Наряд Святой? Почему в столь поздний час она гуляет в такой глуши, да ещё в полном одиночестве?
Алесто с самого начала не собирался устраивать допрос по вполне очевидной причине: о чём бы он ни спросил прямо сейчас, девушка непременно ответит ложью. Побег виден невооружённым глазом, а она толкует о прогулке! При этом её покорность и готовность шустро запрыгнуть в экипаж вызывали искреннее изумление.
«Сама не умеет скрывать панику на лице, а наглости хоть отбавляй».
Алесто не желал ставить святую в неловкое положение и выслушивать нелепые оправдания. Потому он охотно согласился с версией о простой прогулке, хотя закрыть глаза на проступок вовсе не означало отказаться от предостережения.
Посему принц и бросил фразу вскользь, словно невзначай:
– Рад слышать, что это обычная прогулка. Признаться, на мгновение я подумал, будто вы затеяли побег.
Святая вздрогнула от меткого укола, но быстро взяла себя в руки и поспешила отпереться:
– В-вот как? У меня и в мыслях не было сбегать... Хи-хи.
Алесто понимающе кивнул и невозмутимо продолжил:
– Я просто поделился внезапной мыслью. Разумеется, вы не планировали побег. Вы сами сказали при первой встрече, что согласны оставаться взаперти, пока между нами не возникнет доверие. Бежать после таких слов было бы сущим абсурдом.
Аша осознала, что угодила в глухой тупик.
«Он только что прямым текстом пообещал запереть меня?»
Прощай, беззаботный барский покой: при малейшей ошибке будущий тиран упрячет её в сырую темницу! Дрожа от пробивающего озноба, девушка потянула лежавший рядом плед, накинула его на плечи на манер плаща и запахнула спереди.
– Замёрзли?
– Д-да, немного... Слишком долго гуляла на свежем воздухе.
В эту минуту кронпринц повёл себя крайне неожиданно. Его пальцы неуверенно дрогнули, после чего он деликатно поинтересовался:
– Позволите помочь вам укутаться?
Глаза Аши округлились от удивления. Она завернулась в плед ради маскировки форменного платья горничной, и здравый смысл истошно требовал отказаться от опасной близости.
– Э-э... Да, пожалуйста.
Губы ответили сами собой. Хотя дело крылось не только в невольном порыве: сама обстановка вокруг принца исключала любые возражения. Она боялась вызвать лишние подозрения и выдать слабину, да и перечить этой тяжёлой ауре казалось невозможным.
Принц придвинулся ближе, и от него повеяло неожиданно мягким, уютным ароматом. Трудно объяснить причину изумления, но запах поразил её до глубины души. Затем бережные прикосновения кронпринца окончательно сбили её с толку. Он двигался предельно аккуратно, стараясь лишний раз не касаться её тела, и эта неторопливая забота ощущалась на редкость нежной.
На миг Аша напрочь забыла, что перед ней сидит будущий безжалостный деспот. Сердце предательски пропустило удар.
«Что за трепет? Почему моё сердце колотится?»
Алесто бережно расправил края пледа вокруг девичьей шеи, надёжно скрепил их на груди собственной длинной брошью и без лишних заминок вернулся на своё место.
Аша часто заморгала, пытаясь совладать с нахлынувшим волнением. С чего вдруг такая перемена и откуда взялась эта мягкость? Тут до неё дошло: поведение принца нисколько не изменилось с момента их первой встречи.
«Он изначально держался вежливо и предупредительно. И даже... ласково?»
Ну да, накормил досыта сочным мясом, когда она умирала от голода, значит, человек добрый. Но зачем проявлять чуткость будущему тирану?
В памяти всплыли его недавние слова:
– Я рассматриваю госпожу Ашу как предмет романтического интереса. Вы мне приглянулись.
В голове девушки вспыхнуло озарение.
«Это же классический сюжетный шаблон: холодный и грозный тиран, который тает только рядом со своей избранницей!»
В оригинальной книге главная героиня осталась с Седриком, поэтому характер Алесто раскрыли мельком. А если автор изначально заложил типаж деспота, пылающего страстью лишь к одной избранной женщине? Вероятность огромная!
«Но с чего я решила, будто эта избранница именно я?»
В романе у кронпринца не водилось возлюбленных, и никаких гарантий на собственный счёт у неё не имелось. Сплошные загадки.
Пока спутница блуждала в догадках, сам Алесто тоже пребывал в лёгком замешательстве. Порыв помочь святой с покрывалом возник абсолютно спонтанно.
