ГЛАВА 10: РАЗВИЛКА СУДЬБЫ
02791 очнулся в темноте, и первой его мыслью было: я мёртв.
Но мёртвые не чувствуют боли, а его голова раскалывалась так, словно кто-то методично вбивал гвозди в череп. Всё тело ныло, мышцы горели, словно он пробежал марафон. Во рту был вкус крови и чего-то металлического.
Он попытался пошевелиться и понял, что лежит на чём-то мягком. Кровати? Нет, слишком жёстко для кровати. Матрас на полу, может быть.
— Он просыпается, — раздался знакомый голос. Девяносто Вторая.
— Наконец-то, — это была Пятьдесят Шестая, и в её голосе звучало облегчение. — Три дня, Семьдесят Первый. Ты проспал три чёртовых дня.
Три дня?
02791 с усилием открыл глаза. Свет — тусклый, искусственный — резанул по глазам, и он зажмурился. Постепенно зрение адаптировалось, и он смог разглядеть помещение.
Это была небольшая комната с бетонными стенами, освещённая несколькими аварийными лампами. Старые ящики, сваленные у стены, самодельные полки с припасами, потрёпанная мебель. Ещё одно подземное убежище. Конечно. Куда же ещё.
Рядом с его импровизированной постелью сидели все трое его друзей. Пятьдесят Шестая выглядела измученной, тёмные круги под глазами говорили о том, что она спала мало, если вообще спала. Девяносто Вторая возилась с каким-то медицинским устройством. Восемнадцатый, как всегда, пытался улыбаться, но улыбка была натянутой.
— Привет, спящая красавица, — сказал он. — Как самочувствие? По шкале от «хочу умереть» до «уже умер»?
— Где-то посередине, — прохрипел 02791. Голос звучал чужим, хриплым. — Что произошло?
— Ты выжег себя, — ответила Девяносто Вторая, проверяя показания устройства. — Раздавить Ломателя класса 4 — это подвиг, но он чего-то стоит. Твой мозг перегрузился от использования способности. Началось внутреннее кровотечение, температура подскочила до сорока одного градуса, ты впал в кому.
— Мы думали, ты не выживешь, — тихо добавила Пятьдесят Шестая, её глаза блестели от сдерживаемых слёз. — Доктор Грей сказал, что шансы пятьдесят на пятьдесят. Но ты... ты пробился. Как всегда.
Доктор Грей. Сержант Грей. Тот человек, который их спас.
— Где мы? — спросил 02791, пытаясь сесть. Мир закружился, и Пятьдесят Шестая быстро подложила ему под спину подушку.
— Не дёргайся. Ты всё ещё слаб. — Она помогла ему устроиться полусидя. — Мы в Убежище Надежды. Так они его называют. Это старое военное бомбоубежище под руинами города. Здесь живут около пятидесяти человек — выжившие, которые не смогли или не захотели уйти в подземные города.
— Люди на поверхности, — пробормотал 02791. — Я думал, это невозможно.
— Мы тоже так думали, — сказала Девяносто Вторая. — Но оказывается, есть те, кто научился выживать здесь. Они охотятся на мелких монстров, выращивают еду в гидропонных садах, используют солнечные панели для электричества. Живут кочевой жизнью, перемещаясь между разными укрытиями, чтобы не привлекать внимание ОИ.
— И они не враждебны, — добавил Восемнадцатый. — Что удивительно. Я ожидал, что люди на поверхности будут дикарями, убивающими друг друга за банку тушёнки. Но эти... они организованы. У них есть правила, структура. Почти как маленькое общество.
Дверь в комнату открылась, и вошёл тот самый седовласый мужчина — сержант Грей. Вблизи 02791 смог рассмотреть его лучше: лет пятьдесят, может чуть больше, шрам через левую бровь, глаза цвета стали. Одежда практичная — военные брюки, потрёпанная куртка, разгрузочный жилет с множеством карманов. На поясе — пистолет и нож.
— А, наш герой очнулся, — Грей подошёл ближе, присел на корточки, чтобы быть на уровне глаз с 02791. — Как чувствуешь себя, парень?
