ГЛАВА 14: СЕКРЕТ ВОСЕМНАДЦАТОГО (Часть 1)
Три дня до операции прошли в лихорадочной подготовке. Адам тренировался с удвоенной интенсивностью, восстанавливая способность до максимально возможного уровня. Его телекинез укрепился, стал более точным и контролируемым. Он мог поднимать предметы до полутонны весом и держать их в воздухе несколько минут без перенапряжения.
Пятьдесят Шестая отрабатывала координацию с Маркусом — её молнии в сочетании со снайперскими выстрелами создавали смертельную комбинацию. Девяносто Вторая готовила специальное оборудование — глушители сигналов, взрывные устройства с дистанционной детонацией, устройства для взлома систем связи охотников.
А Хаос... Хаос был странным.
На второй день до операции Адам застал его одного в заброшенном секторе убежища — старом туннеле, который больше не использовался. Хаос стоял лицом к стене и разговаривал. С кем-то. С чем-то.
— ...не понимаю, почему именно сейчас, — говорил Хаос в пустоту. — Я чувствую, что что-то меняется. Правила перестают работать. Или я начинаю видеть то, что всегда было, но было скрыто?
Тишина. Затем он снова заговорил:
— Да, я знаю, что они не услышат. Но ты слышишь, верно? Ты всегда слушаешь. Наблюдатель. Читатель. Тот, кто знает, что будет дальше, хотя я не должен этого знать.
Адам почувствовал, как холодок пробежал по спине.
— Хаос? — позвал он.
Хаос резко обернулся, и на его лице была странная улыбка — не веселая, как обычно, а какая-то... грустная.
— А, Адам. Застукал меня за моим маленьким ритуалом безумия. — Он провёл рукой по волосам. — Не обращай внимания. Просто разговариваю с голосами в голове. Классический признак сумасшествия.
— Ты говорил с кем-то. — Адам подошёл ближе. — С кем?
— С тобой. — Хаос указал на пустое пространство рядом с Адамом. — Нет, не с тобой-тобой. С другим тобой. Тем, который не здесь. Который... — он запнулся, подбирая слова, — который смотрит на всё это извне.
— Я не понимаю.
— Конечно не понимаешь. Как можешь? — Хаос рассмеялся, но смех был полон отчаяния. — Слушай, Адам. Ты когда-нибудь чувствовал, что всё вокруг — не совсем реально? Что мы все играем роли в какой-то истории, написанной кем-то другим?
— Это просто параноя. Твоя способность влияет на восприятие...
— Моя способность позволяет мне видеть правду! — Хаос шагнул вперёд, его глаза горели странным огнём. — Я могу манипулировать вероятностью, да. Но знаешь, почему? Потому что вероятность — это не законы физики. Это законы повествования. Случайное везение, драматические совпадения, deus ex machina — всё это инструменты истории. И я могу их использовать, потому что я... — он замолчал, словно боясь произнести следующие слова вслух, — потому что я знаю, что это история.
Адам не знал, что сказать. Это звучало как бред. Но что-то в тоне Хаоса, в его глазах заставляло прислушаться.
— Ты говоришь, что мы... что? Персонажи? В чьей-то выдумке?
— Не знаю. — Хаос опустился на пол, прислонившись спиной к стене. — Может, да. Может, нет. Может, я просто схожу с ума, и моя способность создаёт иллюзию знания там, где его нет. Но знаешь, что самое страшное?
— Что?
— Если это правда — если мы действительно персонажи истории — тогда у нас нет свободы воли. Всё, что мы делаем, все наши выборы предопределены. Мы танцуем под дудку невидимого кукловода.
— Но это не так, — твёрдо сказал Адам. — Я принимаю решения. Я выбираю. Мы все выбираем.
— Выбираем ли? — Хаос посмотрел на него. — Или просто думаем, что выбираем, в то время как кто-то другой пишет наши мысли, наши действия, наши судьбы?
Молчание растянулось между ними.
— Почему ты говоришь мне это сейчас? — спросил Адам наконец. — Перед операцией?
