После первой ночи.
Лидия некоторое время оставалась в храме, и мы предавались утехам в любое время суток.
Точнее, она проскальзывала под мой рабочий стол, пока я разбирался с остатками документов, или, когда я пытался выйти в туалет, она следовала за мной и устанавливала рекорд по спидрану...
— Лидия, мы правда должны так жить?
— ...Мы что, переборщили?
— Нет. Дело не в этом. Мы сегодня всего дважды... Я имел в виду...
Я сделал паузу, тщательно подбирая слова.
— Такое чувство, что я отношусь к тебе не как к рыцарю, а как к онахоле, которую использую, когда захочу.
— ...?
Лидия наклонила голову, словно не понимая, что только что услышала.
Когда я наклонил голову в ту же сторону, Лидия наклонила свою в противоположную. Когда я повторил за ней...
— Хватит. Баловаться.
— Кьянг.
Рука Лидии метнулась ко мне и похлопала по шее. Словно делая массаж. Это оказалось приятнее, чем я ожидал.
Пока я с комфортом принимал массаж от Лидии, она спустя мгновение продолжила:
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
— В каком смысле?
— Как ни крути, кажется, что это я относилась к тебе как к дилдо, а не ты ко мне как к онахоле. Я даже чувствовала себя немного виноватой из-за этого.
— А.
Я в последнее время был настолько сосредоточен на сексе, что на мгновение забыл, что это гендерно-инвертированный мир.
— Ты первой попросила, но инициатором всегда был я.
— Ну, это правда.
То прокрадётся сзади, чтобы обнять мою голову грудью, то незаметно погладит по бедру.
С моей точки зрения это было соблазнением, с точки зрения Лидии — домогательством, но такие действия часто приводили к главному событию.
Между нами повисла тишина, пока мы предавались воспоминаниям. Спустя некоторое время она заговорила первой.
— ...В любом случае, нам обеим понравилось, так что разве это не хорошо?
— Ага. Давай на этом и остановимся.
Мы оба пожали плечами и рассмеялись, но выражение лица Лидии стало чуть серьёзнее.
— Никогда бы не подумала, что мы окажемся в такой ситуации.
— М-м. Когда мы впервые встретились, я был определённо...
— Ты был заложником, захваченным бандой преступников. А я — искательницей приключений, которая случайно получила заказ от гильдии на их подчинение.
— Точно. Именно так всё и было. Даже тогда ты спасла мне жизнь!
— ...Лжец. Ты мог бы сбежать самостоятельно без всяких проблем.
Лидия усмехнулась и похлопала меня по голове, словно постукивая.
Однако я не мог так легко с этим согласиться.
— Нет. Я выжил благодаря тебе.
— ...Я создала для тебя возможность, но они уже полностью недооценили тебя. Так что у тебя было полно шансов.
— Может, и так. Но я говорю не о том времени, когда меня захватили те стервы.
Тогда я был в состоянии смирения, или, скорее, я страдал от синдрома восьмиклассника, которого у меня не было даже в реальном восьмом классе.
Я смотрел на мир через довольно искажённую призму.
Я не знал, почему переродился на континенте Пан, не мог войти в лабиринт, не мог даже заработать на жизнь, а моей целомудренности и самой жизни постоянно угрожали.
Положиться на Эли было бы просто, но моё подсознание зациклилось на мысли, что это приведёт лишь к пути RAO, поэтому я просто повторял дни бродяжничества и карманных краж.
Верно. Тогда у меня не было будущего. Моим величайшим счастьем в жизни было распоряжаться мелочью и время от времени крутить гачу.
Тем временем я постоянно сталкивался с нецивилизованным средневековым мышлением и гендерной инверсией, которая была абсурдной по моим меркам.
Прежде чем я осознал это, в уголке моего сердца поселилось смирение — чувство, что всё в мире идёт именно так, как ожидалось.
Но потом передо мной появилась Лидия.
В отличие от Эли, которую я настроил как «достаточно хорошую, чтобы доверять», она была кем-то, кому можно доверять без всяких настроек.
Вид Лидии Благородной, оправдывающей свой титул, помог моему постепенно угасающему сердцу вновь обрести надежду.
— Лидия, для меня ты действительно как рыцарь, который бросился ко мне на помощь в момент кризиса.
Меня очень утешило появление Лидии — той, кто не отказалась бы от меня даже ради собственной выгоды.
Мир всё ещё стоил того, чтобы жить, и у меня появилась причина стараться немного больше.
— Можно сказать, что ты ознаменовала начало моей жизни как искателя приключений.
Это было правдой, даже если взглянуть на забытые воспоминания о бесконечной регрессии.
Хотя я не видел всех воспоминаний каждого цикла, часто бывало так, что я начинал свою жизнь искателя приключений только после встречи с Лидией, точно так же, как всегда сначала искал Эли.
— Так что давай не будем беспокоиться о том, кто пришёл первым или кто помог больше. Кажется, мы были полезнее друг другу, чем кто-либо из нас думает.
