Утро началось не с приветствия учителя, а с синхронного, пугающего вибрирования десятков телефонов. В классе 3-А, где тишина и так была натянута до предела, этот звук сработал как детонатор.
Нохиро Камидаши сидел неподвижно, глядя на свой телефон, лежащий на парте.
«Они начали. Сеть заброшена. Кто рыба?» — Подумал Камидаши, посмотрев на Ай.
Акеми Ай вздрогнула так сильно, что её ручка покатилась по полу. Она не потянулась за ней. Её глаза были прикованы к экрану.
— Камидаши... — прошептала она, и её голос был полон ледяного страха. — Это не просто спам. Это... это пахнет чистой ненавистью. Я чувствую, как от телефонов вокруг исходит вонь.
Камидаши разблокировал экран. Сообщение пришло в общий чат класса от анонимного пользователя под ником «Архивирус». В сообщении был файл с названием: «Истинна: Уровень 1. Тени».
Внутри была таблица. Но не с оценками. Это был рейтинг «полезности» каждого ученика, основанный на их личных секретах, семейных долгах и психологических слабостях. Напротив фамилии старосты значилось: «Скрытая задолженность отца игорным синдикатам. Управляем через страх». Напротив популярной красавицы класса: «Три пластические операции, оплаченные оплаченные богатым модельным агентством».
— Какая... прелесть, — раздался шелестящий голос Хаиро Кадинару.
Он сидел, слегка наклонив голову, и свет от планшета отражался в его очках, превращая глаза в два пустых белых диска. Его пальцы продолжали ритмично постукивать по корпусу устройства.
— Информация — это единственный честный товар, — произнес Хаиро, не обращаясь ни к кому конкретно. — Нохиро-кун, ты ведь согласен? Этот файл... он просто приводит хаос ваших жизней к логическому порядку. Теперь каждый знает, чего стоит его сосед.
— Это твоих рук дело, Кадинару? — Камидаши медленно повернулся к нему.
Хаиро издал тихий звук, похожий на смешок. — Я лишь зеркало. Если вам не нравится отражение — не вините стекло. Я просто структурировал то, что вы так неумело пытались скрыть.
«Жрите это. Глотайте свою правду. Я вижу, как ваши зрачки расширяются. Я чувствую ваш голод до чужого позора. Мое великое обжорство… начинается» — Мысленно обдумал Хаиро
В другом конце класса Идаина Котей даже не прикоснулся к своему телефону. Он сидел, скрестив пальцы, и смотрел в пространство перед собой.
— Хаиро, — холодно произнес Идаина. — Этот метод... он слишком шумный.
— Шум — это часть процесса настройки, Идаина-сама, — ответил Хаиро, чуть склонив голову. — Чтобы построить безупречную структуру, нужно сначала выявить слабые звенья. Те, кто сломается от одного сообщения, не достойны быть частью вашей империи.
Идаина медленно перевел взгляд на Камидаши. — Нохиро. Видишь, как легко рушится их так называемое «человеческое достоинство»? Одно уведомление — и они уже готовы вцепиться друг другу в глотки, проверяя, чья тайна грязнее. Твой гуманизм — это замок на песке, который Хаиро только что смыл приливом.
«Инструмент сработал. Хаос выявил пешек. Нохиро, защищай их. Трать свои силы на спасение мусора. Пока ты спасаешь их гордость, я заберу их будущее».
— Ой-ой-ой! Как же это неловко! — внезапно выкрикнул Фуджими Шучу.
Он вскочил со своего места, размахивая телефоном. На его лице была гримаса притворного ужаса, которая через секунду сменилась широкой, едкой ухмылкой.
— Посмотрите! Про меня тут написано: «Фуджими Шучу — патологический неудачник с комплексом неполноценности.». Ого! Они меня раскусили! — Он весело рассмеялся, оббегая парты. — Но посмотрите на старосту! У него лицо цвета прокисшего молока. Эй, Танака-кун, твой папа правда проиграл агентство в маджонг?
— Заткнись, Фуджими! — выкрикнул староста, его руки дрожали так сильно, что он выронил смартфон.
Фуджими мгновенно оказался рядом с ним, нависая, как стервятник. — Почему ты злишься? Это же правда! Правда делает нас свободными, разве нет? Камидаши-кун, скажи ему! Ты же у нас теперь за правду и искренность! Помоги Танаке-куну принять его нищету!
Камидаши почувствовал, как Акеми Ай сжала его ладонь под столом. Её кожа была липкой от холодного пота.
— Камидаши... — её голос сорвался на хрип. — Воздух... он стал ядовитым. Все они... они начинают излучать такую сильную агрессию, что я не могу дышать. Фуджими... он специально раздувает это пламя. Он не просто шутит, он... он подливает бензин.
Среди нарастающего гула, выкриков и плача с задней парты раздался звук, который заставил всех на секунду замолчать.
Мурио с грохотом опустил ноги со стола. Он потянулся, хрустя позвонками, и вынул один наушник.
— Ребят, — лениво протянул он. — Вы так громко орете, что у меня в голове зудит.
Он посмотрел на свой телефон, на котором тоже мигало сообщение от «Архивируса», и, даже не открывая его, просто нажал кнопку выключения питания.
— Чего вы так разволновались? — спросил Мурио, глядя на старосту. — Ну, долги. Ну, операции. Ну, неудачник. И что? Солнце от этого не перестало светить. Рис в столовой не перестал вариться. Вы тратите столько энергии на то, чтобы стыдиться вещей, на которые всем наплевать через пять минут.
Мурио перевел взгляд на Хаиро. — Эй, очкарик. Твои таблицы — скукотища. Ты потратил столько времени, чтобы записать то, что и так понятно по лицам. Лучше бы нашел список мест, где завтрак дают со скидкой.
«Идиоты. Строят тюрьмы из пикселей. Камидаши смотрит так, будто решает мировую задачу. Идаина сидит как памятник самому себе. Как же вы все любите страдать по расписанию, идиоты».
