Глава 219
Может, всё дело в том, что ею овладело желание помочь Зекиэлю?
Нео принялась за работу быстро.
Она была уже не в том состоянии, чтобы судить, что правильно, а что нет. Ей казалось, что только так она сможет подтолкнуть Зекиэля, и вскоре Нео уже копировала его почерк.
«Почерк в письме такой странный, если я немного подражаю следам, оставшимся в Завесе демонов…»
Под воздействием магии Нео письмо начало подделываться, и вскоре на бумаге проступили слова, которых раньше там не было.
“….”
Действительно ли это допустимо?
Иногда у неё перехватывало дыхание. Руки дрожали от мысли, что она совершает нечто недопустимое.
Ведь это явная фабрикация фактов, которых никогда не существовало.
Но тут же она покачала головой. Нужно смотреть шире. Это было необходимо сделать и ради самого Зекиэля.
«Одно письмо? Нет, пусть все пять будут письмами с предложением руки и сердца».
Девушка была уверена.
Только если он сделает предложение не одной, а всем пяти, это наверняка заставит Зекиэля прийти в императорский дворец.
Ссссс-!
Она сохранила искренние слова приветствия, которые Зекиэль написал каждой из принцесс, но ловко добавила лишь то, что когда-нибудь хотел бы вступить в брак.
Вспышка!
Бумага вздрогнула, словно от удара молнии, и превратилась в совершенно новое письмо. Всё вышло так, как хотела Нео.
…Она ещё не знала точно, какой эффект бабочки вызовут эти письма.
Поэтому Нео могла лишь надеяться.
Пусть в конечном итоге это послужит на благо Зекиэлю.
.
.
.
.
.
И снова настоящее время.
— Я, должно быть, вызываю у тебя обиду?
Пятая принцесса Нео задала этот вопрос Зекиэлю. Только тогда Зекиэль пришёл в себя, до этого пребывая в оцепенении.
Перед глазами предстал облик Пятой принцессы, ожидающей казни, но проблема была в том, что в голове у Зекиэля царил хаос.
На самом деле он не помнил точно содержания писем с предложением… Он даже представить не мог, что в них скрывалась такая правда.
Кап. Кап-кап.
Именно в этот момент послышался звук капель, падающих на пол. Придя в себя, он увидел, что по щекам Нео текут чёткие струйки слёз.
Нео произнесла это сдавленным голосом:
— Но как я могла сделать вид, что ничего не знаю…
Зекиэль молча смотрел на Нео.
На лице Нео читались скорбь и гнев. Она взяла на себя то, что должен был чувствовать сам Зекиэль.
Девушка опустила голову. Время от времени на землю падали капли, похожие на драгоценные камни.
— Хнык, самый дорогой человек, которого так одиноко забывают… Кто вообще может с этим смириться?
Зекиэль не знал, что ему делать прямо сейчас.
Прежде всего, он почувствовал благодарность. Ведь Нео пошла на это, думая только о нём.
Но если в итоге Нео казнят, сможет ли Зекиэль радоваться? Это было неясно. Поэтому он не знал, как поступить и что показать.
Это было естественно.
Человек, который всю жизнь жертвовал собой, впервые увидел, как кто-то другой жертвует собой ради него. Неудивительно, что он не знал, как на это реагировать.
В голосе Нео зазвучали горькие рыдания.
— Нужно было уделить больше внимания исполнению. Раз уж я за это взялась, если бы довела дело до конца идеально… к этому времени все жители империи узнали бы правду…
Зекиэль понимал, по крайней мере, в чём именно Нео винит себя.
Она думала, что самовольно осуществила план и провалилась, из-за чего жизнь Зекиэля погрузилась в ещё большую пучину отчаяния.
— Если бы я не втянула тебя в дела императорского двора, ты бы хотя бы мог спокойно отдохнуть… Хнык, это я во всём виновата. Всё из-за меня…
Она, должно быть, бесчисленное количество раз терзалась сомнениями при разработке плана, а во время исполнения дрожала ещё сильнее.
Нео тоже пришлось нелегко.
— Я… я заслуживаю смерти…
— Нео.
Однако Зекиэль резко прервал её самобичевание. Он осторожно взял её за плечи.
Наконец, спустя долгое время, их взгляды встретились.
На лице Нео, как и у Зекиэля, были голубые глаза. Словно озеро, наполненное чистейшей водой.
Зекиэль сказал ей:
— Не вини себя. Во многих отношениях это было хорошо.
— …?