— Потому что я чувствую... изменение. — Хаос встал. — Что-то должно произойти. Что-то важное. Поворотный момент в повествовании. И я боюсь, что не все из нас переживут его.
— Ты видел будущее?
— Не вижу. Чувствую. Как будто читаю подтекст, намёки, предзнаменования. — Он подошёл ближе к Адаму. — Послушай меня внимательно. Если во время операции что-то пойдёт не так — если всё покатится к чертям — не пытайся быть героем. Не пытайся спасти всех. Иногда в историях герои должны жертвовать собой. Но это дерьмовые истории. Ты понял?
— Хаос...
— Обещай мне! — Его голос был почти отчаянным. — Обещай, что не бросишься в самоубийственную атаку только потому, что это выглядит героически. Потому что мёртвый герой никому не нужен. Особенно детям, которые на тебя полагаются.
Адам долго смотрел на своего друга. На мальчика, который всегда шутил, всегда улыбался, но внутри носил знание, которое могло свести с ума.
— Обещаю, — сказал он. — Я буду осторожен.
— Хорошо. — Хаос выдохнул, его плечи расслабились. — Хорошо. Тогда, может, у нас есть шанс.
Они вернулись в жилую часть убежища вместе, и Адам не мог избавиться от ощущения, что только что заглянул за завесу реальности и увидел что-то, что не должен был видеть.
Вечером перед операцией все восемь членов ударной группы собрались в оружейной комнате. Грей раскладывал карты, объясняя план.
— По данным разведки, охотники из Омега-1 установили временную базу здесь. — Он указал на отметку на карте. — Старая пожарная часть, три километра к северо-востоку. Двухэтажное здание, относительно целое. Идеально для краткосрочного лагеря.
Маркус изучал здание через увеличенное изображение.
— Хороший обзор, несколько входов, крепкие стены. Брать штурмом будет тяжело.
— Поэтому не будем брать штурмом, — ответил Грей. — Мы бьём ночью, когда большинство спит. Призрак проникает первым, нейтрализует часовых. Затем входим мы — быстро, тихо. Основная цель — дезориентировать и рассеять их группу, заставить отступить. Не убить всех, а сломить волю продолжать охоту.
— А если они не отступят? — спросила Пятьдесят Шестая.
— Тогда убиваем столько, сколько потребуется, чтобы остальные поняли сообщение. — Грей посмотрел на каждого. — Я не хочу ненужных смертей. Но если выбор между ними и нами — выбор очевиден.
Девяносто Вторая подключила своё устройство к проектору, показывая 3D-модель здания.
— Я взломала их систему связи. Они используют старые военные частоты, плохо защищённые. Могу создать помехи, отключить их от Омега-1 на время операции. Они не смогут вызвать подкрепление.
— Хорошо, — Грей кивнул. — Призрак, Маркус и я входим с севера. Адам, Пятьдесят Шестая, Хаос — с юга. Остальные трое бойцов блокируют западный и восточный выходы. Никто не убегает без нашего ведома.
— Временные рамки? — спросил Адам.
— Пятнадцать минут. Входим в 03:00, самое глубокое время сна. К 03:15 должны закончить и отступить. Дольше задерживаться опасно — монстры активны ночью, шум привлечёт их.
Призрак, молчавший всё это время, наконец заговорил. Его голос был тихим, приглушённым маской.
— Я нашёл их патрульные маршруты. Двое часовых, сменяются каждые два часа. В 03:00 заступит новая смена — они будут менее бдительны первые десять минут. Это наше окно.
— Отлично, — Грей свернул карты. — Все спать. Выход в 02:00. Берём только необходимое — лёгкое вооружение, ножи, глушители. Это не фронтальный штурм, это скрытая операция.
Группа разошлась готовиться.
Адам вернулся в свою комнату, где проверил снаряжение в последний раз. Винтовка с глушителем. Нож. Две дымовые гранаты. Радиостанция. Вода.
Всё, что нужно, чтобы убивать людей тихо и эффективно.