Камидаши медленно встал. Он чувствовал, как шрам на левом боку пульсирует — фантомная боль усиливалась вместе с эмоциональным напряжением в комнате.
— Хаиро, — произнес Камидаши. Его голос был негромким, но он перекрыл шум в классе. — Ты думаешь, что разделил нас. Ты думаешь, что, показав наши шрамы, ты сделал нас слабыми.
Камидаши посмотрел на старосту, который уже готов был разрыдаться, и на Фуджими, который скалился в ожидании шоу.
— Но шрамы — это не только слабость, — Камидаши расстегнул две нижние пуговицы рубашки, и все увидели край белой повязки на его боку. — Шрамы — это доказательство того, что мы выжили. Ты бросил нам кость, надеясь, что мы станем псами. Но ты забыл одну вещь.
Камидаши сделал шаг к Хаиро. — Тот, кто владеет информацией, не всегда владеет ситуацией. Ты открыл ящик Пандоры в этом классе. Но ты уверен, что ты сам не окажешься в следующей таблице?
Хаиро замер. Его пальцы на долю секунды дрогнули.
— Мои данные безупречны, Нохиро-кун, — ответил Хаиро, но в его механическом голосе проскользнула тонкая, как волос, нотка неуверенности. — У меня нет секретов. Я — чистое наблюдение.
— У всех есть секреты, — Камидаши обернулся к классу. — Танака, сядь. Твой отец — это не ты. Фуджими, вернись на место. Твой цирк сегодня закрыт.
«Я должен удержать этот хаос. Если они сломаются сейчас, Идаина заберет их поодиночке. Я не дам ему этой победы. Даже если мне придется самому стать «Антивирусом» для Архивируса».
Акеми Ай смотрела на спину Камидаши. Она чувствовала, как его решимость, острая и холодная, прорезает туман страха в классе. Но она также чувствовала кое-что еще.
За спиной Идаины, Хаиро Кадинару начал печатать новое сообщение. И в его глазах больше не было простого расчета. Там была жажда реванша.
— Первая часть закончена, Нохиро, — прошептал Хаиро в пустоту. — Ты готов к «Жертве»?
Гул в классе начал стихать, превращаясь в зловещее перешептывание. Идаина Котей удовлетворенно закрыл глаза. Первый раскол был произведен.
Тишина, установившаяся после слов Камидаши, была хрупкой, как тонкий слой льда над бездной. Ученики замерли, глядя на Камидаши. Его расстегнутая рубашка и виднеющаяся повязка напоминали им о том, что этот человек уже пересекал черту, за которой страх исчезает.
Но Хаиро Кадинару не собирался отступать. Его пальцы, казалось, жили собственной жизнью, летая над сенсорной панелью.
— Доказательство выживания? — Хаиро поднял голову, и на его губах заиграла тонкая, почти незаметная гримаса превосходства. — Красивая метафора, Нохиро-кун. Но в мире цифр шрам — это просто ошибка в коде. Уязвимость, которую можно использовать снова.
В этот момент телефоны зазвучали вновь. На этот раз это был не файл. Это была прямая трансляция.
На экранах появилось изображение из школьного коридора, снятое на чей-то телефон. На видео Кондо — массивный парень из школьной секции дзюдо, известный своим вспыльчивым характером, — рылся в чужих шкафчиках, вытаскивая кошельки с деньгами.
— Что это за чертовщина?! — Кондо вскочил, опрокинув стул. Его лицо побагровело, жилы на шее вздулись. — Кто... кто это снял?!
— Это «Архивирус», Кондо-кун, — Хаиро поправил очки. — Он просто показывает, как ты крал деньги у первокурсников.
«Гнев — это самый предсказуемый алгоритм». — продумал Хаиро.
Кондо тяжело дышал, оглядывая класс налитыми кровью глазами. Его взгляд остановился на Камидаши. В его затуманенном яростью мозгу выстроилась простая и ложная цепочка: Нохиро защищает правду — значит, Нохиро причастен к его позору.
— Ты... — прорычал Кондо, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Это ты подстроил, Нохиро! Ты и твоя «Антенна»! Вы следите за нами, да?! Считаете себя лучше всех?!
Он двинулся вперед, сметая на своем пути парты.
— Кондо, остановись, — Камидаши не шелохнулся. Он стоял прямо, преграждая путь к Ай. — Ты совершаешь ошибку. Хаиро хочет, чтобы ты ударил. Он хочет, чтобы ты подтвердил свою «полезность» как разрушительная сила.
— Мне плевать, чего он хочет! — Кондо замахнулся для сокрушительного удара.
Но удара не произошло. Точнее, он пришелся не по Камидаши.
С воплем «Осторожно, Камидаши-сан!» между ними вклинился Фуджими Шучу. Он выглядел нелепо, размахивая руками, словно пытаясь защитить Нохиро своим тщедушным телом. Кулак Кондо врезался Фуджими прямо в скулу.
Раздался глухой звук удара. Фуджими отлетел назад, врезавшись спиной в учительский стол. На пол полетели тетради, ваза с цветами разбилась вдребезги. Парень упал на пол, прижимая руку к лицу. Из уголка его рта потекла тонкая струйка крови.
— О нет... — выдохнула Ай, глядя на распростертого Фуджими.
Класс ахнул. Кондо замер, его рука всё еще была сжата в кулак, но ярость сменилась растерянностью. Одно дело — ударить «принца», другое — избить «неудачника», который пытался спасти друга.
— Кондо-кун... — прохрипел Фуджими, изображая попытку встать. — Пожалуйста... не трогай его. Камидаши-сан... он не виноват. Это я... я плохой. Я приношу только неудачи. Ударь меня еще раз, если тебе станет легче... только не трогай его.
Это было мастерски. Фуджими не просто принял удар — он превратил Камидаши в должника, а Кондо — в окончательного монстра в глазах всего класса.
Шах и мат от «Жертвы»
— Фуджими, зачем ты это сделал? — Камидаши подошел к нему и протянул руку, чтобы помочь подняться. В его взгляде читалось недоверие, смешанное с холодным анализом.
