Однако в этот момент эффект обработки аудио внезапно ослаб, и голос, который до этого подвергался модуляции, на мгновение, казалось, выдал свой настоящий, более естественный тембр.
Линь Сюань резко открыл глаза, плотно сдвинув брови в темноте. Тот голос...? В тот самый миг он показался... немного знакомым?
«Всё хорошо...»
Голос снова стал «нежным», но на этот раз в нём сквозила леденящая холодность, а на фоне слышались тихие звуки, словно маленьким ножиком слегка скребли по столешнице.
«Раз тебе так нравится болтать с другими... тогда больше не пользуйся телефоном, хорошо? Я буду с тобой вечно и всегда. Твоим глазам нужно смотреть только на меня, а твоим ушам — слушать только мой голос... этого достаточно».
Аудио приближалось к концу, все шумы и искаженная музыка постепенно стихли. Остался только тот голос, близкий к микрофону, словно прильнувший прямо к уху слушателя; он тихо шептал в тоне, смешивающем крайнюю нежность и абсолютный контроль:
«Так что... лучше тебе так не делать~»
Это последнее предупреждение несло в себе оттенок игривой интонации, но звучало холодно, как сталь. И прямо на этой фразе тон слов изменился. Казалось, девушка намеренно отключила обработку и модификацию, обнажив свой истинный голос.
Нет! Точно нет! Этот голос был слишком знаком. Он сорвал один наушник и резко сел в темноте. Этот голос... он точно где-то его слышал. Не в игре, не в аниме, а в реальности, причем совсем недавно. Кто это? Кто именно?!
Он отчаянно перебирал воспоминания, пытаясь соотнести голос с конкретным человеком. В голове мелькнуло несколько расплывчатых фигур, но он не мог уверенно связать их с этим тембром. Ощущение было таким, словно он смотрел через матовое стекло — силуэт явно присутствовал, но разглядеть его не получалось.
Как он ни старался, понять не удавалось. В досаде он провел руками по волосам, снова надел наушники, перемотал ползунок на последнее предложение и прослушал его несколько раз. Но чем усерднее он пытался уловить разницу, тем неуловимее становилось это смутное знакомство.
Собственная обработка аудио и остаточная электронная модуляция мешали его суждению, а этот специфический, холодный тон он никогда не слышал ни от кого в реальной жизни, произнесенный с такой «глубокой привязанностью».
«Черт, это просто безумие...» — пробормотал он, и необъяснимое чувство тревоги не отпускало.
Наконец, переполненный сомнениями и дискомфортом от невозможности определить источник, он бессильно откинулся назад.
Аудио давно уже закончилось. Осталось лишь тихое посапывание соседа по комнате и еле слышный шум ветра за окном. Однако этот знакомый, но в то же время чужой женский голос, как призрак, снова и снова звучал в его голове, особенно та самая фраза:
«Лучше тебе так не делать».
Он закрыл глаза, пытаясь изо всех сил развеять это странное чувство. «Хватит думать... спать», — сказал он себе. Однако это навязчивое чувство знакомства было обречено стать тревожным фоновым шумом его бессонной ночи.
*— Начало истории от лица Чжоу Аньжань —*
«Хм-м-м, раз ты такой умный, угадай, что это была я», — Чжоу Аньжань, лежа в кровати, не могла сдержать легкого напевания. Не стоит думать, будто ее мысли и действия противоречивы; это лишь капелька ее черного юмора. Считайте это своего рода «киберэксгибиционизмом».
И подобного рода проверки еще не закончились. В конце концов, как только в пятницу раскроется правда, она больше не сможет наслаждаться этим чувством. Так что лучше воспользоваться своим поверхностным образом сейчас, чтобы подразнить его, подразнить еще чуточку.
Ах, нет, нет, нет. Ее мысли, эмоции и действия были слишком непристойными, слишком интенсивными. Фух — успокойся, успокойся.
*— Конец истории от лица Чжоу Аньжань —*
*— Начало истории от лица Линь Сюаня —*
Наступил полдень среды. Первый просмотр программы для Фестиваля искусств был не за горами, и шла очередная репетиция сяншэна.
