Пока Аша, притихнув словно мышь перед кошкой, покорно садилась в экипаж, оставшийся позади Седрик не мог отвести глаз от удаляющейся кареты.
Он прибыл в лавандовый сад раньше назначенного часа и неспешно прогуливался среди цветов. Коротая время в тишине, маркиз случайно взглянул в сторону входа и заметил парочку, оживленно беседовавшую на манер влюбленных.
Девушка стояла спиной, но её хрупкая фигура полностью соответствовала образу утонченной столичной аристократки, а лицо мужчины оказалось Седрику прекрасно знакомо.
«Сам кронпринц Алесто? Какая неожиданная встреча!»
В своё время принц щедро помог деньгами и войсками, когда Седрик истреблял пиратов в родовых землях Далбертов. До сих пор маркиз видел благодетеля только на парадных портретах, поскольку поддержка поступала от лица наследника, а лично во владения тот не приезжал. И все же встреча с глубоко уважаемым человеком искренне радовала. Седрик даже засомневался, не подойти ли поприветствовать его, но побоялся нарушить чужое уединение.
Пока он колебался, незнакомка чуть повернулась, открыв чистое светлое лицо. В ту же секунду их взгляды скрестились, и Седрик замер на месте как вкопанный, словно само время вокруг остановило свой бег.
«До чего же прекрасна...»
В её облике сквозило нечто воистину священное. Развевающиеся на ветру пряди напоминали нежнейший пух, каждое движение казалось невесомым и сказочным, и даже подол платья, скрывшийся в глубине кареты, выглядел бесконечно очаровательно.
Оцепенение спало лишь тогда, когда экипаж окончательно скрылся из виду. Седрик шумно выдохнул, осознав, что всё это время почти забывал дышать. Неужели в столице все девушки настолько прелестны? Преисполнившись внезапного трепета, он принялся ждать юную госпожу Ашу Хельман, но даже когда алый закат полностью угас, та так и не появилась.
☸
Внутри кареты Аша лихорадочно соображала, как выбраться наружу. Окажись она в императорском дворце, шансов ускользнуть уже не останется вовсе. Внезапно в голову пришел благовидный предлог, и девушка осторожно заговорила:
– Простите, мне тут подумалось... Если я уеду вот так сразу, семья станет сильно беспокоиться.
Подобные тревоги не представляли для Алесто ни малейшей сложности:
– Я улажу все дела, госпоже Аше не о чем беспокоиться.
Девушка испуганно затаила дыхание. Под «улаживанием» он ведь не имеет в виду физическое устранение родни? Пускай семья не настоящая, но для нее она первая в жизни! Не решаясь спросить напрямик, Аша попробовала зайти с другого бока:
– Дома остались крайне важные для меня вещи.
– Завтра их доставят.
– Но они спрятаны в тайнике моей спальни!
– Извольте об этом не беспокоиться, из вашей комнаты заберут абсолютно всё, вплоть до последнего клочка бумаги.
– Какая... исключительная предусмотрительность.
Всего пара фраз, и запас отговорок иссяк. Красноречием и изворотливостью Аша от природы никогда не блистала.
Тем временем Алесто, выросший среди дворцовых интриганов и хитрецов, с искренним любопытством изучал Святую. Её мысли и желания просматривались насквозь.
«Пытается сбежать».
Отпускать добычу он не планировал, но и наблюдать, как девушка трясётся от страха подобно загнанному в угол зверьку, не хотелось. Она вроде переживала о родных, может, надавить через них?
Поразмыслив, кронпринц мысленно отверг эту затею: запугивание и шантаж здесь не помогут. Она способна обращать время вспять, а значит, в крайнем случае просто откатит события и скроется в неизвестном направлении. Самым разумным оставалось подтолкнуть святую к тому, чтобы она добровольно отказалась от побега, а ещё лучше захотела остаться рядом с ним по собственной воле.
«Что ж, в таком случае...»
В тишине кареты раздалось громкое урчание. Алесто перевёл взгляд на спутницу, и та моментально залилась краской, отчаянно кашляя в кулак:
– Кхм! Кхе-кхе...
Она явно пыталась заглушить предательский шум в животе, но тот не унимался.