Фуджими схватился за руку Камидаши, вцепившись в неё так крепко, что Камидаши почувствовал лихорадочную дрожь его пальцев.
— Я... я просто не мог иначе, Камидаши-сан, — Фуджими всхлипнул, глядя снизу вверх преданными глазами. — Ты единственный, кто отнесся ко мне как к человеку. Я... я готов быть твоим щитом. Пускай все знают, что я ничтожество, но я хотя бы полезное ничтожество!
Камидаши обернулся к классу. Ситуация изменилась. Ученики, которые секунду назад были готовы растерзать друг друга из-за секретов Хаиро, теперь с осуждением смотрели на Кондо и с жалостью — на Фуджими.
— Хаиро, — голос Камидаши стал опасно тихим. — Ты получил, что хотел? Насилие в прямом эфире. Кровь на полу. Теперь твоя статистика довольна?
Хаиро Кадинару даже не шелохнулся. Он продолжал что-то печатать, но его губы подергивались.
— Статистика не имеет эмоций, Нохиро-кун, — монотонно произнес он. — Но реакция класса на «самопожертвование» Фуджими Шучу составила 94% эмпатии. Очень... эффективный ход. Фуджими-кун, твоя актерская игра заслуживает отдельного файла.
Идаина Котей, наблюдавший за сценой из своего угла, медленно захлопнул книгу. Он встал, и шум в классе мгновенно прекратился. Даже Кондо, который всё еще стоял посреди комнаты, втянул голову в плечи.
Идаина подошел к Фуджими и Камидаши. Он не смотрел на пострадавшего. Он смотрел на Камидаши.
— Благородство, Камидаши, — произнес Идаина, и его голос резонировал в тишине кабинета. — Посмотри, к чему оно ведет. Ты позволяешь мусору защищать себя. Ты принимаешь жертвы от тех, кто ниже тебя. Это не лидерство. Это паразитизм.
Он перевел взгляд на Кондо. — Кондо. Ты нарушил порядок. Ты поддался на примитивную провокацию. Ты больше не принадлежишь к моей структуре. Хаиро, сотри его данные. Для этого класса Кондо больше не существует.
Кондо побледнел. — Идаина-сама, пожалуйста! Я... я просто разозлился!
«Мусор должен быть утилизирован вовремя».
Акеми Ай согнулась пополам, её лицо стало серым.
— Камидаши... — выдавила она. — Это слишком... Фуджими... он так громко «смеется» внутри себя. Это больно. Он не защищал тебя. Он... он наслаждается тем, как Идаина выгнал Кондо. Это была ловушка.
Камидаши сжал руку Ай, стараясь передать ей свою решимость.
— Я знаю, Ай. Я знаю.
Он посмотрел на Фуджими, который всё еще сидел на полу, прижимая платок к лицу. Фуджими на секунду отвел платок и подмигнул Камидаши. Его улыбка была похожа на разрез бритвой.
— Война только началась, — произнес Камидаши, глядя прямо в глаза Хаиро, а затем Идаине. — Вы разделили класс. Вы принесли жертву. Но вы забыли, что на руинах порядка всегда рождается нечто, что вы не сможете контролировать.
В этот момент на экранах телефонов всплыло новое сообщение от «Архивируса»: «Жертва принята. Кто следующий на алтарь? Камидаши Нохиро, твой секрет стоит дороже всех остальных. Время пошло».
— Ты как? — спросил Камидаши. Его голос был ровным, но внутри всё кипело.
Фуджими вытер кровь с губы рукавом пиджака, намеренно размазывая её по щеке, чтобы выглядеть ещё более жалко.
— Жить буду, Камидаши-кун... — он натужно улыбнулся. — Главное, что ты цел. Это... это ведь единственное, что имеет значение, правда?
«Теперь ты мой. Ты — заложник благодарности».
Хаиро Кадинару медленно подошел к учительскому столу, равнодушно переступая через осколки вазы. Его взгляд скользил по экрану планшета, игнорируя стоны Кондо, который всё еще стоял, не в силах осознать своё изгнание.
— Эффективность Кондо упала до нуля, — монотонно произнес Хаиро. — Нохиро-кун, ты только что стал свидетелем того, как "человечность" уничтожила потенциал одного из сильнейших учеников. Твоя защита этого... — он указал на Фуджими, — ...создала опасный прецедент.
Камидаши резко обернулся к нему. — Потенциал? Ты говоришь о нем как о детали станка, Хаиро. Он человек. Был им, пока ты не выставил его грехи на всеобщее обозрение.
Хаиро поднял глаза. За стеклами очков не было ни капли сочувствия, только холодный блеск расчетов.
— Он был ресурсом, — отрезал Хаиро. — Теперь он — шум. А ты... ты теперь обременен "долгом жизни" перед Фуджими Шучу. Согласно моим прогнозам, это снизит твою способность принимать рациональные решения на 42%.
Акеми Ай стояла у своей парты, обхватив себя руками. Её дыхание стало прерывистым. Она видела не только действия, она видела цвета их намерений. Фуджими сиял грязным, липким фиолетовым светом. Хаиро был серым и холодным, как бетон. Идаина... Идаина был черным солнцем, выжигающим всё вокруг.
— Прекратите... — прошептала она, но её никто не услышал. — Хватит торговать нами!
Она бросилась к Камидаши, оттесняя Фуджими в сторону. Её руки дрожали, когда она коснулась его предплечья.
— Камидаши-кун, не верь ему, — её голос сорвался. — Фуджими... он не спасал тебя. Он просто хотел, чтобы ты видел, как ему больно. Он наслаждается этим! От него пахнет... пахнет жженой карамелью и сталью. Это ложь!
Фуджими картинно поник, опустив голову. — Акеми-сан... за что ты так со мной? Я ведь... я просто испугался за него. Я знаю, что я слаб, но разве это значит, что мои чувства — ложь?
