В то время как Линь Сюаня вовсю затягивали сетевые баталии…
Холодный свет монитора выхватывал из темноты бледное, лишенное каких-либо эмоций лицо Чжоу Аньжань. На ней были надеты тяжелые мониторные наушники, а пальцы уверенно двигали ползунки аудиоредактора, выравнивая дорожки записи.
За окном раскинулся сияющий огнями мегаполис. В её комнате царила абсолютная, почти осязаемая тишина – качественная шумоизоляция надежно отсекала любые внешние звуки, создавая ощущение полной изоляции от мира.
В такие моменты она всегда вспоминала детство. Родители постоянно пропадали на работе или ужинах с партнерами, и даже когда вся семья собиралась дома, каждый закрывался в своем кабинете. Она всегда была одна.
Но сейчас она создавала для него второй подарок.
Если первая запись была прямолинейным манифестом собственничества, то эта должна была показать более тонкую грань безумия – удушающую заботу, рожденную из глубокой, неизлечимой тревоги.
Героиня будет ласково говорить о понимании и вечной любви, а затем, когда жертва полностью расслабится, мягким, чарующим голосом медленно затянет петлю на её шее.
«Только так… можно заставить тебя прочувствовать тот самый трепет, когда душа сжимается в тисках, верно?», – уголки её губ дрогнули в едва заметной, предвкушающей улыбке.
Сам процесс творчества приносил ей колоссальное удовольствие. Каждый вздох, каждый шелест на заднем плане были выверены с маниакальной точностью.
Ей безумно нравилась эта свобода, которой так не хватало в реальной жизни. В её «образцовой» семье любые проявления бурных эмоций были под строжайшим запретом.
Плакать – невоспитанность, громко смеяться – вульгарность, искренность – слабость. Нужно быть собранной, сдержанной и расчетливой.
Но здесь, в сотворенном ею звуковом пространстве, она могла безраздельно властвовать над чужими чувствами и выплескивать наружу всю ту темную, дикую страсть, которую скрывала под маской ледяной богини.
В этом мире не существовало полутонов, компромиссов и здравого смысла. Только чистые, первобытные эмоции.
Ей нравилось это чувство. Здесь она была настоящей.
Она в очередной раз прослушала кусок с фоновым звуком – глухим, ритмичным писком медицинского кардиомонитора.
— Тут… нужно наложить побольше реверберации, чтобы создать ощущение пустоты и отдаления, — негромко пробормотала она себе под нос.
— Чтобы он слышал отголоски чужой, далекой жизни, но сам оставался заперт со мной. Чтобы в его мире звучал… только мой голос.
Внеся еще пару штрихов, она запустила финальное прослушивание. Из динамиков наушников полился её идеальный кошмар.
Одиночество, глухой шум безликой толпы где-то вдали и нежный, обволакивающий шепот безумной влюбленной.
«… Все хорошо. Даже если сейчас ты не слышишь меня и не замечаешь моего присутствия… Скоро в твоей вселенной не останется никого, кроме меня. Я буду ждать. Столько, сколько потребуется…»
Написание сценария, запись голоса и последующий монтаж отняли прорву времени, особенно учитывая загруженность по учебе. Пришлось пожертвовать часами сна.
Но ради него эта жертва казалась ей ничтожной.
Завершив экспорт файла, она загрузила аудиозапись на хостинг, ограничив доступ настройками приватности. Теперь прослушать её мог только один человек.
После публикации по телу пробежала приятная дрожь, смешанная с томительным предвкушением.
— Хе-хе-хе… — она тихо, глухо рассмеялась в пустой комнате, а затем вдруг смущенно уткнулась лицом в ладони, словно обычная влюбленная девчонка.
Спустя какое-то время, когда первая волна эйфории улеглась, Чжоу Аньжань вернула себе привычное хладнокровие.
Призрачная Тень: «Тот автор только что выложил новый трек, лови ссылку [ссылка]»
Сообщение ушло, но ответа не последовало.
Что ж, вполне ожидаемо. Он ведь тоже не всегда сидит онлайн. Дела сделаны, пора и ей немного перевести дух.
Время шло. Она сделала комплекс упражнений для расслабления, приняла горячую ванну, немного почитала книгу перед сном.
Экран телефона изредка загорался от уведомлений из общих чатов, и каждый раз она мгновенно хватала трубку, но нужный диалог оставался безмолвным…
Он до сих пор не прочитал.
Может, до сих пор ковыряется со своим разделом проекта? Или… до сих пор сидит со своей напарницей?
Эта мысль заставила её сердце болезненно сжаться. Она резко мотнула головой, отгоняя непрошеные образы.
Или он общается с кем-то еще? С кем-то из своего реального окружения, кто имеет полное право открыто смеяться и разговаривать с ним каждый день?
Внутри начала разрастаться липкая, удушливая пустота. Это чувство преследовало её всю жизнь. Раньше она из кожи вон лезла, чтобы заслужить одобрение.
Идеальные оценки, грамоты за первые места, дорогие подарки родителям – все это исчезало в бездонном колодце их равнодушия, не вызывая даже тени улыбки.
От неё всегда требовали большего. Она никогда не была достаточно хороша.
Но он ведь другой. Он особенный. Он понимает её как никто, она – его единственный друг в сети, ему обязательно понравится подарок, он не может просто проигнорировать её, не может, не может…
Но почему он молчит?
Вдруг он уже слушает? А что, если запись показалась ему скучной? Сценарий подкачал? Нет, бред, даже если так, он бы все равно написал.
Или… он просто не ценит их дружбу так сильно, как она?
Чжоу Аньжань сжала телефон в руках. Палец завис над клавиатурой, готовый отправить кучу гневных вопросов.
Но гордость и панический страх быть отвергнутой вовремя остановили её. Нельзя навязываться. Нельзя показывать, насколько сильно она нуждается в его внимании.
«Все хорошо, все нормально… Он ответит, как только освободится. Надо просто лечь спать».
Она выключила настольную лампу и залезла под одеяло, которое почему-то совсем не грело. Но уснуть не получалось – она то и дело разблокировала экран в надежде увидеть заветный кружок уведомления.
Глухая обида, злость и досада от того, что её проигнорировали, медленно закипали в её груди. Она создала для него нечто уникальное, впустила в свой закрытый мир, а он даже не удосужился взглянуть.
— Врун… — она уткнулась носом в подушку, и в её тихом голосе проскользнули непривычные, детские слезы. — Говорил же, что я для него на первом месте…
В его реальной жизни было слишком много отвлекающих факторов, слишком много посторонних людей. Это было несправедливо.
Вот бы его мир сузился до размеров одной крошечной комнаты, где звучал бы только её голос.
Вот бы он зависел от неё в реальности так же сильно, как на этих интернет-страницах, и смотрел только на неё одну.
Она глубоко вздохнула, прижав холодный, безжизненный экран смартфона к груди.
Чувство уходящего из-под контроля контроля сводило её с ума.
Нужно что-то предпринять. Срочно.
— Мне нужно поскорее найти тебя в реальном мире, — прошептала она в темноту.