– Прошу прощения, я просто проголодалась...
Девушка смущённо хихикнула, пылая щеками так, будто готова была сгореть со стыда. Алесто тут же велел остановить экипаж. До дворца оставалось добрых полчаса пути, поэтому имело смысл накормить её прямо сейчас. Карета замерла на краю торговой улицы, и принц повел святую в ресторан под вывеской «Трапеза льва», куда сам изредка заглядывал. Уголки его губ чуть заметно приподнялись.
Аша сделала вид, будто не заметила этой усмешки. Обиднее всего, что за весь день ей так и не удалось нормально поесть. К чувству голода она давно привыкла: ни в прошлой корейской жизни, ни в теле Аши сытно питаться не приходилось.
И в приюте, и на фабрике распорядок соблюдался неукоснительно, лишнего куска во внеурочный час никто не давал, а в графском доме правила за столом отличались особой строгостью. У неё никогда не водилось ни лишних денег, ни свободного времени.
«Кажется, утром я перехватила пару сухих галет, и всё?»
День клонился к закату, солнце давно миновало зенит, и перед глазами то и дело всплывали ароматные буханки с кувшинами молока с утренней благотворительной ярмарки. По правде говоря, признавшись в голоде из-за урчания в животе, она надеялась хотя бы на краюху хлеба перед сном, а не на полноценный ужин.
А кронпринц взял и привёл еге в приличный ресторан! Развернув меню так, чтобы спутнице было удобно читать, он поинтересовался:
– Что вы предпочитаете?
Человеческая натура переменчива, а Аша к тому же отличалась редкой неприхотливостью. Мысли о сухом хлебе мгновенно улетучились.
– Мясо.
☸
Пока готовились блюда, подали вино. Аша, глядя на Алесто, неуверенно взялась за тонкую ножку бокала, покрутила его в пальцах и не удержалась от вопроса:
– Скажите, могу я кое-что спросить?
– Слушаю вас.
Прочистив горло, она тихо произнесла:
– Почему вы говорите со мной столь уважительно? Столь знатная особа...
В этом мире сословные границы соблюдались строго, и положение определяло манеру речи куда сильнее возраста. Выше наследного принца стояли лишь правящие император с императрицей. Зачем же столь высокому лицу обращаться на «вы» к дочери захудалого графского рода?
Ответ прозвучал без малейшего промедления:
– Потому что я рассматриваю госпожу Ашу как предмет романтического интереса.
От столь прямолинейного и обескураживающего признания Аша поперхнулась вином и закашлялась. Пока она судорожно запивала кашель водой, Алесто достал из внутреннего кармана платок и спокойно добавил:
– Разве вы сами не говорили, что мечтаете оказаться в плену у красавца и купаться в его любви? Вы мне тоже приглянулись. Если наши отношения зайдут далеко, вы станете для меня любимой женщиной, так что учтивость вполне естественна.
Безупречный ответ истинного джентльмена, образец галантных речей. Но отчего же тогда мороз струился по коже? Из-за прохлады в зале? Или от ледяных ноток в голосе собеседника? Вовсе нет. Причина лежала на поверхности: эти медовые речи вёл будущий кровожадный тиран.
В романе «Жизнь святой в заточении» в принципе почти не встречалось психически здоровых персонажей, и кронпринц занимал среди них почётное место. Нельзя забывать, что неволя служила фундаментом всего сюжета.
«Постойте-ка...»
Стоило ещё раз осознать иллюзорность происходящего, как накатило острое чувство опасности. Неужели начинается классический книжный поворот, когда героиня просто хочет спокойной жизни, а главный злодей-тиран внезапно начинают сходить по ней с ума на пустом месте?
«Да ну, бред какой-то...»
Пока Аша с дурными предчувствиями молча налегала на еду, Алесто внимательно наблюдал за каждой переменой на её лице.
Слова о романтическом интересе стали для него лучшим способом удержать святую подле себя. Способен ли он полюбить её по-настоящему, вопрос десятый, ведь искренние чувства в расчёт не входили. Главное расположить девушку к себе.
Принц не возражал против свиданий и при необходимости готов был дойти до законного брака ведь... власть над временем стоила любых усилий.