— Твои чувства — это оружие, — отрезала Ай, глядя ему прямо в глаза.
Мысли Ай: «Я тону в их фальши. Спаси меня Камидаши».
Идаина Котей, который всё это время стоял неподвижно, наконец сделал шаг вперед. Каждое его движение было наполнено абсолютной уверенностью. Он не смотрел на драку, он не смотрел на кровь. Он смотрел на структуру, которая начала шататься.
— Довольно, — голос Идаины заглушил все шепоты. — Нохиро, ты проиграл этот раунд, даже не осознав этого. Ты позволил хаосу проникнуть в систему через "сострадание".
Идаина подошел к Нохиро почти вплотную. — Чтобы восстановить порядок, администрация дала мне некоторые полномочия по реорганизации учебного процесса, ведь я как никак сын Императора. Групповые задания — лучший способ отсеять слабых.
Он обернулся к классу, и ученики инстинктивно выпрямились.
— Хаиро уже составил списки, — продолжал Идаина. — Нохиро Камидаши. Твоя группа: Акеми Ай, Фуджими Шучу и Осореширазу Мурио.
В классе повисла гробовая тишина. Это была не просто группа. Это был «отряд самоубийц». Самый нестабильный элемент (Ай), самый подозрительный (Фуджими) и самый бесполезный (Мурио) под руководством «Золотого принца».
— Это издевательство, — Нохиро сузил глаза. — Ты хочешь, чтобы мы провалились.
— Я хочу, чтобы ты осознал никчемность своего метода, — Идаина чуть наклонил голову. — Если ты сможешь заставить этот мусор работать вместе — я признаю твоё право на существование. Если нет... вы все последуете за Кондо. — «Я дам тебе идеальную тюрьму. Наслаждайся».
Мурио, который до этого момента, казалось, спал с открытыми глазами, внезапно издал смешок. Он медленно поднялся со своего места, лениво потирая затылок.
— Ого... я в группе с Принцем? — Мурио зевнул, подходя к их парте. — Звучит как куча лишней работы. Нохиро-кун, ты ведь не будешь заставлять меня что-то делать, правда? Мне нравится мой текущий темп жизни — ноль усилий в час.
— Мурио-сан, сейчас не время для шуток, — Нохиро посмотрел на него, пытаясь найти в его взгляде хоть каплю серьезности. Но там была лишь бесконечная, пугающая пустота.
— Я не шучу, — Мурио улыбнулся, и эта улыбка была странно теплой на фоне общего холода. — Групповая работа — это когда один работает, а остальные смотрят. Я выбираю роль зрителя.
— Бывайте. — Добродушно сказал Мурио выходя из класса.
Хаиро Кадинару подошел к ним, постукивая по планшету. — Мурио-кун, твой коэффициент полезного действия в группе — 2%. Вероятность того, что Камидаши сойдет с ума, пытаясь вас координировать — 89%. Мои данные говорят, что этот эксперимент закончится катастрофой через три дня.
«Блять. Они обложили меня со всех сторон. Фуджими — мой должник, Ай — мой компас, который сбоит, а Мурио — якорь, тянущий на дно». — Пронял у себя в мыслях Камидаши.
Нохиро посмотрел на свои руки. Они были чисты, но он чувствовал на них липкий след крови Фуджими. Он понимал: Идаина не просто дал им задание. Он выставил их на арену, где Хаиро будет фиксировать каждое их падение, а Фуджими — подставлять подножки, улыбаясь при этом самой доброй улыбкой.
— Мы принимаем вызов, — твердо произнес Нохиро.
Фуджими радостно захлопал в ладоши, несмотря на синяк, который уже начал наливаться фиолетовым. — Ура! Мы — команда! Камидаши-сан, я сделаю всё, что ты скажешь! Даже если мне придется снова получить в лицо!
Ай вздрогнула от его слов, как от удара током. Она знала, что за этим «всё, что скажешь» скрывается капкан, который захлопнется в самый неподходящий момент.
Шум в классе превратился в невыносимый гул, похожий на рой рассерженных ос. Вспышки экранов смартфонов, едкие смешки, перешептывания — всё это сливалось в единую симфонию школьной травли. Ученики пересылали друг другу файлы «Архивируса», жадно вчитываясь в чужие грехи. Нохиро чувствовал, как воздух становится спертым от чужого агрессивного любопытства.
— Идем, — коротко бросил он, хватая Ай за запястье.
— Камидаши-сан! Куда вы? А как же группа? — Фуджими попытался вскочить, прижимая к разбитой губе грязный платок, но Нохиро даже не обернулся.
— Оставайся. Зализывай раны, — процедил Нохиро, не сбавляя шага.
Они вышли в коридор. Здесь было не лучше. Каждая кучка старшеклассников у окон замолкала при их появлении, провожая Нохиро долгими, оценивающими взглядами. Кто-то откровенно тыкал пальцем в экран телефона, а затем на его спину. Это была обычная школа, но сейчас она превратилась в аквариум с пираньями.
Мысли Нохиро: «Они жаждут моей крови. Ненавижу.»
Нохиро уверенно вел Ай мимо шумных рекреаций, вниз по лестнице, туда, куда редко заходили ученики — в старую оранжерею на первом этаже.
В оранжерее пахло влажной землей, пылью и сухими листьями. Огромные окна были покрыты разводами от старых дождей, смягчая резкий дневной свет. Здесь не было камер, не было толпы — только ряды пустых горшков и разросшийся плющ.
Ай тяжело опустилась на перевернутый деревянный ящик. Она обхватила плечи руками, её била мелкая дрожь.
— Я больше не могу, — прошептала она, закрывая лицо ладонями. — Их эмоции... это как физический удар. Каждый чат, каждое сообщение в их телефонах фонит такой завистью и злобой, что меня тошнит.
Нохиро опустился перед ней на корточки, заглядывая в глаза. Его лицо было напряженным, но он старался говорить мягко. — Дыши глубже. Смотри на меня. Только на меня.
