Сами Северные острова делятся на два небольших континента: Верхний мир и Нижний мир. Нижний мир был гораздо менее пригоден для жизни — там жили более бедные люди, территория была намного скуднее, с сильными морозами, большими сугробами снега и практически отсутствием земли для выращивания урожая. Неудивительно, что Белл Фальген вырос именно в Нижнем мире. Он никогда не знал своего отца и не видел его, но слышал, что однажды отец отправился на охоту, где его атаковал медведь. Ему удалось отбиться, однако вскоре он умер от обморожения. В семье Фальгена, кроме отца, были две женщины — мать и младшая сестра. Мать была больна и почти не могла помочь, поэтому с самого детства Фальген всему учился и делал сам.
Больше недели на улице стояли лютые морозы, постоянно валил снег, и пройти было невозможно. Все надеялись на потепление, но оно не наступало, запасы еды дома иссякли, а маленькая сестра, которой тогда было всего 4 года, сильно плакала и голодала. Двенадцатилетний Фальген тоже испытывал сильный голод и не мог сидеть сложа руки.
— Сынок, куда ты? — спросила больная мать.
— Я не собираюсь здесь сидеть, — ответил Фальген, нацепив шубу и взяв лопату.
Той же ночью Фальген отправился к соседям. Хотя их деревня была в глуши, здесь всё же имелось хоть какое-то активное поселение, а ближайший к дому Фальгена дом принадлежал влиятельному человеку из Верхнего мира, который как раз был там в тот день.
Мальчик добрался до соседей, и ему открыла одна из служанок. Долгое время он просил у хозяина немного еды и тёплой одежды, но тот отказывал. Лишь под конец согласился, выставив условие: Фальген и его семья должны стать рабами этого человека. Больше некуда было деваться, и Фальген согласился.
Прошла неделя — бедная семья с больной матерью и четырёхлетней сестрой служила влиятельному мужчине. Мать и сестра помогали по дому, но были слишком медлительны, из-за чего хозяин часто сердился и поднимал на них руку. Фальгену же приходилось ходить далеко в лес охотиться вместе с какой-то слабой, худой женщиной. В одном из таких холодных походов, из-за сильных морозов, напарница мальчика замёрзла насмерть.
— Говоришь, она упала посреди леса и перестала дышать!? Да что ты несёшь, лживый сопляк!? — злился хозяин и не верил словам Фальгена.
Однако сильно избивать его не решался — без него некому было ходить на охоту. Вместо этого он избивал мать и сестру на глазах у мальчика.
Хотя иногда и Фальгена били — ему приходилось охотиться, прихрамывая и с травмами. Вскоре он уже не мог охотиться и пять дней ничего не приносил домой. Тогда злой хозяин вывел на холод раздетых мать и сестру Фальгена, захлопнул дверь и насмешливо воскликнул:
— А теперь подчиняйся мне!
Фальген не выдержал — впервые в жизни его охватила неукротимая ярость. Он потерял контроль, использовал неконтролируемый страх и набросился на хозяина, избивая его мертвое тело более двух дней.
У хозяина были связи в Верхнем мире, и когда он несколько дней не подавал признаков жизни, к нему отправили группу, среди которых был Густав из дома Грей. Войдя в дом, они застали Фальгена сражающимся с разлагающимся телом, и еле смогли остановить его.
От ярости Фальген потерял память — забыл о матери и сестре, оставшихся на улице, которым уже было слишком поздно помочь.
Мальчик был слишком мал для суда и тюрьмы, но несколько дней провёл под арестом. Позже его забрал Густав.
Жёсткие зимние условия закалили Фальгена, и он стал лучшим не только среди рабов Густава, но и вообще среди всех рабов Нового и Старого Феникса.
— Эй! Ты что, не работаешь? — сердился Густав на уставшего Фальгена.
— Решил немного поспать, — ответил тот.
