Бах!
Я вогнал резной кинжал прямо в сердце Иана.
Перезагрузка сердца.
Принцип прост, как у дефибриллятора. Нужно остановить сбоящее сердце, а затем заставить его биться снова, чтобы вернуть в норму.
Это как перезагрузка компьютера: мозги, расплавленные гача-играми, приходят в себя при виде пустого кошелька; или когда едва успеваешь сдать дедлайн, обнаружив, что рукопись исчезла, хотя ты делал облачное сохранение, и так далее.
Разве мало подобных случаев? Здесь то же самое.
Если есть проблема с кровотоком, просто останови сердце, вызывающее этот поток, а затем запусти его снова.
Искаженное благословение ослабнет, когда сердце разрушится, и раны можно будет вылечить до наступления смерти. Это храм, так что проблем быть не должно.
…Однако, похоже, этот простой вывод оказался для остальных слишком сложным.
— О, Богиня! Даруй милость раненому!
— Джона, ты с ума сошел?!
В панике Карен начала творить исцеляющее заклинание, а Лидия с криком, похожим на вопль, влила в рот Иану зелье.
Благодаря их безупречной реакции Иан быстро пришел в себя, но…
— Нет, как вы можете исцелять его до того, как благословение снято? Пожалуйста, приготовьтесь сделать это снова.
— Что значит «сделать это снова»?!
— …Объяснение! Дайте нам хотя бы подробное объяснение, прежде чем делать такое!
Они смотрели на меня так, будто увидели безумца. Жестоко. Это лучшее, что я мог сделать.
Пожав плечами, я заговорил:
— Я устраняю причину проблемы. Если вы исцелите инквизитора Иана до того, как он умрет, он будет в порядке.
— Что за бред… хм? Погоди-ка. Нет, почему… неужели?
Хотя Карен была готова спорить с решимостью, будучи здесь самым сведущим человеком в божественной силе и благословениях, похоже, она быстро уловила суть моих слов.
Пробормотав что-то себе под нос, она вскоре кивнула.
— …Понимаю. Благословения рассеиваются со смертью, так что если сердце остановится, искаженное благословение, что таилось внутри, тоже исчезнет.
— Похоже, но немного иначе. Это относится к полной смерти, не к моменту, когда сердце останавливается и мозг отключается, а к моменту, когда душа покидает тело.
— …Когда сердце останавливается и мозг отключается, человек умирает, — возразила Карен с серьезным лицом. Похоже, в наших представлениях о здравом смысле была небольшая разница.
— Нет, это не мгновенная смерть. Есть небольшая отсрочка. Если быстро восстановить функции в это время, все будет в порядке.
— Правда?
— Правда. Так что инквизитор Иан не воскресает из мертвых, его сердце просто на мгновение останавливается. Это искаженное благословение тесно связано с сердцем, поэтому, если сосуд разрушится, оно естественным образом рассеется во все стороны… Хотя немного и останется.
— Ты сказал, что кое-что останется? Тогда это нельзя полностью устранить.
— Если инквизитор Иан не умирает и не воскресает по-настоящему, то да. Но не волнуйтесь. Есть способ и для этого.
— О, Богиня… кажется, у тебя был план на все случаи жизни.
— Это не план богини, а мой… В общем, сейчас мы снова разорвем его сердце, но отсчитайте ровно пять секунд, не больше и не меньше, а затем начинайте молитву исцеления. Мисс Лидия, пожалуйста, приготовьте следующее зелье.
— Поняла.
— …Да.
Я был не сумасшедшим; они обе снова приготовили божественную силу и зелья. Только убедившись в этом, я провернул кинжал, который еще не успел полностью вытащить, на пол-оборота.
Хлюп!
Ощущение того, как плоть разрывается на кончике клинка, было отчетливым.
Иан, чье сердце было разрушено еще раз, вздрогнул даже в бессознательном состоянии. Карен дернулась от его резкой реакции, но…
— Еще нет! Просто подождите еще немного!
— Кху!
Я отсчитал пять секунд про себя, прежде чем наконец вытащил кинжал из сердца Иана.
Пшшш!!
Кровь хлынула фонтаном. Я крикнул, когда часть крови, от которой я не успел увернуться, брызнула мне на лицо.
— Сейчас!
— О, Богиня! Здесь лежит раненый агнец! Даруй ему свою милость!
— …Джона, давай поговорим позже.
Карен сложила руки в молитве, а Лидия, злобно сверкнув на меня глазами, применила новое зелье.
Реакция Лидии немного беспокоила, но сейчас приоритетом был Иан.
Вуш!
Иан был окутан светло-розовым сиянием, когда почти мгновенно из раны на его груди начал подниматься темно-фиолетовый туман.
В тот момент, когда концентрация Карен дрогнула, я крикнул твердым тоном:
— Не обращай внимания и продолжай!
— ……!
Карен, стиснув зубы, снова призвала божественную силу. Излишне говорить, что фиолетовая энергия, по сути, та же божественная сила, пусть и оскверненная, осталась невосприимчивой.
Она рассеивалась во все стороны, только чтобы быть поглощенной мной…
— Э?
Если бы она рассеивалась, то должна была бы изящно исчезнуть. Так почему же она собиралась вокруг меня?
Я попытался улизнуть, но настойчивая энергия последовала за мной. Она не казалась вредной, но определенно вызывала тревогу.
Я попытался найти место, где Карен не могла бы легко меня увидеть, но…
— Ах.