На старой деревянной скамье, в тени огромного фикуса, кто-то пошевелился. Осореширазу Мурио лежал, подложив под голову скомканный пиджак. Он медленно стянул с лица открытую мангу, которой закрывался от солнца.
— Вы принесли свой шум сюда, — недовольно проворчал Мурио, садясь и потирая заспанные глаза. — Я нашел это место в первый день. Тут ловит только одна палочка интернета. Идеально для сна.
— Извини, что нарушили твой покой, — Нохиро выпрямился, его голос мгновенно стал холодным. — Но сверху сейчас бардак. И раз уж мы теперь в одной команде, привыкай к нашему обществу.
Мурио громко зевнул, хрустя шеей. — Команда — это когда люди хотят чего-то вместе. А вы просто бежите. Идаина хочет, чтобы все ходили строем. Хаиро хочет всё записать в заметки. А чего хочешь ты, Принц?
Мурио посмотрел прямо на Нохиро. Его взгляд был пугающе ясным для человека, который только что проснулся. — Ты пытаешься спасти тех, кто сам хочет утонуть. Зачем тратить калории?
Прежде чем Нохиро успел ответить, в кармане Ай истерично завибрировал телефон. Она вздрогнула, словно от ожога, и нерешительно достала аппарат. Экран светился от уведомлений из общешкольного чата в Line.
— Камидаши... — голос Ай сорвался. — Посмотри.
Она протянула ему телефон. На экране было короткое видео, снятое трясущимися руками на камеру мобильного. Внутренний двор школы. Толпа старшеклассников, человек пятнадцать, зажала Фуджими у стены возле автоматов с газировкой. Кто-то дергал его за галстук, кто-то толкал в плечо.
«Говори, клоун ебанный! — орал на видео коренастый парень из параллели. — Ты всё время крутишься возле Камидаши! Что у него под бинтами?! Какая у него блядская тайна?!»
Фуджими на видео сползал по стене, закрывая голову руками. «Я не знаю! — хныкал он. — Пожалуйста, не бейте! Я не предам его!»
Мысли Ай: «Их эмоции сжигают меня заживо.»
Дверь оранжереи со скрипом приоткрылась. На пороге стоял Хаиро Кадинару. Он не прятался, в руках у него был его неизменный планшет. Он просто вычислил их маршрут.
— Предсказуемо, — шелестящим голосом произнес Хаиро, поправляя очки. — Самое тихое место в школе. Ты всегда ищешь изоляции, когда система дает сбой, Нохиро-кун. Обычная социология.
Камидаши сжал кулаки, делая шаг к Хаиро. — Это ты им скинул геолокацию Фуджими? Ты натравил на него толпу?
— Я лишь переслал одно сообщение в общий чат, — Хаиро пожал плечами, на его лице не дрогнул ни один мускул. — Толпа сделала всё сама. Они боятся своих собственных секретов, поэтому им срочно нужно растерзать кого-то другого. Фуджими оказался идеальной мишенью.
Мысли Хаиро: «Алгоритм толпы предельно прост. Примитивно.»
Хаиро поднял телефон, демонстрируя экран. Там в реальном времени обновлялись комментарии под видео. — Знаешь, какой вопрос сейчас самый популярный в школе? «Придет ли Золотой Принц спасать свою собачку?». Если ты не пойдешь, твой авторитет рухнет окончательно. Если пойдешь — тебе придется отвечать на вопросы толпы.
Нохиро стиснул зубы. Он чувствовал, как ноют старые шрамы под рубашкой. Хаиро загонял его в угол самыми обычными, грязными школьными методами. Никакой магии, только психология толпы.
Мурио медленно поднялся со скамьи. Он отряхнул брюки от пыли и закинул рюкзак на одно плечо. — Какие же вы все душные, — вздохнул он, проходя мимо Хаиро. — Пойду куплю булочку. От ваших интриг у меня падает уровень сахара в крови.
Он остановился в дверях и бросил взгляд через плечо на Нохиро. — Эй, Принц. Если ты пойдешь туда с лицом мученика, они тебя сожрут. Толпа не уважает жертв. Толпа уважает бесстрашие.
Мурио вышел в коридор. Нохиро посмотрел на Ай. В её глазах стояли слезы страха, но она кивнула ему.
«Я не дам им сломать нас.»
— Пошли, — Камидаши обошел Хаиро, даже не удостоив его взглядом. — Посмотрим, насколько смелой будет эта толпа, когда им придется смотреть в глаза мне, а не в экраны своих телефонов.
Лестничные пролеты казались бесконечными, словно они поднимались в самый центр улья. С каждым шагом вниз гул голосов становился всё громче. Акеми Ай вцепилась обеими руками в край своей безразмерной куртки, её костяшки побелели. Она дышала тяжело, прерывисто. Для обычного человека это был просто школьный шум, но для её сверхчувствительной психики это была физическая пытка.
— Они... они пахнут ржавчиной и кислотой, — прошептала Ай, зажмурившись на секунду. — От них исходит такая липкая, грязная зависть. Камидаши, у меня кружится голова. Это как стоять под кислотным дождем.
Нохиро остановился на ступеньках и повернулся к ней. Его лицо оставалось напряженным, но в глазах мелькнула искренняя тревога. Он аккуратно взял её за плечи. — Дыши. Закрой глаза и слушай только мой голос. Ты не обязана идти туда, Ай. Ты можешь подождать здесь.
Ай покачала головой, сглотнув подступивший к горлу ком. Её била мелкая дрожь, но в глазах зажглась та самая упрямая искра, которая когда-то заставила её встать на его сторону. — Нет. Я обещала быть твоим компасом. Если я уйду, ты снова начнешь резать себя об их ненависть. Я иду с тобой.
«Я должна быть сильной ради него.»
Нохиро кивнул. Он не стал благодарить её вслух — сейчас слова были лишними. Он просто пошел вперед, став для неё щитом, разрезающим плотный, ядовитый воздух.
