Остановить Бога безумия.
Звучит непросто, но и не сказать, что невозможно.
Первый метод, который приходит на ум, — это, конечно, обман. Если Бог безумия не может контролировать собственное безумие и находится в невменяемом состоянии, почему бы не подсунуть ему приманку, которую он примет за Богиню любви, пока настоящая будет прятаться?
— Значит, эта статуя...
— Неплохой метод. Эта статуя, безусловно, мой божественный артефакт, и она так или иначе связана со мной. К тому же сейчас это просто пустая оболочка, так что никто не пострадает. Этого должно хватить, чтобы одурачить его.
— Тогда...!
— Но он быстро раскусит подвох.
— ...Я так и думал.
— Если бы это был другой бог, возможно, но Бог безумия не становится слабее от того, что он безумен. А безумие, имеющее направление, — это неумолимая настойчивость. Если он уже решил убить меня и поглотить мою силу, чтобы подпитать еще большее безумие, простая кукла его не обманет.
— Тц. Похоже, на халяву рассчитывать не стоит...
Я покачал головой и перешел к следующему плану.
Цель — Богиня любви — не может быть обманута из-за его настойчивости. Но если он настолько безумен, то наверняка будет действовать безрассудно.
Монстры, сведенные с ума проклятием Бога безумия, обладают разными характеристиками, но одно можно сказать наверняка: они проявляют неизменную враждебность к искателям приключений... к здравомыслящим людям.
Разумные особи могут готовить различные уловки, чтобы обмануть своих противников, но всех их объединяет одна и та же бесконечная злоба.
Власти не появляются внезапно из ниоткуда. Если проследить их происхождение, в конечном итоге они исходят от бога, который ими владеет.
Бог безумия должен быть таким же слепо ведомым, как и остальные монстры.
— Мы можем это использовать?
— Возможно, но... как?
— Ну, расставить ловушки или заставить их сражаться друг с другом. Бог безумия ведь придет не один, верно?
— Верно. Берсерки, которых он создал до того, как сошел с ума, и те, кто был поглощен безумием, которое он распространял с тех пор, как окончательно лишился рассудка, — они стали его армией.
— В таком случае мы можем подготовить разные вещи вдоль их маршрута. Сколько людей в храме могут сражаться?
— ...Та девушка, которую ты видел у входа, — единственная. Большинство специализируются на исцелении и защите, но не имеют опыта причинения вреда кому-либо.
— Даже в эту эпоху?
— Даже в эту эпоху это последнее святилище, где собираются те, кто не может отказаться от любви.
— Когда ты так говоришь, я не могу спорить... А, тогда они умеют ставить барьеры?
Жрица в просвечивающем одеянии, судя по её движениям и телосложению, кажется типом, который проецирует святую силу на расстоянии, а не вступает в ближний бой.
Это значит, что только я могу сражаться на передовой. Исцеление важно, но есть предел тому, сколько исцеления можно сосредоточить на одном человеке.
Если рана заживает мгновенно — это хорошо.
Однако барьеры... у защитных стен такого предела нет. Чем прочнее, тем лучше.
Я усвоил это болезненным путем во время битвы с Папой Клаудией III.
Один барьер — и она полностью сковала Эли, сражавшуюся в полную силу, не так ли?
...Ах, я скучаю по Эли. Скучаю по Лидии, Бени и Еве.
Может, это потому, что в каждой крупной битве мне помогали другие. Ситуация, когда приходится сражаться в полном одиночестве, кажется немного пугающей.
Но я всё равно должен сделать то, что должен.
Поразмыслив мгновение, Богиня любви кивнула.
— Не знаю, на какой уровень барьера ты рассчитываешь, но с моей поддержкой мы могли бы продержаться три дня, даже если бы все силы безумия постучались в наши двери.
— Но ты не можешь остановить самого Бога безумия, верно?
— ...Боюсь, мне придется столкнуться с ним напрямую. Точно так же я легко смогу продержаться около трех дней.
— Ты уверена, что сможешь победить в бою... Нет, забудь. Это был бессмысленный вопрос.
Если подытожить: танковать и лечить можно, но урона — ноль.
Мы можем подготовить ловушки, но сражаться в них некому. Сбрасывать валуны, вероятно, было бы эффективнее.
Считай это ловушкой без шипов.
А я должен быть шипом... ролью дамагера.
— Я понял общую идею. Тогда мы не можем сражаться вокруг храма.
— Почему нет?
— Оборонительные возможности храма, безусловно, преимущество, но необходимость защищать больше мест — это еще больший недостаток. Так что давай ограничим поле боя.
— Что ты имеешь в виду под «ограничим»?
— Используем барьер как стену, чтобы ограничить направление, с которого Бог безумия и его силы могут атаковать.
Неважно, сколько там врагов, если сражаешься в узком переулке, приходится иметь дело только с двумя-тремя одновременно.
Окружить область барьерами, чтобы уменьшить количество врагов, с которыми мне придется столкнуться напрямую. И использовать все оставшиеся ресурсы для моей поддержки.
Даже так, одолеть их всех будет непросто, но и не невозможно.
Силы безумия в конечном счете — просто существа, оскверненные безумием, не так ли?
Другими словами, монстры.
А я — искатель приключений, который зарабатывает на жизнь охотой на монстров.
— Проблема в самом Боге безумия... но, что ж, для этого есть только один метод.
— Что бы это ни было, если я могу это сделать, я буду сотрудничать.
— Э-э... я ценю предложение, но это не то, что должна делать ты, Богиня. ...Это то, о чем нужно просить других богов.
— Прошу прощения? Но они не будут нападать на меня, но и помогать не станут.