То ли слова Зекиэля были настолько неожиданными, но на лице Нео отразилось полное недоумение. Она даже не ожидала услышать подобное.
Вскоре девушка покачала головой.
— Не говори так. Это лишь пустые утешения…
— Я говорю искренне, так что не жалей ни о чём.
Голос Зекиэля был твёрд.
И сказанное им было правдой.
Тренировки для достижения новых высот, постепенное обретение славы, появление людей, которые следуют за ним…
И, прежде всего, постепенное исцеление от судьбы обречённого. Всё это, пусть и было тяжело, приносило Зекиэлю огромное удовлетворение.
В конечном счёте, разве его отношения с принцессами не стали намного крепче? Нынешняя жизнь, пусть и немного трудная, была куда лучше, чем жить в изоляции, как раньше.
Поэтому, даже если бы Зекиэль вернулся в прошлое, он принял бы те же решения.
Именно поэтому.
— Благодаря тебе я открыл в себе новые чувства. Того, чего не было в моей прежней жизни. Так что спасибо тебе.
Он чувствовал, что должен сказать это Нео.
Сейчас девушка страдала от такого сильного чувства вины, что потеряла волю к жизни, а он этого не хотел.
Зекиэль хотел, чтобы Нео искренне почувствовала его благодарность. Чтобы она жила с чувством гордости, а не вины.
— …Почему?
Конечно, Нео задала этот вопрос.
На её лице смешались ужас и недоумение. Она была полна вины за то, что собственными руками разрушила самый важный план в своей жизни.
— Я фактически пыталась манипулировать твоей жизнью. И даже не смогла сделать это лучшим образом, остался лишь результат того, что я просто вмешалась…
Хлоп.
Рука Зекиэля легла на голову Нео.
— Если подумать, в прошлом я всегда холодно отказывал, когда ты звала меня поиграть. Я был учителем, который только и делал, что проводил уроки.
Даже если он был плох в красноречии, он хотел сказать хоть что-то.
Лицо Нео слегка оцепенело.
— Давай просто считать, что в этот раз мы поиграли.
На этом разговор был окончен.
Треск!
Холод Зекиэля разорвал все цепи, сковывавшие Нео. Прежде всего, он собирался вытащить её отсюда живой.
Однако.
Бум!
Бум!
Вскоре всё пространство начало содрогаться.
Он сразу понял.
Император шёл лично.
Вход в подземную тюрьму.
Вжух!
Во все стороны разлетелись нити, острые, как лезвия. Словно ловушка, расставленная для поимки добычи.
— Чёрт, что это такое…!
— Мы никак не можем прорваться…!
Солдаты лишь изрыгали проклятия, но не смели войти в подземную тюрьму. Потому что путь преграждала не кто иная, как Богиня-паук Акне.
— Куда это вы собрались~
Сверкающие глаза Акне цвета заката обвели окрестности. Было немало солдат, которые уже оказались обездвижены, окутанные коконами из паутины Акне.
— Я не буду убивать вас, но на какое-то время оставлю в таком виде. Дышать станет немного тяжелее, правда?
— Значит, ты с самого начала это задумала? Предала людей, угрожаешь миру в империи…!
— Предательство? Угроза?
Акне склонила голову, словно совсем не понимала, о чём речь.
Спустя мгновение она пробормотала голосом, полным недоумения:
— Причины вовсе не такие грандиозные. Это просто…
Уголки губ Акне изогнулись в соблазнительной улыбке.
— На нижнем уровне наш суженый ведет важные переговоры. Я опасалась, что вы, бестолковые, помешаете, поэтому лично вышла преградить путь.
— Что?
— Это значит, что я оказываю поддержку. Поддержку~
Говоря это, Акне продолжала выпускать паутину кончиками пальцев. Она не позволяла никому из стражников, пытавшихся пробраться в тюрьму, пройти дальше.
Конечно, у неё возникало желание отрезать им ноги или задушить, но…
Всякий раз она сдерживалась, думая о Зекиэле.
Но именно в этот момент.
Бах!
Возле шеи Акне пространство внезапно исказилось, и вырвалась мощная ударная волна. Взгляд Акне, пылавший цветом заката, в одно мгновение потерял фокус.
— О…
Акне бессильно, словно тростник, повалилась на пол.
На месте появился мастер, способный одним ударом, против которого нет защиты, вырубить саму Богиню-паука.
Пока солдаты в оцепенении искали причину, по которой Акне потеряла сознание, раздался сухой голос Трансцендентного:
— Входите.
Наконец, император выступил лично.