Его размышления прервал стук в дверь. Вошла Пятьдесят Шестая, её лицо было серьёзным.
— Можно?
— Конечно.
Она села рядом на койку, её руки нервно сжимали край рубашки.
— Я боюсь, — сказала она тихо. — Завтра мы пойдём убивать людей. Не монстров. Людей. И я боюсь, что... что это изменит меня. Сделает кем-то другим.
Адам взял её руку.
— Это уже изменило нас. Когда мы сбежали из Омега-3, когда сражались, когда убили первый раз — мы уже стали другими. Вопрос не в том, изменимся ли мы. Вопрос в том, какими мы станем.
— Я не хочу быть убийцей.
— Я тоже. Но иногда выбор не между добром и злом. Иногда он между плохим и ещё худшим. — Он посмотрел ей в глаза. — Эти охотники похитили детей. Убили их семьи. Планировали отправить их на эксперименты. Они сделали свой выбор. Мы делаем свой.
Она долго молчала, затем кивнула.
— Ты прав. Я знаю, что ты прав. Просто... — она прижалась к его плечу, — просто хочу, чтобы всё это закончилось. Чтобы мы могли жить нормально. Без войны, без страха, без убийств.
— Когда-нибудь, — пообещал Адам. — Когда-нибудь будет мир. Мы просто должны дожить до него.
Они сидели так долго, в тишине, находя утешение в присутствии друг друга. Затем она встала.
— Я должна идти. Нужно подготовить снаряжение. — У двери она обернулась. — Адам... я выбрала имя.
— Да? — Он с интересом посмотрел на неё.
— Рэйн. Это старое слово, означает «дождь». — Она слегка улыбнулась. — Мои молнии похожи на дождь — падают с неба, приносят и жизнь, и разрушение. Мне нравится эта двойственность.
— Рэйн, — повторил Адам, пробуя имя. — Красиво. Подходит тебе.
— Спасибо. — Её улыбка стала шире. — Спокойной ночи, Адам.
— Спокойной ночи, Рэйн.
Когда она ушла, Адам лёг на койку, глядя в темноту. Завтра начнётся нечто, что невозможно будет остановить. Они станут активными участниками войны, а не просто беглецами.
Но выбора не было. Никогда не было.
Он закрыл глаза и попытался уснуть, зная, что сон не придёт легко.
02:00. Группа собралась у выхода, все в тёмной одежде, лица замазаны сажей для маскировки. Адам проверил оружие последний раз — магазин полный, глушитель надёжно закреплён.
Рядом стояла Рэйн, её руки слегка искрили — нервозность. Хаос выглядел на удивление спокойным, почти отстранённым, словно уже принял что бы ни случилось. Девяносто Вторая возилась со своим устройством, проверяя последние данные.
Грей вышел вперёд.
— Последняя проверка связи.
Все активировали радиостанции, тихо подтверждая связь.
— Помните правила, — продолжил Грей. — Радиомолчание, если не экстренная ситуация. Ручные сигналы. Никакого лишнего шума. Если кто-то ранен — не останавливаемся, тащим дальше. Если кто-то убит — тело забираем при отступлении, если возможно.
Мрачные кивки.
— Мы не герои. Мы выжившие. Действуем умно, не храбро. Понятно?
— Понятно, — хором ответили все.
— Тогда выдвигаемся.
Дверь отворилась, и холодный ночной воздух хлынул внутрь. Звёзды усеивали небо — редкое зрелище, обычно скрытое облаками или смогом. Луна была в последней четверти, давая достаточно света для навигации, но не слишком много для маскировки.
Группа двинулась в руины, используя тени и обломки как укрытие. Призрак шёл впереди, его способность теневого перемещения делала его почти невидимым в темноте. Он останавливался каждые пятьдесят метров, сканируя окрестности, затем махал рукой — путь чист.
Три километра по прямой, но они шли окольными путями, избегая открытых пространств. Заняло час. К 03:00 они были в позиции.
