Пусть после инцидента в ресторане всё пошатнулось... Хотя стоп, ничего подобного! Она по-прежнему занимала покои «Миндаль», и никто из них не произносил слов о разрыве!
Выходит, их роман продолжается? Подумать только! И арест случился из-за ревности, и границы свободы расширились от девичьих слёз!
«Кажется...»
Будущий деспот действительно без ума от неё! Младший брат явно ни за что не поверит в подобное, но это уже мелочи.
Как поступить в такой ситуации? Разумнее всего кротко извиниться, сослаться на великую любовь и пустить слезу, а позже случайно проговориться Алесто о дерзости младшенького!
Мысленно пообещав проучить заносчивого юнца, внешне Аша напустила на себя глубочайшую печаль и опустила глаза:
– Простите меня.
И только она приготовилась завести песнь о пылких чувствах...
– Не смейте делать такое раненое лицо! Во дворце слабость не вызывает сострадания, здесь слабым перегрызают глотку. В подобных случаях положено отвечать, что это кронпринц умолял вас о благосклонности, и отсылать всех с претензиями к нему: пусть сам разбирается с последствиями!
Глаза Аши округлились от изумления:
«Что за новости?»
Он требует отступиться или учит обороняться?
Пока девушка недоумённо моргала, Джерольд сгорал от тайного стыда и досады. Брат держал заключение брачного договора в тайне, но госпожа Аша уже считалась официальной избранницей наследника, невестой с прицелом на венец! И при всём при том... Какая непростительная мягкотелость! Услышать сравнение с другой женщиной, снести унижение и выдать в ответ жалкое извинение?!
Глупейшая покорность святой на миг растопила его сердце, но принц поспешно взял себя в руки:
– В этих стенах вы окажетесь совершенно беспомощны: ваша семья ничтожна, а сами вы не снискали славы ни в искусствах, ни в светских салонах. Разумеется, женская красота великая сила, и роковая прелесть сама по себе служит грозным оружием. Но ведь вы... далеко не ослепительная богиня, не так ли? Ваша единственная опора это мой брат, научитесь же извлекать из этого пользу!
Джерольд не ждал пощёчины, но даже самый робкий человек после подобных оскорблений обязан вспыхнуть гневом или потребовать остановить карету! Эта же девица лишь хлопала большими кроткими глазами, нерешительно шевеля губами.
Он жаждал услышать отпор:
– Если есть что возразить, говорите смелее.