— Возможно, для тебя это так, Богиня. Но я — другое дело.
Сказав это, я достал все Власти, которые накопил к этому моменту, одну за другой.
Базилиус, Семя горного хребта, Аргетлам, Любимец смерти, Зов мертвых, Прожорливый желудок, Священная родословная, Смелый игрок.
И, наконец, хоть это и не Власть, шарф, который был самым ценным божественным артефактом Бога воров.
— С таким набором они все заинтересуются мной. Если я посвящу эту битву им и искренне попрошу о помощи... разве что-нибудь не получится?
Боги этой эпохи в корне изголодались по способным верующим.
А тут внезапно появляюсь я, выкашивая монстров направо и налево?
Они определенно решат, что в меня стоит вложиться. В зависимости от обстоятельств, некоторые могут прийти в восторг и начать швырять в меня всем подряд.
Конечно, это план сродни азартной игре, который полагается на сотрудничество богов, а не на меня или Богиню любви...
Но другого пути всё равно нет. В крайнем случае, если дела пойдут плохо, я смогу сбежать вместе с Богиней любви?
Богиня любви была в курсе этого, но... почему-то её выражение лица выглядело странно.
Как у кого-то, кто только что узнал, что клюв утконоса мягкий, — полно шока и странного чувства разочарования.
— О-обманщик...!
— А?
— Как ты мог носить с собой столько Властей других богов, когда я прямо здесь...!
— Хм.
Похоже, она недовольна тем, что я таскаю кучу Властей других богов.
— Побежденный вуайерист... может, это и неплохо?
— ......
Или нет? Неужели искательница экстремальных возможностей только что расширила свои горизонты?
Ментальный мир богов трудно постичь. Проще бросить попытки понять.
Покачав головой, я спросил о самом важном.
— Ты ведь можешь продолжать поставлять святую силу, верно?
— Поставка святой силы...!
По какой-то причине глаза Богини любви засияли, словно она услышала о поставках маны, но вскоре её выражение стало решительным, словно её потащили обратно в суровую реальность.
— Я могу поставлять её напрямую, пока позволяет моя емкость. К счастью, похоже, у тебя есть квалификация, чтобы стать моим воплощением.
Вероятно, она имеет в виду «Воплощение любви». В отличие от будущей Богини любви, которая не могла покинуть Лабиринт, она прямо здесь, передо мной.
Я должен быть способен получать поддержку, выходящую за рамки просто передачи её воли.
— А, кстати, ты можешь совершить божественное вселение?
— У меня нет на это емкости, так как я также поддерживаю других верующих, но... давай сначала спрошу. Зачем?
Богиня любви выглядела слегка разочарованной. Я ярко улыбнулся ей и сказал:
— Но ты не умеешь сражаться, Богиня.
— Э?
— Позволить слабаку взять управление — это как-то...
— ......
Лицо Богини любви застыло после того, как её ударили фактами.
Секунды на три.
После того как это время прошло, о чем бы она ни думала, её лицо покраснело, и она начала тереться ногами друг о друга.
— Хе-хе...
— Хватит странно хихикать. Слаба-ак. Слаба-ак.
— Эхе-хе!
Богиня любви выглядела так, будто готова умереть от счастья из-за маленького одолжения.
Вот почему Розоволосая...!
***
Бог безумия продвигался по прямой линии кратчайшим маршрутом, не обращая внимания на препятствия.
И, во-первых, не нашлось дурака, который попытался бы остановить неистовствующую орду.
У нас было мало времени, поэтому мы использовали все имеющиеся в нашем распоряжении средства, чтобы ускорить подготовку.
Среди тех, кто последовал за мной и обратился в веру Богини любви, те, кто хотел уйти, ушли, но людей осталось больше, чем я ожидал.
Поэтому я заставил их выследить нескольких монстров, которых я пропустил. Они не могли противостоять основным силам, но этого должно было хватить.
Помимо этого, на случай, если еда закончится, я заставил их совершить набег на деревни, жители которых бежали в страхе перед прибытием Бога безумия, чтобы добыть провизию.
Затем, чтобы усилить священный барьер — один из ключевых элементов этой операции, — я поделился всеми своими знаниями.
Единственные два святых искусства, которые я могу исполнять, — это барьеры и исцеление, которые я насильно выучил, пока взламывал систему, чтобы временно нейтрализовать святые искусства Клаудии.
Другими словами, техники из эпохи на тысячу лет в будущем, когда святые искусства были более развиты. И я систематизировал то, что создал сильнейший жрец той эпохи, чтобы несколько человек могли исполнять это, и обучил их.
...Поскольку я начинал понимать ситуацию, я подумал, что, возможно, знания, которым я обучил, будут передаваться как высокоуровневые святые искусства, исполняемые несколькими людьми, которые Клаудия затем модифицирует для использования в одиночку!
В любом случае, это должно быть намного прочнее существующего барьера.
Да. Этого достаточно.
И последнее, самое важное: я.
Я практиковался в обращении с огромным количеством святой силы, которую буду получать от Богини любви.
Это было намного больше, чем то, что я использовал в финальной битве с Клаудией, так что мне нужно было время, чтобы адаптироваться.
К счастью, у меня отличный талант к обращению со святой силой, так что я учился гладко, когда...
Финальная битва наконец наступила.
Армия, излучающая темно-красную ауру, была видна далеко через пустошь. Каждый из них с безумными глазами — как ностальгично.
Сделав круг, я охочусь на монстров даже в этом времени, тысячу лет назад.
Почему-то кажется, что я вернулся к началу.
В таком случае, у меня нет другого выбора, кроме как выкрикнуть это с моим изначальным духом.
— Вперед!