Третий этаж был забит учениками. В центре толпы, прижатый к стене возле автоматов с газировкой, сидел Фуджими Шучу. Рандомный старшеклассник из параллельного класса — Такеда — держал его за воротник смятой рубашки, периодически встряхивая.
— Ну же, урод! Говори! — орал Такеда, брызжа слюной. — Что там, в папке «Архивируса»?! Какая у Нохиро грязная тайна?! Почему он носит эти бинты?!
Фуджими жалко всхлипывал, прикрывая лицо руками. — Я не знаю... пустите меня! — его голос срывался на визг. — Я ничего не скажу! Камидаши-сан мой друг! Я не предам его, даже если вы меня убьете!
В толпе раздались презрительные смешки. Кто-то снимал происходящее на телефон.
— Друг? Да ты для него просто ручной пес для битья! — девчонка из толпы ткнула в Фуджими пальцем. — Он даже не поднимется за тобой!
— Отпусти его, Такеда.
Голос Нохиро не был громким. Он не кричал. Но в этом спокойном, ледяном тоне было столько подавляющей силы, что толпа мгновенно замолчала. Люди инстинктивно начали расступаться, образуя коридор.
Нохиро шел медленно, засунув руки в карманы брюк. Он вспомнил совет Мурио: «Толпа не уважает жертв. Толпа уважает бесстрашие.»
Он остановился в двух шагах от Такеды. На лице Нохиро не было ни гнева, ни возмущения. Только абсолютное, брезгливое безразличие. Он смотрел на парня так, словно тот был неприятным пятном на асфальте.
— Нохиро... — Такеда от неожиданности разжал пальцы, и Фуджими сполз по стене. Парень нервно сглотнул, пытаясь сохранить лицо перед толпой. — Мы просто... мы просто хотели узнать правду! Твой дружок скрывает...
— Правду? — Нохиро лениво изогнул бровь. — Тебе настолько невыносима собственная ничтожность, Такеда, что ты готов копаться в чужом мусоре, лишь бы не думать о своих проблемах?
В толпе кто-то ахнул. Такеда пошел красными пятнами. — Ты думаешь, ты лучше нас?! — взревел он, делая шаг к Нохиро. — «Архивирус» доберется и до тебя! Мы все узнаем, какой ты урод на самом деле!
«Они просто стая трусливых, жалких шакалов.» — Нохиро не шелохнулся. — Можешь узнать прямо сейчас. Спроси меня. Давай, Такеда. Задай мне вопрос в лицо, а не прячься за спинами тех, кто снимает это на телефон.
Такеда открыл рот, сжимая кулаки, но не смог выдавить ни звука. Холодный, пронизывающий взгляд Нохиро парализовал его. Толпа, почувствовав слабость вожака, начала неуверенно переминаться с ноги на ногу.
Внезапно напряженную, звенящую тишину разорвал громкий, отвратительный хруст пластиковой упаковки.
Сквозь толпу, нагло расталкивая старшеклассников плечами, прошел Мурио Осореширазу. В одной руке у него была надкушенная булочка с дыней, в другой — пакет от неё. Он прошел прямо между Нохиро и Такедой, подошел к урне, стоявшей возле автомата, и скомкал пластик.
— Извините. Вы загородили мусорку, — меланхолично произнес Мурио, бросая пакет.
Он обернулся и посмотрел на побагровевшего Такеду. Мурио медленно откусил кусок булочки, жуя с подчеркнутым равнодушием. — У тебя слюна на подбородке, — лениво констатировал Мурио. — Выглядит негигиенично. Вы уже закончили свой дешевый спектакль? А то вы перекрыли проход к клубничному молоку.
Это было настолько абсурдно, настолько оторвано от всего пафоса происходящего, что напряжение лопнуло, как мыльный пузырь. Такеда, окончательно сбитый с толку, вытер подбородок рукавом, пробормотал что-то невнятное и, опустив голову, быстро зашагал прочь.
Толпа, лишенная зрелища и выставленная на посмешище каким-то сонным парнем с булочкой, начала торопливо рассасываться. Через минуту во дворе остались только они.
Мысли Мурио: «Как же много лишних, бессмысленных телодвижений.»
Ай выдохнула, прислонившись спиной к прохладной кирпичной стене. Её ноги дрожали, но ядовитый фон агрессии исчез, сменившись чувством неловкости уходящей толпы.
Фуджими, всё это время сидевший на асфальте, вдруг радостно всхлипнул. Он вскочил на ноги и бросился к Нохиро, пытаясь схватить его за руки.
— Нохиро-сан! Ты пришел! Ты спас меня! — на глазах Фуджими блестели слезы. — Я знал! Я знал, что ты не бросишь меня на растерзание этим животным!
Нохиро резко отступил назад, с отвращением выдергивая свои руки из хватки Фуджими. Его лицо потемнело. — Прекрати играть эту роль, Фуджими.
Фуджими замер. Его губы дрогнули в притворном непонимании. — Нохиро-сан... о чем ты? Я же... я защищал твои секреты!
— Ты сам их спровоцировал, — процедил Нохиро, подходя к нему вплотную. — Ты сам вывел их на этот разговор. Ты позволил им загнать себя в угол, зная, что кто-то снимет это на видео и это дойдет до меня. Ты хотел, чтобы я спустился сюда и запятнал себя перед школой, выгораживая тебя.
Ай вздрогнула. Она посмотрела на Фуджими и вдруг почувствовала, как по её спине ползет ледяной ужас. Его эмоции больше не пахли страхом. Они пахли гнилой сладостью.
Маска забитого неудачника на лице Фуджими вдруг треснула. Слезы исчезли. Его губы медленно, неестественно растянулись в широкой, безумной улыбке, обнажая зубы. Глаза лихорадочно заблестели.
— Но ты ведь всё равно пришел, Принц, — прошептал Фуджими, и его голос больше не был жалким; он был ядовитым и вкрадчивым. — Ты знаешь, что я больной. Ты знаешь, что я подставил тебя. Но ты пришел. Потому что твоя проклятая совесть не позволяет тебе бросить мусор на обочине.