Линь Сюань и Шэнь Синьи стояли на временно освобожденном пространстве, выступая перед несколькими руководителями клуба, исполнявшими роль зрителей. Хотя текст был вызубрен идеально, Линь Сюань все равно чувствовал себя немного скованно под всеобщими взглядами.
— Так вот, я тебе говорю, — Шэнь Синьи шлепнула по столу, сияя, — Колесница на доске носится как угорелая, совершенно без сдержек! Она практически первая по боевой мощи — монстр характеристик, просто имба!
Линь Сюань продолжил по сценарию:
— Тогда... а как насчет Коня?
— Коня? Конь ходит по контуру иероглифа «солнце», заходя с фланга и обходя, от него не защититься! Это монстр техники, мастер маневров!
...Прогонив репетицию дважды, они сделали перерыв. Линь Сюань сел, собираясь полистать видео, но тут пришло сообщение от Чжоу Аньжань.
Чжоу Аньжань: «Репетируешь?»
Линь Сюань: «Ага, репетируем сяншэн в комнате для кружков. Первый просмотр на следующей неделе. [Кривая улыбка]»
Чжоу Аньжань: «Кто твой напарник по выступлению? Кажется, ты не упоминал».
Линь Сюань: «Э-э, а зачем спрашиваешь?»
Чжоу Аньжань: «Отвечай».
Линь Сюань: «А-а, это девушка из моего клуба настольных и карточных игр, ее зовут Шэнь Синьи». Он быстро набрал ответ, в ужасе думая, что если опоздает хоть на секунду, его превратят в фарш.
Чжоу Аньжань: «Шэнь Синьи? Это девушка?»
Линь Сюань: «Угу, девушка».
На этот раз повисла тишина почти на минуту. Линь Сюань уже подумал, что разговор окончен, как наконец пришел ответ.
Чжоу Аньжань: «Ох. Ну тогда усердно репетируй».
В этих нескольких коротких словах Линь Сюань каким-то образом умудрился уловить нотку необъяснимой... холодности? Он просто накручивает себя?
Репетиция продолжилась, но Линь Сюань чувствовал себя не в своей тарелке, словно он сделал что-то не так и за ним наблюдали. Шэнь Синьи тоже заметила ухудшение его игры и не удержалась от вопроса:
— Линь Сюань, ты в порядке? Выглядишь рассеянным.
— Д-да, все нормально. Просто, наверное, немного устал, — поспешно замялся Линь Сюань.
В последующее время Линь Сюань почувствовал, что присутствие Чжоу Аньжань в WeChat в его жизни усиливается. Она не писала длинных сообщений, лишь время от времени присылала короткие тексты.
В четверг утром, едва Линь Сюань проснулся, он увидел сообщение, отправленное ею ровно в семь часов.
Чжоу Аньжань: «Сегодня погода холодает. Не забудь завтра одеться потеплее».
Линь Сюань посмотрел на эту заботу, почти как в «прогнозе погоды», испытывая смешанные чувства, и мог лишь сухо ответить: «Спасибо, Чжоу Аньжань, тебе тоже».
В полдень в столовой он по привычке сфотографировал свой обед и выложил в Моменты (скрыв от семьи), а вскоре получил от нее личное сообщение.
Чжоу Аньжань: «Как тебе кисло-сладкая свиная вырезка в столовой?»
Линь Сюань: «Ну... вполне съедобно, пожалуй. Немного слишком сладкая».
Чжоу Аньжань: «Угу, я предпочитаю более пикантные вкусы».
Даже когда вечером он играл в онлайн-игры с Ю Ин, прямо посреди напряженной командной битвы, не вовремя всплывало уведомление WeChat.
Чжоу Аньжань: «Все еще занят?»
Линь Сюань дал маху, чуть не приведя к смерти своего напарника, и мог лишь быстро ответить: «Играю, почти закончил».
Хотя сообщения не сыпались градом, они всегда появлялись, когда он расслаблялся или был сосредоточен на чем-то другом, из-за чего он не мог ни на чем сосредоточиться, не ответив ей сначала.
Было такое ощущение, словно невидимая нить то и дело слегка подергивалась, напоминая о ее существовании.