Я хлопнул по голой плоской груди связанной обнажённой эльфийки и спросил:
— Давно не виделись, красотки. Куда вы дели мои 8 медных?
— А?
— Тогда, это...
Когда я расплылся в улыбке, заметив, что они меня узнали, кровь отхлынула от и без того бледной кожи эльфийки.
В самом деле, для них ведь тот самый ребёнок, которого они когда-то обобрали, стоял теперь перед ними — после того как расчленил кого-то?
Да и сопротивляться в нынешнем состоянии они не могли, так что страх был вполне объясним.
Я покосился в сторону Лидии. Похоже, она была занята допросом и не обращала на меня внимания.
«Немного можно», — подумал я.
Я спрятал улыбающуюся маску и посерьёзнел.
— Так что? Куда вы дели 8 медных?
— Мы, мы виноваты...
— Мы больше не будем...
Обе задрожали, извиняясь. Я нахмурился и, схватив, вывернул им соски.
Щип.
— А-а-а-а!
— Ай, больно! Больно...!
Обе задёргались от боли. Кстати, по меркам континента Пан это уже переходило все границы.
Ходить в одном белье считалось нормальным, а вот полностью обнажённая грудь в этом мире приравнивалась к эксгибиционизму. Поскольку были те, кто чувствовал через грудь, прикосновения к ней тоже считались весьма интимной близостью.
Но вот они — не просто оголили грудь перед маленьким мальчиком вроде меня, а ещё и получали за это пощёчины и щипки?
Даже женщины этого мира устыдились бы такого.
Что до меня — то ли из-за того, что грудь у них была маленькой, то ли из-за пережитого в прошлой жизни, никаких похотливых мыслей у меня не возникало.
Как бы то ни было, помучив их немного, я наконец отпустил их. Затем принялся ласково гладить по головам обеих, чьи длинные уши стали ярко-красными.
— Я спрашивал, куда вы дели деньги, а не просил извинений, разве нет?
— Ну, это было так давно...
— Твоё лицо было милым... настолько милым, что мы его запомнили, но вот куда потратили деньги — не помним...
— ...Правда?
Я прекратил гладить и крепко схватил обеих за головы. Вцепившись в волосы, я заставил их — вздрогнувших и опустивших головы — поднять взгляд на меня.
Разница в силе была очевидна, но, видимо, из-за атмосферы, вместо сопротивления они послушно подняли головы.
Я пристально всмотрелся в два лица, одинаковых во всём, кроме причёски, и произнёс:
— В тот день я чуть не умер от голода из-за того, что у меня не было 8 медных. А для вас это была настолько ничтожная сумма, что вы даже не помните, куда её дели?
— ......
— ......
Теперь они лишь дрожали, не говоря ни слова. Я приблизил лицо и прошептал им в длинные уши:
— Но вы ведь помните, в каком положении находитесь?
— К-конечно!
— Ты наш спаситель!
— Неверно. Сейчас вы голые, крепко связаны, катаетесь по земле, а у меня — едва не погибшего из-за вас — есть кинжал. Вот в каком вы положении. Понятно?
— Хиииик! Простите! Простите нас!
— Мы не хотим так умирать...
— Я тоже не хотел терять 8 медных, знаете ли?
Сказав это, я вытащил кинжал, который недавно убрал. На нём всё ещё оставалась кровь от Гейла.
Кап. Кап.
Упавшие капли крови попали на лицо той, что с длинными волосами. И тут.
Шшшш...
— Э?
Откуда-то донёсся звук стекающей воды. Подняв взгляд и обернувшись, я увидел, как между её ног течёт жёлтая жидкость.
Раз это точно был не лимонад, то личность этой жидкости, само собой, была ясна...
— ...Та, что описалась. Как тебя зовут?
— Про, простите... то есть нет. Меня зовут Лемон.