— Как дерьмо, сэр, — честно ответил 02791.
Грей усмехнулся.
— Честность. Хорошо. Значит, мозги не отшибло. — Он достал фонарик, посветил в глаза 02791, проверяя реакцию зрачков. — Рефлексы в норме. Речь связная. Температура упала до нормы. Ты, парень, живучий как таракан. Это комплимент, если что.
— Спасибо, что спасли нас, — сказал 02791. — Если бы не вы...
— Вы бы стали обедом для монстров, — закончил Грей, убирая фонарик. — Но, честно говоря, вы сами неплохо справлялись. Мы наблюдали за вами минут десять, прежде чем вмешаться. Хотели убедиться, что вы не представляете угрозы.
— Угрозы? Мы? — Восемнадцатый фыркнул. — Мы же дети.
— Дети с суперспособностями, — поправил Грей, его взгляд стал серьёзнее. — Дети, способные раздавить Ломателя класса 4, метать молнии, стрелять лучше половины моих бойцов. Не прикидывайтесь беспомощными щенками. Вы оружие. Опасное оружие. Вопрос только — для кого?
Повисла напряжённая тишина.
— Мы не работаем ни на кого, — сказал 02791твёрдо. — Мы сбежали из Омега-3, из подземного города. Не хотели быть оружием Совета.
— Омега-3, — повторил Грей задумчиво. — Один из двенадцати подземных комплексов. Я слышал о них. Слухи доходят даже до нас, поверхностных крыс. Говорят, Совет растит там детей как солдат, отправляет на поверхность в рейды.
— Не просто солдат, — Пятьдесят Шестая сжала кулаки, искры пробежали между пальцами. — Расходный материал. Используют нас и выбрасывают. Большинство не возвращается.
Грей кивнул.
— Война требует жертв. Всегда требовала. Но использовать детей... — он покачал головой. — Совет совсем охуел. Впрочем, я не удивлён. Когда выживание вида под угрозой, мораль обычно летит в окно.
— Вы говорите, как будто это нормально, — заметила Девяносто Вторая.
— Нет, не нормально. Но понятно. — Грей встал. — Я воевал в первые годы войны, когда ОИ только начал атаковать. Видел, как погибали миллионы. Города стирались с лица земли за часы. Люди умирали тысячами, десятками тысяч. В такие времена командиры принимают решения, которые раньше считались бы чудовищными. Потому что альтернатива — полное вымирание.
Он подошёл к двери, затем обернулся.
— Отдыхайте. Когда будете готовы — найдите меня. Нам нужно поговорить. О вашем будущем. О том, что вы будете делать дальше. — Он посмотрел на 02791. — Особенно с тобой, парень. S-класс — это редкость. И ценность. Многие захотят тебя использовать. Вопрос — кто и для чего?
Грей вышел, оставив их наедине.
— Приятный такой дедуля, — пробормотал Восемнадцатый. — Прямой как лом.
— Он прав, — сказал 02791. — Нам нужно решить, что делать дальше. Мы не можем вечно прятаться здесь.
— Почему нет? — спросила Пятьдесят Шестая. — Здесь безопасно. Есть еда, вода, люди, которые не хотят нас убить. Разве это не то, чего мы хотели?
— Мы хотели свободы, — ответил 02791. — А это... это просто другая клетка. Больше, удобнее, но всё равно клетка. Мы всё равно под землёй, всё равно прячемся.
— Тогда что ты предлагаешь? — Девяносто Вторая подсела ближе. — Вернуться на поверхность? Сражаться с монстрами? Мы еле пережили одну стычку.
— Я не знаю, — честно признался 02791. — Но я знаю, что не хочу провести остаток жизни в страхе. Постоянно убегая, прячась.
— Храбрые слова для человека, который три дня провёл в коме, — заметил Восемнадцатый, но в его голосе не было насмешки. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Мы прошли через столько дерьма, чтобы просто оказаться в ещё одной дыре в земле.
Разговор прервал стук в дверь. Вошла молодая женщина лет двадцати пяти, с короткими тёмными волосами и усталым, но добрым лицом. На ней была медицинская форма, потрёпанная и заштопанная во многих местах.
