В его уши полился мягкий, обработанный фильтрами девичий голос, звучавший слегка отстранённо и неземно.
Сначала это были слова нежной заботы и глубокого понимания. Девушка говорила так вкрадчиво, словно была самым близким человеком на свете, и её интонации проникали в самые потаённые уголки его души.
— Устал? Ничего страшного… Всё, что тебя тревожит и утомляет… ты можешь переложить на меня.
Линь Сюань прикрыл глаза, губы его сами собой расплылись в блаженной улыбке. Надо признать, этот автор мастерски владел искусством создания нужной атмосферы – в такое абсолютное принятие хотелось провалиться без остатка.
А в этот раз к записи добавили ещё и очень реалистичные звуки дыхания прямо на ухо! Эффект присутствия получился невероятным. Влажный, интимный шёпот вызвал мурашки по всему телу – это было потрясающе.
Но вдруг на заднем плане зазвучал размеренный, холодный писк кардиомонитора, напоминающий зловещий обратный отсчёт.
И ласковый голосок принялся лепетать о жутких вещах, от которых мороз шёл по коже.
— Если я запру тебя в своём маленьком мире, подальше от всей этой шумной суеты и чужих глаз… это ведь убережёт тебя от боли, правда?
— Твои глаза должны видеть только меня одну.
— Твои уши должны слышать только мой голос.
Она говорила всё так же мягко, даже с какой-то щемящей мольбой, но в её словах звенела непреклонная жажда контроля.
В этой сцене идеально читалась та самая извращённая забота, рождённая из панического страха потерять любимого.
Линь Сюань затаил дыхание. Ему показалось, что его собственный пульс подстроился под этот мерный писк прибора и застучал быстрее.
В самом конце аудиозаписи шёпот раздался у самого его уха. Голос обдал интимным теплом и задрожал от безумной страсти:
— Останься со мной навсегда… Мы станем единым целым… и будем принадлежать друг другу без остатка.
Звуки постепенно затихли, оставив лишь одинокое пиканье датчика пульса в пустом пространстве аудиодорожки, которое тоже вскоре сошло на нет.
В наушниках воцарилась гробовая тишина.
— Ты ведь слушаешь меня? Я найду тебя… Ха-а…
— М-м? — Линь Сюань распахнул глаза и уставился в тёмный потолок, не шевелясь.
Странное чувство, в котором смешались испуг, восторг и дикое удовольствие, пробежало от позвоночника к затылку.
— Охренеть… — выдохнул он и невольно коснулся уха. Последний вздох прозвучал настолько реально, словно кто-то и правда подул ему на ушко.
«Чёрт, аж пробрало… Автор чертов гений!»
И этот финальный штрих с разрушением четвертой стены вышел просто гениальным – идеальная точка для такого произведения!
Как у такого шедевра может быть так мало просмотров? Ужасная несправедливость алгоритмов платформы.
Прослушав запись, довольный Линь Сюань снял наушники, закрыл глаза и быстро погрузился в глубокий сон.
На следующий день, на лекции по теории педагогики.
Линь Сюань с тремя соседями по комнате устроились на задних рядах. На трибуне у доски сейчас стояла Чжоу Аньжань, представляя результаты их совместной работы.
Она держалась уверенно и прямо, вчерашняя усталость бесследно испарилась. Её сменила предельная собранность и профессионализм.
— Доклад нашей группы построен на анализе следующих ключевых аспектов… — её голос, усиленный микрофоном, разносился по аудитории спокойно и отчётливо. Логика изложения была безупречной.
Слайды презентации плавно сменяли друг друга, каждый из них был оформлен со вкусом и содержал только самую суть.
Она легко оперировала цифрами, выстраивала сложные теоретические выкладки и подкрепляла их наглядными примерами.
Выступление шло как по маслу, без единой заминки. Своей уверенностью она буквально задавила представителей других групп, которые заметно занервничали.
Линь Сюань слушал её из зала и мысленно признавал её превосходство. Если забыть про её невыносимую строгость и холодность, Чжоу Аньжань действительно была профессионалом высочайшего класса.
— …Таким образом, мы приходим к выводу, что… — Чжоу Аньжань подвела итог своего выступления. — На этом наш доклад окончен. Спасибо за внимание. — Она вежливо поклонилась.
Стоило ей замолчать, как аудитория разразилась бурными аплодисментами. Даже суровый профессор на кафедре довольно заулыбался.
— Отлично, просто великолепно! — Профессор поправил очки и тепло посмотрел на Чжоу Аньжань, а затем отыскал глазами Линь Сюаня. — Доклад этой группы – образец того, как нужно работать. Глубина исследования и наглядность презентации заслуживают высшей оценки.
— Особенно порадовала проработка теоретической базы. Чжоу Аньжань, Линь Сюань – отличная работа, вы оба молодцы!
Почувствовав на себе завистливые взгляды одногруппников, Линь Сюань невольно выпрямил спину. Щёки его слегка порозовели, но в груди разлилось приятное чувство гордости.
Хотя, признаться честно, всё это заслуга Чжоу Аньжань. Не держи она его в ежовых рукавицах, он бы точно сделал всё тяп-ляп.
Он посмотрел в сторону трибуны, где Чжоу Аньжань собирала свои распечатки. Ему захотелось обменяться с ней понимающим взглядом в духе «мы сделали это», и он даже ободряюще поднял большой палец.
Однако Чжоу Аньжань лишь сухо кивнула преподавателю и с каменным лицом сошла с трибуны, направившись к своему привычному месту у окна.
Она молча села, опустив голову. Несколько прядей волос упали ей на лицо, скрывая его в тени. На Линь Сюаня она даже не взглянула.
Казалось, этот триумфальный доклад не имел никакого отношения к её так называемому напарнику.
Радость от похвалы профессора тут же улетучилась. Линь Сюань посмотрел на её отстранённый силуэт, и всё его воодушевление угасло.
«Что и требовалось доказать».
— Эх, раскатала губу, — тихонько хмыкнул он.
Их связывало только это учебное задание, и теперь, когда проект был успешно сдан, эта ниточка оборвалась.
Они снова превратились в обычных одногруппников, которые изредка видят друг друга на лекциях, но никогда не заговорят первыми.
«Да и ладно, мне-то что».
Решив больше не забивать себе голову, Линь Сюань переключился на пустую болтовню с друзьями, весело комментируя доклады остальных ребят.
— Ну и зачем тут столько анимации? Аж в глазах рябит… — негромко пожаловался он Чжао Пэну.
Чжао Пэн согласно закивал:
— Ага, и читает с листа, запинается постоянно. Твоя ледяная королева её в пух и прах разнесла.
— Ну так, ещё бы, с кем она в паре… — Линь Сюань осёкся и проглотил слово «работала».