Она стояла и смотрела на огромный собор неподалёку от школы. Это сюда её призвали? Это здесь от неё отказались, выбросили словно ненужный мусор?
Эрхог больше не могла испытывать эмоции – также, как и какие-либо чувства. С одной стороны, это было спасением – Аркхэм, обречённый вечно гореть заживо, да и Ифрит, испытывающий его боль, не дадут соврать. Бесконечный ад на двоих… А вполне мог быть и на троих. Та безумная садистка сплавила души отвергнутой из этого мира троицы воедино, и некромант бы тоже сейчас корчилась в агонии, если Мистлтейнн не заставила бы её пройти процедуру трансформации в королеву личей. Она стала той, кем так боялась стать – безжизненной марионеткой, пусть и управляла ею другая богиня… Впрочем, выбора не было. Бесконечная пытка огнём за выбор не считается.
В общем, эмоции Эрхог испытывать не могла – но разрушить собор, да и основательно проклясть этот мир всё равно собиралась. Просто потому что. Раз её лишили радостей жизни, то пусть их лишатся и все остальные, раз повелитель этого Сада отверг её, то пусть его низвергнут, а Сад уничтожат. Её хозяйка дала на это карт-бланш, всё равно она собиралась потом строить что-то своё.
Кристаллов маны у Эрхог не было, что, впрочем, отнюдь не мешало ей использовать магию. Раньше некромант задалась бы вопросами – теперь ей было абсолютно на это плевать. При этом обращение в лича значительно усилило её способности, позволяя использовать магию высокого круга без необходимых приготовлений и ритуалов.
- Каменный Дождь.
С небес на здание обрушились огромные валуны. Они пробили крышу, снесли шпили, и крошили стены до тех пор, пока Эрхог не решила, что этого достаточно.
Затем лич обернулась, намереваясь повторить то же самое со всеми остальными зданиями, так сказать, для затравки…
В этот момент ей в грудь из ниоткуда влетел арбалетный болт, усиленный Искусством Фауста. Раздался взрыв, её скелет основательно разворотило и кости разбросало по округе… Но этого было мало.
Мистлтейнн сплавила их души не только из любви к искусству, но и с вполне практичными целями. Бездушная машина в лице Эрхог управляет телом и исполняет приказы, Ифрит своим пламенем поддерживает их существование, Аркхэм же держит бывшего хозяина Вечногорящего Особняка в постоянной агонии своей болью, не позволяя бунтовать, да и вообще связно мыслить.
В мире Невендаара личи были всё же уязвимы к физическим повреждениям, их можно было уничтожить, основательно раздробив скелет. Великая исправила этот недочёт, и теперь тело Эрхог стремительно восстанавливалось из огня.
И хотя подскочившая к кадавру Тифа не собиралась давать ей передышку, кромсая кошмарные пылающие тела клинком и пронзая шипами, рассчитывая, что Саша сейчас перезарядит арбалет и поддержит её ещё одним взрывом… Лич вполне могла колдовать даже находясь под таким постоянным прессингом.
- Смерч Смерти.
Всё вокруг потемнело. В небесах из теней соткалась огромная фигура призрачного жнеца в чёрном рваном плаще, что со скрипучим смехом обрушил на землю бледно-зелёное пламя. С привычным огнём тот имел мало общего и потушить его обычным способом было невозможно – живым, что не защищены магами или священниками, от него не было спасения ни в её мире, ни в этом Саду.
После пары отчаянных воплей в округе наступила мёртвая тишина – только гремел гром вдали, да содрогалась земля от применяемых там сил. Восстановившийся скелет бросил туда бесстрастный взгляд – Эрхог было всё равно кто победит, желательно даже, чтобы вообще никто.
Некромант развернулась и продолжила методично уничтожать здания в отринувшем её Саду.
***
Мистлтейнн уже давно отбросила свою человеческую личину, приняв свой истинный облик огромного паразита, похожего на пиявку, что присасывалась к Садам и выпивала их до дна.
Против жуткого кошмара в обманчиво-невинном облике девочки словно не работали фундаментальные законы Сада, что Великая первым же делом переписала под себя. Она никак не могла тут умереть… Вот только до сведения этой мелкой дряни данный концепт никто не донёс, ей было на него плевать. И Мистлтейнн всеми фибрами души чувствовала: одно, максимум два попадания этими сферами, и ей конец.
Большие размеры Великой не то, чтобы помогали, зато в этой форме она была куда быстрее и сильнее, к тому же, могла летать. В человеческой же уворачиваться было просто невозможно.