«Что на меня нашло?»
Вид беглянки при открытии дверцы оказался чересчур жалким? Она действительно выглядела до слёз замурзанной и несчастной. Покрасневшие от мороза щёки, заношенное платье прислуги, размазанная косметика, растрёпанные кудри, упавший от усталости голосок и отчаянная мольба в глазах... До чего крохотное и беспомощное создание.
Вблизи её и без того хрупкая фигурка казалась совсем миниатюрной, словно пылинка, гонимая ветром по мостовой. Внешность трогательная, а пальцы так неумело путались в ткани пледа.
Поправляя одеяло, принц испытал странное, непривычное ощущение. Девушка смирно сидела на месте до самого конца, а её смущённо порозовевшие щёки приковывали к себе внимание.
«Что со мной?»
Происходило нечто непонятное. Её кротость и милое личико будили необъяснимое желание заботиться о ней, что вызывало у принца мгновенное глухое раздражение на самого себя.
«Святая далека от моего идеала. Джерольду я просто скормил удобную байку».
Настоящий идеал оставался недостижимой мечтой, а возня со святой лишь задела естественную привычку всё контролировать из-за её явной беспомощности. Принц хладнокровно подавил внутреннее смятение.
Тем временем Аша мысленно раскладывала сюжет по полочкам, уверовав в книжный шаблон. Алесто полностью подходил под типаж грозного тирана с мягким сердцем для избранницы, а его исключительная чуткость недвусмысленно намекала, кто именно удостоился этой роли. Взвесив факты, девушка пришла к выводу, что расклад получается неплохим.
С момента перемещения в роман её цель оставалась неизменной: сберечь голову на плечах, избежать ранней гибели и дожить в сытости и покое до глубокой старости. Решение сдаться в плен Седрику не несло в себе глубоких чувств, ведь маркиз просто числился главным героем и преданным влюблённым. Аше требовались уютный кров, безопасность и безбедная праздность, а вовсе не персона самого маркиза.
Иными словами, сменился лишь благодетель, готовый обеспечить царский покой в четырёх стенах, но само положение дел хуже не стало.
«А ведь задача даже упростилась!»
К тому же Алесто оказался невероятно, просто сказочно красив. В прошлой жизни ей и во сне не довелось бы перекинуться словом с подобным красавцем. Да ещё и целый кронпринц: богатство, власть, божественная внешность и исключительная забота для избранницы в одном флаконе. Мужчина без единого изъяна!
Он не замышляет зла, держится с подчёркнутым почтением и открыто говорит о романтическом интересе. При таком раскладе...
«Зачем мне вообще куда-то бежать?»
Пока попутчики предавались личным размышлениям, карета благополучно доехала до дворца Блоссом. Алесто лично проводил Ашу до дверей покоев:
– Вы утомились после столь дальней прогулки, ложитесь спать пораньше.
Голос принца прозвучал мягко, будто он укладывал спать ребёнка.
«Сколько лет прошло с тех пор, как мне в последний раз желали спокойной ночи?»
Поддавшись тёплому чувству, Аша с любопытством наклонила голову: ей стало интересно, что по местным меркам считается ранним часом.
– Который час считается ранним?
Алесто с лёгким удивлением взглянул на неё, достал из кармана золотые часы и сверился со стрелками:
– Обычно около десяти, но сегодня время упущено. Как насчёт того, чтобы уснуть к одиннадцати?
Аша бросила взгляд на настенные часы в комнате и без малейших сомнений согласилась. Местное представление о суточном распорядке оказалось на удивление близким к привычному земному миру.
– Хм, значит, обычно в десять. Договорились. Доброй ночи.
Попрощавшись с ним лёгким кивком, девушка прикрыла дверь спальни.
Оставшись в полумраке опустевшего коридора, Алесто на мгновение замер. Неужели святая только что установила для себя правило отходить ко сну в десять часов? Исключительно из-за его слов?
«...»
В груди зашевелилось странное чувство, сбившее привычный ритм сердца.
О подписанном брачном договоре решено было пока молчать. Принц добивался её расположения, и куда выгоднее, чтобы святая искренне считала их будущий союз браком по любви. Бумаги останутся припрятанным козырем на крайний случай, если растопить её сердце не удастся или беглянка вновь вздумает исчезнуть.
Тогда и настанет черёд напомнить, что вырваться из этой клетки ей не суждено ни при каких обстоятельствах.