Фуджими склонил голову набок, не переставая пугающе улыбаться. — Мы теперь связаны, Нохиро-сан. Чем больше они будут ненавидеть меня, тем сильнее тебе придется меня защищать. Разве это не идеальная дружба?
Нохиро стиснул зубы так сильно, что у него заболели челюсти. Он чувствовал, как этот человек методично разрушает его психику, связывая его по рукам и ногам его же собственными принципами.
— Ты отвратителен, — тихо сказала Ай. Её голос дрожал, но она шагнула вперед, становясь рядом с Нохиро. — Ты питаешься чужой болью.
Фуджими лишь радостно рассмеялся, отряхивая брюки. — Зато я не скучный! Ну что, команда! Мы готовы делать проект для Идаины-самы? Я так хочу быть полезным!
Солнце за окнами кабинета 3-А начало окрашиваться в болезненно-желтый цвет, вытягивая длинные, уродливые тени от парт. Класс был пуст, если не считать четверых «изгоев», запертых в этой элитной клетке по воле Идаины. Воздух казался густым, как патока, пропитанным остатками дневного напряжения и невысказанной ненавистью.
Нохиро сидел за первой партой, сложив руки в замок. Его пальцы до сих пор были белыми.
Фуджими, сидевший на соседней парте, весело болтал ногами. Он уже успел наклеить на щеку пластырь с изображением котенка, что выглядело запредельно жутко на фоне его недавнего «превращения».
— Но это же так весело, Камидаши-сан! — пропел Фуджими, подаваясь вперед. Его глаза блестели фальшивым восторгом. — Мы будем как врачи! Я могу быть медсестрой. Я отлично умею делать больно так, чтобы никто не заметил. Хочешь, я составлю список тех, кто больше всех плакал из-за «Архивируса»?
— Замолчи, Фуджими, — отрезала Ай. Она сидела в самом углу, подальше от него, сжимая в руках термос с мятным чаем. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени. — От тебя исходит такой шум... как будто кто-то скребет ногтями по школьной доске. Хватит. Просто хватит.
Мысли Ай: «Его душа гниет заживо. Страшно».
Фуджими обиженно надул губы, но в его взгляде, брошенном на Ай, промелькнула холодная, оценивающая ненависть. — Ой, наша маленькая «антенна» перегрелась? Прости-прости, Акеми-тян. Я просто хотел быть полезным для нашего лидера.
Мурио, который успел поставить рядом две парты в конце класса и улечься на них, накрыв лицо тетрадкой, издал долгий, тоскливый стон.
— Вы так много говорите, — донеслось из-под тетрадки. — Какая разница? Завтра Хаиро выложит новую порцию грязи, и все ваши планы станут макулатурой.
Мурио медленно сел, сбросив тетрадь на пол. Его взгляд блуждал по потолку, словно он искал там выход. — Идаина не хочет, чтобы мы что-то восстанавливали. Он хочет посмотреть, кто из нас первым сорвется и ударит другого. Это не проект. Это эксперимент. Мы — плесень.
Мысли Мурио: «Слишком много драмы. Хочу спать».
— Мурио прав, — Нохиро резко встал, и звук отодвигаемого стула заставил Ай вздрогнуть. — Нам не нужно «лечить» класс. Нам нужно понять, как заткнуть Хаиро. Он — источник инфекции. Пока «Архивирус» работает, любая наша стратегия — это попытка тушить пожар бензином.
Фуджими внезапно перестал улыбаться. Он соскочил с парты и подошел к Нохиро почти вплотную. Его движения были неестественно плавными.
— Заткнуть Кадинару? — прошептал Фуджими, и его голос стал низким, почти мужским. — Ты не сможешь. Он не просто человек с планшетом, Нохиро-сан. Он — это система. Он фиксирует каждое твое слово прямо сейчас. Даже то, как дрожат твои пальцы, когда ты злишься.
Фуджими протянул руку, словно хотел коснуться шеи Нохиро, но тот перехватил его запястье в стальном захвате.
— Не смей, — процедил Нохиро.
— А то что? — Фуджими рассмеялся прямо ему в лицо. — Ударишь меня? Перед камерами? Перед Акеми-тян, которая и так едва дышит от твоей агрессии? Давай, Нохиро. Стань тем монстром, которого они все хотят видеть. Облегчи им задачу.
Мысли Нохиро: «Я на грани. Он это знает».
— Прекратите! Оба! — Ай вскочила, и её термос с грохотом покатился по полу, разливая чай. — Вы не понимаете?! Вы же делаете именно то, что Хаиро предсказал! Вы разрушаете друг друга!
Она подбежала к ним и силой развела их руки. Её ладони горели. Она чувствовала ледяную ярость Нохиро и липкое, больное возбуждение Фуджими. Это было слишком.
— Камидаши, посмотри на меня! — Ай схватила его за лицо двум руками, заставляя смотреть в свои широко раскрытые, немного слезящиеся глаза. — Не давай ему подкармливать твою тьму. Он паразит! Он питается твоей реакцией!
Камидаши замер. Он смотрел в глаза Ай и видел в них свое отражение — искаженное, темное, пугающее. Его дыхание постепенно начало выравниваться.
— Прости, — шепнул он, отступая от Фуджими. — Ты права.
— Очень трогательно, — раздался монотонный голос со стороны входа.
В дверях стоял Хаиро Кадинару. В сгущающихся сумерках его очки отражали свет ламп, скрывая глаза. Он держал свой смартфон так, словно это был скальпель.
— Конфликт внутри группы начался через два часа после начала работы, — произнес Хаиро, что-то быстро печатая. — Вероятность успешного завершения проекта — 3,4%. Акеми Ай — единственный стабилизирующий фактор, но её эмоциональный ресурс истощен на 92%.
Он поднял взгляд на Нохиро. — Ты проиграл, Нохиро. Твоя «команда» — это сборище сломанных игрушек. Идаина будет доволен отчетом.