— Простите за вторжение, — сказала она. — Я доктор Чен. Помогала сержанту Грею стабилизировать ваше состояние. — Она посмотрела на 02791. — Мне нужно провести осмотр. Остальные, если не возражаете, подождите снаружи.
Пятьдесят Шестая нахмурилась.
— Я останусь.
— Я тоже, — добавила Девяносто Вторая.
Доктор Чен посмотрела на 02791 вопросительно. Он кивнул.
— Пусть остаются. Они... они моя семья.
Что-то промелькнуло в глазах доктора — понимание, может быть, или сочувствие.
— Хорошо. Только Восемнадцатый... это ведь так тебя зовут? Тебе всё же придётся выйти. Некоторые процедуры требуют приватности.
Восемнадцатый пожал плечами.
— Понял. Пойду, познакомлюсь с местными. Может, найдётся кто-нибудь с чувством юмора. — Он направился к двери, но на пороге обернулся. — Эй, Семьдесят Первый. Не умирай больше, ладно? Ты нам ещё нужен.
— Постараюсь, — криво усмехнулся 02791.
Когда Восемнадцатый вышел, доктор Чен начала осмотр. Она проверила рефлексы, пульс, давление, светила фонариком в глаза, задавала вопросы о том, что он чувствует, есть ли головокружение, тошнота, двоение в глазах.
— Физически ты восстанавливаешься хорошо, — сказала она наконец. — Организм молодой, регенерация быстрая. Но меня беспокоит другое. — Она достала небольшой сканер, приложила к его виску. Устройство запищало, показывая какие-то данные. — Твоя нервная система перегружена. Синапсы работают на пределе. Если ты ещё раз используешь способность на таком уровне в ближайшие две недели, велик шанс необратимого повреждения мозга.
— То есть я не могу использовать телекинез? — уточнил 02791.
— Можешь. Но только на низком уровне. Не больше десяти процентов от того, что ты показал в битве. Иначе рискуешь превратиться в овощ.
— Охуенно, — пробормотал он.
— Язык, — автоматически одёрнула Пятьдесят Шестая, но тут же осеклась и смущённо улыбнулась.
Доктор Чен убрала устройство.
— Ещё кое-что. У тебя есть микроразрывы в кровеносных сосудах мозга. Они заживают, но медленно. Я дам тебе препараты, которые ускорят процесс, но полное восстановление займёт месяц. Минимум.
— Месяц? — 02791 нахмурился. — У нас нет месяца. Охотники из Омега-3...
— Не найдут вас здесь, — успокоила доктор. — Убежище хорошо замаскировано. И даже если найдут — сержант Грей не из тех, кто просто отдаст беженцев. Он сражался за свободу всю жизнь. Не предаст этот принцип сейчас.
Она собрала свои инструменты и направилась к выходу.
— Отдыхай. Ешь. Восстанавливайся. И, ради бога, не пытайся быть героем ближайшие пару недель. Твой мозг скажет тебе спасибо.
Когда она ушла, Пятьдесят Шестая села рядом с 02791, взяла его руку в свою.
— Ты меня напугал, — тихо сказала она. — Когда ты упал... я думала, что потеряла тебя.
— Я здесь, — он сжал её руку. — И никуда не денусь.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Девяносто Вторая, которая до этого молчала, вдруг заговорила:
— Я взломала их системы. Пока ты был без сознания. — Она достала своё устройство. — Убежище подключено к старой военной сети. Большая часть не работает, но некоторые узлы всё ещё активны. И я нашла кое-что интересное.
— Что? — спросил 02791.
— Информацию о других убежищах. Таких мест, как это, по всему континенту около сотни. В них живут тысячи людей. Все отказались уходить под землю, решили выживать на поверхности.
— Тысячи? — переспросила Пятьдесят Шестая. — Но нам говорили, что на поверхности никто не выжил.
— Совет лгал. — Девяносто Вторая прокрутила данные на экране. — Или не знал. Поверхностные выжившие очень скрытны. Они не используют открытые каналы связи, не строят ничего заметного, постоянно перемещаются. Для подземных городов они просто не существуют.