— ...Да. Ты прав, Йона.
Лидия кивнула. Она внезапно схватила меня за руку. Нет, это было немного иначе.
Она почтительно поддержала её одной рукой и погладила другой — по-настоящему держа её с благоговением.
Как рыцари в старых историях, Лидия осторожно поцеловала тыльную сторону руки того, кому служила, и сказала:
— Если я была для тебя намного полезнее, чем думала... то ты для меня намного более значимый человек, чем ты думаешь.
— ...
— Я рада, что смогла стать твоим рыцарем.
Её тон подсказывал, что одного этого было более чем достаточно для счастья.
Нет, она, вероятно, действительно так чувствовала. Если она та самая Лидия, которую я знаю.
Я тоже широко улыбнулся и кивнул.
— Тогда, может, пойдём на второй круг?
— ...Может, пойдём?
Когда наши взгляды встретились, мы игриво хихикнули. У нас оставалось ещё немного времени.
***
Впоследствии Лидия продолжала хорошо жить в храме, если не считать того, что её иногда ловила Карен. Однако она не могла оставаться так вечно.
Проблема была не в том, что что-то случилось — просто Лидия, которая была бездомной, наконец-то получила собственный дом.
Естественно(?), она не купила его на сэкономленные деньги.
— Считай это выплатой задолженности.
— ...Даже работы королевским гвардейцем в Истории в течение 10 лет не хватило бы на особняк в центре Пангрейва.
— Эй. Ты служишь не просто королевской семье Истории, а единственному оставшемуся богу в этом мире — Святому Йона-Йоне, возлюбленному, которого больше всего лелеет Богиня любви, понимаешь?
— ? Обычно в таких случаях говорят «дитя бога», разве нет? Никто из предыдущих пап никогда не говорил «возлюбленный».
— ...Ой.
— О боже. Не говори мне, Йона, ты...!
Я сильно толкнул шокированную Лидию в спину, заталкивая её в новый дом.
— Давай, давай. Заходи. Я закончил все приготовления к переезду.
— Нет, подожди, давай поговорим. Теперь, когда никто на тебя не охотится, причина, по которой нам нужно продолжать покорять лабиринт, конечно...
— Не чувствуй себя обязанной — церковь вернула здание, принадлежавшее кардиналу, который умер, поддерживая предыдущего папу, и мы отдаём его тебе. Изначально это был дом, о котором ходили слухи, что он с привидениями, и его не могли продать, даже если бы хотели... но я лично выгнал их, используя даже Власть смерти, так что не беспокойся об этом.
— Тогда то, что мы так дико делали в храме, было... хнгх!
Тело Лидии задрожало от чувства аморальности, которое даже нельзя было сравнить с тем, чтобы позвать Эли и создать всё это.
Я насильно втолкнул её в дом и попрощался.
— Я свяжусь с тобой для следующего покорения лабиринта, так что отдыхай до тех пор! Увидимся! У меня другие дела!
Бах!
Я закрыл дверь и убежал.
Длинная, струящаяся одежда, которую меня заставляли носить как святого и папу, была немного неудобной, но этого хватило, чтобы стряхнуть Лидию.
— Фух.
Только отдалившись, я вытер пот со лба.
Лидия узнала правду, но это был лишь вопрос времени — рано или поздно все бы догадались.
— Верно, Тина?
Когда я пробормотал это, из моего кармана выглянула мини-статуэтка богини.
Короткими конечностями она вскарабкалась мне на плечо и тихо прошептала. Точнее, даже говоря нормально, её голос был крошечным, под стать её размеру.
— Да. Но если бы ты пожелал, я бы сотрудничала любым способом.
— Всё в порядке. У всего есть свой порядок. ...И объявлять, что воля бога снова снизошла на землю вот так, это, как бы сказать, не совсем тонко.
Хотя всего на один час в день, тот факт, что Богиня любви могла лично снизойти в статуэтку богини и разговаривать, был беспрецедентным за тысячу лет.
Если я раскрою эту карту, я должен либо раскрыть её с самого начала... либо, наоборот, раскрыть, когда буду вбивать последний клин.
Пока я приводил мысли в порядок и кивал, я услышал разочарованный голос Тины.
— Порядок... строго говоря, я была самой первой.
— А, я не знаю, я не знаю. Я не могу вспомнить, так что ничего не поделаешь, верно?
— Я помню. Каждый момент, проведённый с тобой, ярко, не упуская ни единой детали.
— Нет, если ты так говоришь, то это я чувствую себя неловко за то, что шутил...
Чувствуя смущение, я погладил статуэтку богини по голове и обмотал вокруг шеи красный шарф, который достал спустя долгое время, используя навык Скрытности.
В тот момент, когда я сделал шаг, я почувствовал, как моё тело проходит сквозь тонкую мембрану. Я хихикнул, глядя на то, как далёкие взгляды, которые до этого бросали на меня, теперь растерянно озирались, и двинулся вперёд.
Сегодня мне нужно было кое-куда сходить.