Я подумал: ну кому вообще могут дать имя Лемон? Но, впрочем, у эльфов имена часто включали названия цветов или фруктов.
Правда, это касалось только простолюдинов. Высшие эльфы особой крови пользовались древним эльфийским языком, так что их имена обычно были сложными и труднопроизносимыми.
— Тогда ты, короткостриженая?
— Эппл.
— Вы, случайно, не сёстры?
— Близнецы.
— Мы родились вместе, значит, и умрём, наверное, вместе.
Их выражения теперь казались наполовину смирившимися. Может, я слишком сильно их напугал? На самом деле убивать их я не собирался.
Я тяжело вздохнул. Обе вздрогнули от неожиданности. Я усмехнулся этому и продолжил:
— Ладно. Лемон, Эппл. Я давно живу по одному принципу. Знаете, какому?
— Мы... не знаем?
— Если скажешь, мы внимательно выслушаем.
— Ничего особенного. За добро плачу вдвойне, за обиду — в десятикратном размере. Так я живу.
— ......
— ......
Лица Лемон и Эппл из бледных стали совсем мертвенно-тёмными. Я хихикнул, глядя на их легко читаемые выражения, и покачал головой.
На самом деле это был чужой принцип, который я перенял пару дней назад, но какая теперь разница? Главное — атмосфера уже была создана, так что пора было переходить к делу.
— Умирать десять раз я вас не заставлю. Но кроме 8 медных, из-за вас двоих я потерял и кое-что другое. Это нужно вернуть. Если применить правило десятикратности, выходит примерно 23 золотых... Как вам такое? Если отдадите ровно 23 золотых, я забуду все прошлые обиды. И, конечно, развяжу вас.
— Ч-что за расчёт такой — 23 золотых... У нас сейчас нет таких денег...
— Но если вы нам поверите, мы обязательно! Точно! Вернём долг!
Похоже, увидев способ выжить, лица Лемон и Эппл просветлели, и они принялись отчаянно упрашивать.
Но согласиться сразу же было бы по-любительски. Вместо кивка я снова принялся подбрасывать и ловить кинжал, будто раздумывая.
Вжух — хвать.
— Ну... с чего мне вам верить? Эльфы вообще помешаны на деньгах, но по мелочи не размениваются, так? Потому что в долгосрочной перспективе это невыгодно. Но вы двое...
Эльфы редко ввязывались в преступления. Ведь они рассуждали так: зачем делать опасные вещи, если и без того можно получить прибыль в будущем?
Если среди эльфов и встречался преступник, то обычно это были крупные фигуры, просчитавшие выгоду на сотни лет вперёд.
Судя по тому, как они пресмыкались, попавшись какому-то мародёру с первого этажа, крупными преступницами они точно не были.
Именно поэтому я и спрашивал. Не были ли они просто бестолковыми неудачницами, вымогавшими деньги у сопливых детей?
Я думал, они вскинутся и начнут отрицать, но Лемон и Эппл почему-то просто кивнули.
— Не поспоришь. Мы застряли на первом этаже уже пять лет.
— Мы молоды даже по меркам эльфов, так что сбережений нет. Родителей тоже нет.
— ......
Вот же твари. Да что у вас вообще есть? Я вдруг ощутил что-то вроде родства...
После того как они спокойно признались, что они полные неудачницы без гроша за душой, в их глазах промелькнула лёгкая уверенность.
— Зато мы уверены в своей продолжительности жизни.
— Может, разрешите платить в рассрочку лет пятьдесят?
— Вы с ума сошли? Люди живут максимум лет сто, вы в курсе?
— Жаль... но есть другой способ.
— Мы возьмём взаймы у нашего Босса. Мы же все эльфийки, может, она даст нам десять лет без процентов.
Десять лет без процентов, это ещё что за страна такая? От масштаба у меня закружилась голова, но было кое-что и посерьёзнее.
— Босс?
— Та, кто заботится о нас с юности.