— Решил? Ты что себе позволяешь!?
Густав замахнулся хлыстом, но Фальген остановил его, так сжав руку хозяина, что сломал тростник. Густав ощутил сильный страх, исходящий от мальчика, и вспомнил ту картину в Нижнем мире, когда впервые встретил его. Все претензии к Фальгену тут же исчезли.
С тех пор Густав никогда не относился к Фальгену, как к обычным рабам — он был особенным. Их отношения порой доходили до уровня напарников.
Когда в 15 лет Фальген стал Тузом Червей, он пообещал себе никогда не позволять чувствовать гнев и власть над собой. Десять лет всё шло хорошо, пока однажды, когда он предложил Энджою объединиться для третьего этапа, тот отверг его — и Фальген вновь ощутил знакомое чувство властвования и высокомерия.
И до сих пор каждую ночь Фальген вновь и вновь переживал это унизительное и знакомое чувство, которое в нем пробудил Энджой. Эти мысли не покидали его голову даже во время их нынешнего поединка на шестом этапе.
— И снова ты смотришь на меня так. Снова этот взгляд, как будто ты на ступень выше меня, хотя это совершенно не так.
Энджой видел Фальгена таким впервые — вместо привычного высокомерия тот теперь психовал, словно ребенок, проигравший в простую игру.
— Так вот какой ты настоящий. Я думал, что вы действительно были товарищами с прошлым королём Червей, но ты всегда был всего лишь его пёсиком, просто не хотел в этом признаваться, и никто вслух об этом не говорил.
— Ты урод, ты даже не представляешь, что это значит! Он никогда не поднимал на меня руку и никогда не обделял — ведь именно я ему так приказывал, и он не смел отказаться!.. — Фальген совершенно вышел из себя.
— Но всё же ты был его послушным пёсиком, и он не отказывал, потому что это было ему удобно. Ему было удобно иметь такого раба, как ты — лучшего раба на всём архипелаге, — добил его Энджой.
Фальген потерял контроль и на полном ходу бросился на Энджоя. Но тот ожидал такой развитие событий и снова применил один из своих мощнейших ударов — 53%, который врезал Фальгена прямо в землю.
Все думали, что это конец, но Фальген будто воскрес и снова кинулся на Энджоя, пронзив ту самую почти зажившую рану. В его глазах читалась полная потеря контроля — он был готов убить Энджоя.
О нет, моя рана... Как он смог подняться?! Неужели он совсем с ума сошёл из-за моих слов?! — мелькнуло в мыслях Энджоя.
Уставший, измученный и окровавленный, Энджой готовился к новой атаке разъярённого зверя, но её не последовало. Фальген лишь расслабил мышцы и тихим, спокойным голосом произнёс:
— Возможно, ты прав.
Энджой подумал, что ему послышалось, и хотел переспросить, но Фальген повторил, не дожидаясь ответа:
— Ты абсолютно прав. Я такой же, как и Десс — самый настоящий раб.
Фальген повернулся к Энджою, и тот заметил, как по щекам короля Червей струились слёзы. Владелец титула испытывал странное, подавленное чувство.
Все зрители на трибунах были в шоке и почти замерли в тишине.
— Я всегда буду рабом, пока в мире есть такие, как ты — те, кто возвышаются надо мной и считают себя самыми главными и сильными. Тот разговор перед боем — ты и многие другие думали, что я не достоин звания короля Червей, что ты хочешь забрать его себе, одолеть меня и оставить позади. Но я перестану быть рабом только тогда, когда убью — убью таких, как ты!
Фальген полностью окутал себя страхом, словно защитным куполом, и приготовился к яростной атаке на Энджоя. В то же время Энджой, будто подзарядившись его словами, тоже незаметно начал испускать ауру страха.
Разъярённый Фальген бросился вперёд, намереваясь нанести заключительный удар в этом поединке, а Энджой приготовился встретить его своим финальным приемом.