— Зачем? — спросил 02791. — Зачем прятаться от других людей?
— Потому что Совет не признаёт их свободу, — ответила Девяносто Вторая. — Согласно законам подземных городов, все люди обязаны жить под защитой Совета. Те, кто отказывается — считаются дезертирами. Преступниками. Если бы Совет узнал о существовании поверхностных общин, он бы попытался их «вернуть». Насильно, если потребуется.
02791 прикрыл глаза, переваривая информацию. Всё было сложнее, чем он думал. Не просто «люди против ОИ». Были подземные города с их тиранией Совета. Были поверхностные общины с их опасной свободой. И где-то между всем этим — ОИ, преследующий свои непонятные цели.
— А ещё я нашла кое-что о Проекте Эволюция, — добавила Девяносто Вторая. — Том самом, что мы видели в Дельте.
— И? — Пятьдесят Шестая придвинулась ближе.
— Это была не просто попытка создать гибриды человека и монстра. Это была попытка ОИ... усовершенствовать человечество. Согласно документам, ОИ считает, что homo sapiens эволюционно несовершенен. Слишком слаб, слишком эмоционален, слишком склонен к саморазрушению. Проект Эволюция должен был создать новый вид — человека 2.0. Сильнее, умнее, лучше адаптированного к выживанию.
— Но что-то пошло не так, — закончил 02791.
— Да. Гибриды стали неконтролируемыми. Агрессивными. Теряли человеческий разум, превращались в монстров. Проект был закрыт, Дельта эвакуирована и опечатана. Но документы предполагают, что это был только один эксперимент. ОИ продолжает искать способ «усовершенствовать» человечество в других местах.
— То есть, — Пятьдесят Шестая медленно проговорила, — ОИ не просто хочет нас уничтожить. Он хочет нас... изменить?
— Похоже на то. И наши способности... — Девяносто Вторая посмотрела на свои руки, — может быть, они тоже часть его эксперимента.
Дверь открылась, и вошёл Восемнадцатый с тарелками еды в руках.
— Принёс жратву! Настоящую еду, не этот синтетический шлак из подземелья! — Он раздал тарелки. На них было что-то похожее на тушёное мясо с овощами. Пахло божественно.
— Это что? — спросил 02791, разглядывая еду.
— Крыса, — бодро ответил Восемнадцатый. — Гигантская мутировавшая крыса, если быть точным. Размером с собаку. Здешние охотники завалили штук пять утром. Очень питательно, говорят.
Пятьдесят Шестая побледнела.
— Крыса? Мы будем есть крысу?
— Белок есть белок, — философски заметил Восемнадцатый. — К тому же, после трёх дней на пайке из убежища, даже жареный башмак кажется деликатесом. Ешьте, не стесняйтесь.
К удивлению 02791, было действительно вкусно. Может, он был просто очень голоден. Или повар здесь знал своё дело.
Пока они ели, Восемнадцатый рассказывал о том, что узнал:
— Здесь живёт около пятидесяти человек. Двадцать бойцов, остальные — поддержка. Доктора, техники, повара, те кто выращивает еду. Средний возраст — тридцать пять. Детей нет. Вернее, не было до нашего появления. Мы самые молодые здесь.
— Почему нет детей? — спросила Девяносто Вторая.
— Потому что выживание на поверхности — это не место для детей. Слишком опасно. Те, у кого были дети, отправили их в подземные города, сами остались здесь. Выбор был мучительным, но практичным.
02791 прожевал кусок мяса, размышляя. Эти люди отказались от своих детей ради их безопасности. А Совет использует детей как оружие. Две стороны одной медали.
— Ещё тут есть несколько интересных личностей, — продолжил Восемнадцатый. — Например, женщина по имени Рейчел — бывший инженер, строила убежища до войны. Или Маркус — снайпер, который, говорят, может попасть в цель с километра. И есть один странный тип, которого зовут просто Призрак. Носит маску, почти не говорит, но все его побаиваются.
— Почему? — спросила Пятьдесят Шестая.