— В последнее время мы работаем на организацию Босса.
— ...Что ещё за организация?
— Мы просто торгуем разными вещами, которых на рынке не достать.
— Иногда, если нужны клинки, деремся за них.
— Это же преступная организация! Вы двое не годитесь. Так что просто умрите здесь!
— Н-нет! Всё легально! Ничего подозрительного!
— Правда! Мы даже можем поклясться отцом!
— У вас же и отца, которым клясться, нет...
Я почесал затылок и, перевернув Лемон и Эппл наполовину, уложил их лицом вниз.
Когда я зашёл им за спину с кинжалом, они отчаянно задёргались.
— Разве ты не собирался нас пощадить?! Мы не лгали!
— Мы правда можем вернуть долг! Если надо, заплатим телами! Сто лет с процентами тоже хватит!
— Тц. Я просто развязываю верёвку, так что не дёргайтесь.
— А, поняла.
— Извини за недопонимание.
Лемон и Эппл снова стали покорными. Даже с эльфийским бонусом к внешности от них веяло странной грубоватостью, но их поведение с блестящими от восторга глазами разительно отличалось от прежнего.
Что ж... я примерно догадывался, почему. Для эльфов деньги были как бог. А я пообещал пощадить их за деньги.
Так что с точки зрения Лемон и Эппл это выглядело вполне разумной и рациональной сделкой. Настолько, что найти повод её нарушить было трудно.
...Не думал, что именно здесь пойму: эти двое молоды даже по эльфийским меркам.
Эльфийская система ценностей, где всё, связанное с деньгами, превращается в священный договор, на другие расы не распространяется.
Именно поэтому даже с небольшим опытом они никогда не доверяли устным договорённостям с представителями других рас. Их устраивали только письменные документы и оставленные доказательства.
И это касалось в том числе меня.
Конечно, я прекрасно знал, что для эльфов обещания, связанные с деньгами, священны... но, может быть, из-за воспоминаний прошлой жизни мне было немного не по себе оставлять всё на одних словах.
Поэтому я решил добавить ещё одну страховку.
— Прежде чем развязать вас, ещё кое-что. Мне нужна клятва.
— Клятва?
— Мы и так собирались сдержать слово, так что нам всё равно.
— Тогда поклянитесь Мировым древом. Вон оно, прямо там.
— ......
— ......
Обе разом замолчали. Впрочем, это было скорее удивлённое молчание, чем колебание.
— ...Не ожидали, что ты знаешь об этом.
— Что ж, если это поможет вам нам довериться, ладно. Но как нам тебя называть?
— Йона.
Услышав короткий ответ, обе кивнули и повернули головы в сторону Мирового древа.
— Я, Лемон, клянусь перед древнейшим древом, что выплачу Йоне 23 золотых монет в качестве компенсации за прошлые проступки.
— Я, Эппл, также клянусь изначальной жизнью, что выплачу Йоне 23 золотых в качестве искупления.
Хм? Разве это не значит, что каждая из них даёт по 23 золотых? Я-то имел в виду, что они заплатят эту сумму вдвоём...
Но я промолчал. Раз дают — стоит с благодарностью принять. Если я и правда получу в сумме 46 золотых, то с этого момента мы станем друзьями.
— Хорошо. Теперь развязываю.
Как и обещал, я снял с них все верёвки.
Поскольку это была клятва во имя мёртвого бога, реальной силы она не имела, да и эльфы давно смирились с жизнью в мире без Мирового древа...
И всё же само название «Мировое древо» до сих пор обладало огромным весом в эльфийском обществе.
Поскольку оно фактически было основой эльфийской цивилизации, его следы сохранились повсюду.
Если бы Лемон и Эппл нарушили эту клятву, мне достаточно было бы просто разнести эту новость повсюду.
Уже через несколько месяцев их сделали бы изгоями в эльфийском обществе, так что, если только они не собирались до конца жизни скитаться бродяжками, клятву они сдержали бы сами, без принуждения.