Мурио, всё это время наблюдавший за сценой с ленивым интересом, вдруг зевнул так громко, что Хаиро запнулся.
— Эй, калькулятор, — Мурио потянулся, хрустя костями. — Ты забыл одну цифру в своих расчетах.
Хаиро нахмурился. — Какую?
— Ноль, — Мурио улыбнулся, и эта улыбка была странно хищной. — Столько шансов у тебя останется, если ты не перестанешь стоять у меня на пути к выходу. Я хочу домой. И мне плевать на твои графики.
Мурио прошел прямо сквозь группу, задев Хаиро плечом, и вышел в коридор. Нохиро посмотрел на оставшихся: на дрожащую Ай, на ухмыляющегося Фуджими и на застывшего Хаиро.
— Проект начнется завтра, — сказал Нохиро, обращаясь к Хаиро. — И мы его закончим. Не потому, что так хочет Идаина. А потому, что я хочу увидеть, как сломается твой алгоритм, когда он столкнется с тем, что нельзя вычислить.
Нохиро взял свою сумку и подошел к Ай, мягко касаясь её локтя. — Пойдем. Я провожу тебя.
Они вышли, оставив Фуджими и Хаиро в темнеющем классе. Фуджими подошел к окну и начал рисовать пальцем на стекле перечеркнутое сердце.
— Знаешь, Хаиро-кун... — прошептал Фуджими, не оборачиваясь. — Нохиро-сан становится всё интереснее. Когда он наконец сломается, я хочу, чтобы ты записал звук его крика. Это будет мой любимый рингтон.
Хаиро ничего не ответил. Он лишь нажал кнопку «Опубликовать» в общешкольном чате.
Новое сообщение от Архивируса:
«Группа 3-А: Начало конца. Кто предаст первым? Делайте ваши ставки».
Тишина в комнате стала абсолютной, когда Камидаши выключил свет. В этой вязкой темноте он больше не был учеником школы или «Золотым Принцем». Он возвращался к заводским настройкам, которые годами вбивал в него отец. Это была не просто смена настроения — это была активация спящего протокола.
Он медленно подошел к зеркалу. Его движения стали пугающе точными, лишенными малейшей человеческой суетливости. Он больше не сутулился, пытаясь скрыть шрамы. Его спина выпрямилась, плечи развернулись.
«Чувства — это проблема для «Идеальной структуры».
В голове Нохиро эхом отозвался сухой, властный голос отца: «Идеальный человек — это не тот, кто не чувствует боли, Камидаши. Это тот, кто использует её как топливо для достижения цели. Будь совершенным. Будь мечом».
Нохиро начал забинтовывать бок заново. На этот раз он делал это туго, с хирургической методичностью. Каждый оборот бинта — это новый слой брони на его душе. Когда он закончил, он посмотрел на свои руки. Они были неподвижны. Ни тени дрожи.
— Ты хотел увидеть, что скрывается под бинтами, Хаиро? — прошептал Нохиро. Его голос изменился: исчезли мягкие интонации, остался только холодный, режущий металл. — Под ними нет человека. Теперь там только безупречный код моего отца.
Он вспомнил лицо Хаиро, его манеру анализировать класс.
«Твои цифры — лишь детские кубики».
Нохиро сел за стол и раскрыл ноутбук. Синий свет экрана выхватил его лицо: скулы стали острее, взгляд — ледяным и пустым. Он больше не сочувствовал Акеми Ай. Он больше не злился на Фуджими. В этот момент они были лишь переменными в его новой шахматной партии.
— Хаиро Кадинару думает, что он стоит над системой, потому что видит её структуру, — Нохиро начал печатать, и звук клавиш напоминал пулеметную очередь. — Ошибка. Он — часть системы. А я... я тот, кто эту систему спроектировал.
Он начал анализировать все действия Хаиро за последние дни. Каждое сообщение «Архивируса», каждый вброс информации. Он искал не моральные ошибки, а логические дыры.
«Я вижу твой страх, Кадинару».
— Ты боишься хаоса, Хаиро. Ты пытаешься упорядочить его, потому что сам ты — пустое место без своего планшета, — Нохиро улыбнулся. Это была пугающая, механическая улыбка «Идеала». — Я дам тебе столько хаоса, что твои алгоритмы захлебнутся собственной кровью.
В глубине сознания крохотная часть «настоящего» Нохи.. нет.. Камидаши кричала от ужаса. Он знал, что этот «Идеал» — это то, что когда-то едва не убило его личность. Но он заставил этот голос замолчать.
— Это временно, — произнес он, глядя на свое отражение. — Я надену эту маску, уничтожу его и сниму её. Я не позволю отцу победить меня дважды. Но чтобы победить монстра, мне нужно вспомнить, как им быть.
«Жертва — необходимый элемент победы структуры».
Он открыл файл с данными класса. Раньше он видел там людей: напуганную Ай, одинокого Мурио. Теперь он видел только векторы давления.
— Акеми Ай. Её эмпатия — это мой сенсор. Я усилю её страх до предела, чтобы она выжгла твои серверы своим криком, — Нохиро говорил это без капли сожаления. — Фуджими Шучу. Его жажда внимания — мой детонатор. Я дам ему такую сцену, от которой содрогнется вся школа.
Нохиро захлопнул крышку ноутбука. В комнате снова воцарилась тьма. Он встал и подошел к окну. Школа вдалеке казалась игрушечным макетом, который он мог раздавить одним пальцем. «Завтра ты станешь моей едой».
Он чувствовал, как внутри него пульсирует эта чужая, натренированная отцом мощь. Это был «Идеал» — совершенная машина для доминирования. Он больше не боялся разоблачения. Он сам собирался стать тем, кто разоблачит саму суть Хаиро Кадинару.
— Ты думал, что ты — Архивирус? — Нохиро коснулся стекла окна, и от холода по руке побежали мурашки, но он их не заметил. — Ты всего лишь файл, который я собираюсь удалить.
«Время Идеала пришло. Пора уничтожать».