Старая пожарная часть возвышалась перед ними — кирпичное здание с башней, удивительно хорошо сохранившееся. Свет горел в нескольких окнах второго этажа. На крыше патрулировал часовой, его силуэт чётко вырисовывался на фоне неба.
Грей разделил группу знаками. Он, Маркус и один боец пошли к северному входу. Призрак растворился в тени, направляясь к часовому. Остальные бойцы заняли блокирующие позиции.
Адам, Рэйн, Хаос и Девяносто Вторая подошли к южному входу — запасной выход, по данным разведки редко используемый. Дверь была заперта, но Девяносто Вторая приложила устройство к электронному замку, и через несколько секунд он щёлкнул.
Они вошли.
Внутри было темно и тихо. Запах сырости, старого дыма и чего-то ещё — человеческого присутствия. Коридор уходил вглубь, лестница вела наверх.
Адам активировал телекинез на низком уровне, используя его как радар. Он чувствовал присутствие людей на втором этаже — восемь, может девять. Большинство спали. Двое бодрствовали, вероятно, дежурные.
Они начали подниматься по лестнице, каждый шаг аккуратный, беззвучный. Адам шёл первым, винтовка наготове. Рэйн за ним, руки светились слабым голубым — готова атаковать в любой момент. Хаос прикрывал тыл, его глаза метались по сторонам, отслеживая каждую тень.
Второй этаж. Коридор с несколькими дверями. За одной слышался храп. За другой — тихие голоса, двое дежурных разговаривали.
Адам показал знаками: Рэйн с ним идут к дежурным. Хаос и Девяносто Вторая остаются здесь, прикрывают отход.
Они подошли к двери. Адам поднял три пальца. Два. Один.
Дверь распахнулась. Внутри была комната, когда-то служившая офисом. Двое охотников сидели за столом, играли в карты. Они подняли головы, удивлённые.
Адам выстрелил первым. Тихий хлопок глушителя. Пуля вошла в грудь первого охотника, он откинулся на стуле, глаза расширились от шока.
Второй успел среагировать, потянулся к оружию. Рэйн выбросила руку, и молния ударила в него. Не мощный разряд, контролированный, но достаточный, чтобы парализовать. Охотник свалился, дёргаясь.
Адам подошёл, приставил ствол к его голове.
— Где остальные?
Охотник хрипел, не мог говорить — электричество всё ещё проходило по его телу.
— Рэйн, ослабь.
Она уменьшила разряд. Охотник вдохнул, его глаза метались между ними.
— Вы... вы те беглецы... из Омега-3...
— Где остальные? — повторил Адам.
— Идите нахуй...
Адам надавил стволом сильнее.
— Последний раз. Где?
— Комнаты... вдоль коридора... двенадцать человек... командир в конце...
— Спасибо.
Адам выстрелил. Охотник обмяк.
Рэйн отвернулась, её лицо было бледным. Это был первый человек, которого она помогла убить напрямую.
— Рэйн, — тихо позвал Адам. — Ты в порядке?
— Да, — хрипло ответила она. — Я... я справлюсь.
Они вышли в коридор. По радио донёсся голос Грея — один короткий щелчок. Сигнал: северная группа в позиции, готовы начинать.
Адам щёлкнул в ответ. Южная группа тоже готова.
Два щелчка — Призрак. Часовые нейтрализованы.
Теперь самое сложное.
Адам использовал телекинез, чувствуя расположение людей за дверями. Шесть комнат, в каждой по одному-два человека. Всего одиннадцать, включая двух убитых.
Командир в конце коридора — последняя дверь.
План был прост: зачистить комнаты одновременно с обеих сторон, затем взять командира. Быстро, тихо, эффективно.
Но планы редко переживают первый контакт с врагом.
Адам подошёл к первой двери, приготовился открыть её, когда вдруг из-за двери в конце коридора вышел человек. Высокий, широкоплечий, в тактической броне. На броне нашивки командира.
Их глаза встретились.
Секунда паузы.
Затем командир заорал:
— ТРЕВОГА! ВРАГИ В ЗДАНИИ!
И всё покатилось к чертям.
Продолжение следует...