Возможно, это было более тревожно, чем я думал, потому что, когда я встретился взглядом с Карен, ее лицо было покрыто потом; Лидия тоже это заметила.
Хм.
У меня неприятности?
Одно только знание этого метода исцеления уже могло вызвать у них подозрения.
Я надеялся, что Карен воспримет меня как некоего божественного апостола, а Лидия, учитывая ее прошлый опыт со мной, будет спокойно реагировать на большинство вещей. Поэтому я пошел на риск.
В конце концов, я просто спасал жизнь. Я думал, что реальной угрозы не будет, даже если возникнут подозрения.
…До тех пор, пока я не поглотил искаженную божественную силу, уникальную для «Пожирающего Сумерки».
Это безумие. Что мне теперь делать?
По мере того как цвет лица Иана становился здоровее, мой собственный мрачнел.
Я засунул руку за пазуху и сжал статуэтку богини. Может, если дела пойдут совсем плохо, я просто подниму ее и восславлю Богиню Любви, и как-нибудь все уладится, верно?
Подождите. Последователи «Пожирающего Сумерки» тоже верят в богиню, верно? Проблема в том, что они еретики.
Может, лучше вызвать сюда «Пожирающего Сумерки», этого гребаного ублюдка, второй сезон…
Арх! Вот почему я не хотел идти в храм! У меня было предчувствие, что я влипну в какие-нибудь неприятности! Хотя я не знал, что это будет проблема такого рода!
Пока я суетился и ворчал про себя, обливаясь потом, божественная сила, исходившая от Карен, наконец утихла, что означало завершение исцеления.
Иан был полностью исцелен, он спал с умиротворенным выражением лица, заметно отличавшимся от прежнего.
…Ну, по крайней мере, все закончилось без серьезных проблем.
Успокоившись, я быстро достал статуэтку богини.
Подняв ее над головой обеими руками, словно выдра, демонстрирующая своего детеныша, я воскликнул:
— Да здравствует Богиня Любви! А «Пожирающий Сумерки» — гребаные ублюдки!
— ……
Карен, никак не отреагировав на мой внезапный выпад, просто смотрела на меня с пустым выражением лица.
Лидия, также ставшая свидетелем этой сцены, не стала ставить под сомнение мои действия. Вместо этого она с тревожным выражением лица встала передо мной, защищая.
Посреди этого странного противостояния по щекам Карен снова потекли слезы.
— Истинно так. Я не ошиблась, — пробормотала она.
— …Что? — спросил я, озадаченный.
— Принять такую мутную божественную силу и очистить ее столь чисто… Брат Джона, ты, несомненно, обласкан богиней.
— ……
Лидия резко повернула голову, чтобы посмотреть на меня, услышав слова Карен. Но разве можно определить качество божественной силы просто взглядом пользователя ауры? Возможно, если она была проявлена.
Я сосредоточил разум и почувствовал тепло, разливающееся по всему телу, пятнами то тут, то там.
Эта энергия, похожая, но отличная от крошечного количества маны возле моего сердца, казалась более знакомой.
Поскольку я поглотил лишь остатки, ее было немного, и я не знал, как ею пользоваться, но обладание божественной силой само по себе было полезно.
Это определенно было мне на руку. Но все же…
— Неужели нельзя было что-то сказать? — спросил я, не уверенный в том, что именно произошло, но уверенный, что Богиня Любви должна была как-то вмешаться.
Я с обидой посмотрел в небо — или, точнее, на поднятую высоко статуэтку богини, — но ничего не изменилось.
Карен и Лидия, проследив за моим взглядом на статуэтку, были просто поражены красотой этой 3-звездочной скульптуры.
Я уже собирался облегченно вздохнуть, как вдруг поднял голову.
— Точно! Осталось еще кое-что! Инквизитор Карен, не могли бы вы открыть рот инквизитору Иану?
— Да. Вот так?
Ни слова не говоря, Карен встала и разжала Иану челюсти. Встав перед ним, я снова вытащил кинжал. На этот раз это был кинжал единорога, а не тот, что для резьбы.
Лидия смотрела на меня с сомнением, в то время как Карен открыла ему рот без тени подозрения.
— Можно узнать, что ты собираешься делать?
— Полностью изгнать оставшиеся следы проклятия.
— Что мне делать?
— Просто держите его рот широко открытым.
— Да.
Карен кивнула. Я собрался с духом и крепко сжал кинжал единорога в другой руке.
— Угх!
Холодное лезвие вонзилось мне в ладонь. Через мгновение я почувствовал, как боль нарастает, когда я провел кинжалом по коже.
Вжик.
Когда из глубокого пореза на моей ладони выступила кровь, кинжал единорога испустил слабое свечение и начал заживлять рану.
Прежде чем она полностью затянулась, я прижал кулак к губам Иана и крепко сжал его.
Кап, кап, кап.
Несколько капель крови, выдавленных давлением, прошли сквозь губы Иана и стекли в горло. А затем…
Вспышка!
Тело Иана снова засияло, испуская легкую фиолетовую ауру… Впрочем, вся она была поглощена мной.
И теперь Карен начала опускаться передо мной на колени.
— Ах, а-ах…! Ради детей, что проливают слезы, богиня истекает кровью!
— Я не знаю, что это значит, но это не так.
— Сострадание, чтобы вытереть чужие слезы собственной кровью!
— Это не так…
Мне и самому захотелось немного поплакать.
Разве это не круто — решить проблему, начавшуюся с крови, накормив ее кровью? Это был сеттинг, введенный с таким же легкомысленным намерением!
Хватит обращать на это внимание!