Освобождённые, Лемон и Эппл, пошатываясь, поднялись на ноги. Но вскоре, покосившись на меня, прикрыли пах.
Они всё это время были голыми, так что смущение было вполне естественным. Правда, у них было по две руки, и они прикрывали только пах, оставляя грудь открытой — что было немного странно. Впрочем, смотреть там особо было не на что, ведь груди были маленькими.
Я усмехнулся и отвернул голову. Но, несмотря на мою деликатность, Лемон и Эппл сникли с убитым видом.
— Мы, над нами посмеялись.
— Маленькая грудь — ничего не поделаешь, мы же эльфийки...
— Вас это так задевает?
— Есть вещи, которых голожопый пацан не поймёт.
— Женщины тоже ранимые, между прочим.
— Ах вы твари. Развязали вас, а вы уже рты раскрываете...
Это чувство я, впрочем, понимал. На континенте Пан женская грудь была для женщин тем же, чем для мужчин — рост или длина члена.
Если она была большой и красивой — гордишься, а если маленькой — немного расстраиваешься и лишний раз стесняешься чужих взглядов.
— Ладно, неважно, просто быстрее помойтесь там и переоденьтесь. С самого начала слегка попахивает...
— Уф! Подумать только, я обмочилась, испугавшись мальчишки... как вспомню — так от стыда хоть умирай!
— Описалась только Лемон. Я — нет.
Лемон сжалась ещё сильнее. Её длинные волосы укрыли тело, будто одеяло.
Эппл же, делая вид, что это её не касается, быстро отползла крабьим шагом в сторону, прикрывая рукой только нижнюю часть тела, и проворно натянула снятую прежде одежду.
Пока обе возвращали себе благопристойный вид, подошла Лидия, судя по всему, закончившая допрос.
Я торопливо поманил их к себе и тихо прошептал:
— Читайте атмосферу и ведите себя как следует.
— А? Ты это к чему вдруг?
— А что будет, если мы не справимся?
— Оставляю это вашему воображению.
Я ответил небрежно, слегка прочистил горло и, подёргав губами, закончил подстраивать выражение лица.
В тот момент, когда шаги Лидии стихли у меня за спиной, я развернулся и встретил её сияющей улыбкой.
— Лидия! Лидия! Ты закончила с допросом? Я толком не умею такое делать, поэтому попросил тебя, но мне немного совестно...
— Это естественно для ребёнка. Йона — ребёнок. В этом смысле убегать одному было опасно. Сегодня, когда вернёмся, тебя отругают, так и знай.
— Прости...
Я слегка склонил голову и изобразил полное уныние.
Рядом со мной Лемон и Эппл прикрыли рты руками с таким видом, будто увидели призрака.
Ага. Стоило предупредить их заранее. Мне не нравятся их лица, но пока они молчат — сойдёт.
Лидия ненадолго склонила голову набок при виде их странной реакции, но, сочтя это несущественным, принялась осторожно гладить меня по голове.
— ...Но ты неплохо справился.
— Хе-хе. Ах да. Я ещё развязал этих двоих... но в спешке, кажется, обошёлся с ними немного грубо... у тебя есть чем вытереть?
— ...А.
Лидия заметила жёлтую лужу вокруг присевшей Лемон и достала из кармана цилиндр с синими камнями.
— Это фляга с Кристаллами воды. Встряхни — и пойдёт вода, ей и помойся.
— С-спасибо...
Лемон приняла флягу с растерянным видом. Наши взгляды вдруг встретились.
Я одарил её заранее отработанной улыбкой глазами и приложил указательный палец к губам.
— Тс-с-с.
— ......!
Почему-то Лемон, кажется, снова обмочилась, но на этот раз всё сразу же смыло, так что было почти незаметно.
Прямо как лимонадный диспенсер...