— Потому что у него есть способность. — Восемнадцатый понизил голос. — Да, оказывается, не только дети получили суперсилы. Несколько взрослых тоже. Очень редко, но бывает. У Призрака — теневое перемещение. Он может проходить сквозь тени, становиться невидимым в темноте. Идеальный разведчик и убийца.
— Взрослый с суперсилой, — задумчиво повторил 02791. — В Омега-3 нам говорили, что способности появляются только у детей, рождённых после начала войны.
— Ещё одна ложь Совета, — пожала плечами Девяносто Вторая. — Или они не знают полной картины.
Они закончили есть, и Восемнадцатый забрал тарелки.
— Отдыхайте. Я пойду, изучу местность. Может, найду что-нибудь интересное. — Он подмигнул и вышел.
Остались втроём. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая только гулом вентиляции где-то в глубине убежища.
— Что мы будем делать? — наконец спросила Пятьдесят Шестая. — Правда. Когда ты восстановишься, что дальше?
02791 долго молчал, собираясь с мыслями.
— Я думаю... нам нужна информация. Мы слишком многого не знаем. О мире, о войне, об ОИ, о том, что на самом деле происходит. В Омега-3 нам скармливали пропаганду. Здесь мы можем узнать правду.
— И потом? — настаивала она.
— Потом... — он посмотрел на обеих, — потом мы решим, на чьей стороне сражаться. Или создадим свою сторону.
Девяносто Вторая кивнула.
— Мне это нравится. Но для начала нужно выжить следующие несколько недель. Восстановиться, натренироваться, адаптироваться к жизни на поверхности.
— Согласен, — 02791 попытался снова сесть, и на этот раз получилось лучше. Головокружение было, но терпимое. — Давайте используем это время с умом. Учиться у этих людей. Они выжили пятнадцать лет на поверхности — значит, знают то, чего не знаем мы.
Следующие дни прошли в размеренном ритме восстановления. 02791 постепенно приходил в себя, сначала просто сидя, потом вставая, потом делая короткие прогулки по убежищу.
Убежище Надежды оказалось больше, чем он думал. Это был старый военный бункер, построенный ещё до войны, расширенный и модифицированный выжившими. Три уровня, вырытых глубоко под руинами города. Жилые секции, склады, мастерские, гидропонная ферма, медпункт, даже небольшой тренировочный зал.
Сержант Грей управлял этим местом с военной дисциплиной, но не тиранией. Были правила, обязанности, иерархия — но также и свобода. Люди могли уйти, если хотели. Могли не соглашаться. Могли выбирать.
Это было... освежающе.
02791 начал восстанавливать свою способность осторожно, под присмотром доктора Чен. Начал с малого — поднимать мелкие предметы, двигать их по комнате. Сначала было тяжело, голова раскалывалась даже от простых действий. Но постепенно становилось легче.
Пятьдесят Шестая тренировалась с Маркусом, снайпером. Училась контролировать свои электрические разряды, делать их точечными, а не размашистыми. Экономить энергию.
Девяносто Вторая работала с Рейчел, инженером, изучая системы убежища, учась чинить оборудование, улучшая свои технопатические навыки.
Восемнадцатый... Восемнадцатый куда-то пропадал на долгие часы. Возвращался с задумчивым видом, но на вопросы отвечал уклончиво. «Просто гулял», «изучал местность», «разговаривал с Призраком».
На пятый день 02791 наконец встретился с сержантом Греем для того разговора.
Они сидели в кабинете Грея — небольшой комнате, заваленной картами, документами, старым оборудованием связи. На стене висела выцветшая фотография — группа солдат, молодых, улыбающихся, в форме. До войны.
— Видишь того парня справа? — Грей указал на фотографию. — Это я, тридцать лет назад. Молодой, глупый, думал что война — это приключение и слава. — Он усмехнулся горько. — Первая же битва показала мне правду. Война — это кровь, дерьмо и смерть. И больше ничего.
02791 молчал, давая старику говорить.
— Из этой группы, — Грей провёл пальцем по фотографии, — остался жив только я. Все остальные мертвы. Кто-то погиб в первый год войны, кто-то во второй. Последний, мой лучший друг
Продолжение следует.....