- Ха-ха-ха, ах-ха-ха-ха-ха!!! Братик, смотри как весело дрыгается этот червячок!
“Червячок” в очередной раз еле увернулась от стремительно летящей сферы – раздался взрыв и ещё один кусок земли обернулся пустотой.
- Тебе совсем не жалко свой Сад?!
- Всё равно думал менять тут всё… - Минато вздохнул. – Но, Алиса, и правда заканчивай игры.
- Му-у-у… Только при условии, что потом позовёшь меня снова!
- Хорошо. Вымогательница мелкая…
- Хе-хе-хе! Ладно, с вышибалами заканчиваем, всё равно она только уворачивается, так не интересно… Начинаем салки!
- …
Парень крайне устало вздохнул – впрочем, он с самого начала знал, на что подписывается, призывая Алису. Мистлтейнн же взбесилась – ублюдки, ведут себя так, словно победа у них уже в кармане!
- Сдохните!
Земля вокруг парочки взорвалась обилием смертельно-опасной зелени. Плотоядные растения, кустарники с ядовитыми шипами, грибы с паразитическими спорами – в ход шло всё. Но это буйство жизни никак не могло добраться до носителя Искры, умирая, умирая и умирая вновь и вновь.
Мистлтейнн вдруг озадаченно замерла на секунду – а где эта маленькая…
- Ха-ха, попалась!
Почувствовав прикосновение ледяной ладошки к своему телу, Великая натурально застыла в воздухе.
«Как?! Когда?!»
Алиса посмотрела на монстра перед собой… Хотя кто тут монстр, а кто нет, это ещё большой-большой вопрос.
- Ты проиграла. Проигравшего ведь ждёт наказание, верно? Так что, пожалуйста…
Мистлтейнн изо всех сил пыталась сбросить наваждение и вернуть контроль над телом – без толку, призрак девочки не собирался её никуда отпускать.
- …Умри для меня!
***
Я спокойным шагом двигался в сторону каменного дождя, что падал вдалеке на обломки школы, созданной мной по образу и подобию академии Геккоукан.
Я видел, что в центральной части Сада всё было очень плохо и надо бы поторопиться, но силы отсутствовали от слова совсем. Поэтому решил всё же не спешить, выиграв себе время для восстановления… А также переосмысления своей связи с миром, которая вернулась и теперь ощущалась гораздо чётче.
Имея – не ценим, потерявши – плачем. Раньше я на эту нить почти и не обращал внимания… Следовал привычной для себя картине мира: есть “Я” и мой внутренний мир, есть мир внешний. Но тут это было не совсем так, или даже совсем не так. Сад являлся в какой-то степени продолжением меня, проводником моей воли. Однако, поскольку я не воспринимал его в таком ключе, считая пусть и своим творением, но отдельным от себя, то и все манипуляции что для вторгшейся Великой были элементарны, мне давались с трудом. Скрижали, какая-то запредельная концентрация… Это лишнее, всё делается гораздо проще.
Выйдя из Грозового каньона, я наконец понял, что пылающий кадавр с таким остервенением пытался уничтожить – дверь. В воздухе, в районе бывшего второго этажа академии парила дверь, которой было наплевать на любые применяемые к ней воздействия.
Ощутив моё приближение, лич остановилась, после чего развернулась в мою сторону.
- …
- …
Мне нечего было сказать – ей, судя по всему, тоже. Хотя нет, несколько слов она для меня припасла:
- Призыв Дракона Разложе…
- Тебе запрещено использовать магию.
Тишина. Кадавр замешкался, впрочем, ненадолго – пламя, что пожирало его неживую и живую части, резко разрослось и начало собираться в подобие шара. Ифрит, по всей видимости, магией не являлся.
- Тебе запрещено существовать.
Как-то тянуть с уничтожением твари я не стал. Хотя позже надо будет узнать пределы своей власти – ведь Великая не использовала такие приказы в отношении меня, ограничившись наложенным на себя бессмертием. Не могла, или на других богов это не работает в принципе?
На месте беззвучно исчезнувшего кадавра остались лишь три сплетённые воедино души. Они тянули каждая в свою сторону, поэтому летели не плавно, как все остальные, а дёргано, рывками.
…Потом подумаю, что с ними делать.
Я окинул взглядом Сад. От него откровенно немного осталось, а то, что осталось, было основательно заражено, отравлено и проклято. Проще всё уничтожить и воссоздать заново, чем пытаться восстановить.
Но перед тем, как сделать это, я сначала подтянул к себе все души, что летали в Саду. На всякий случай, чтобы не потерялись в пустоте… Фауста и Тифу я точно хочу снова воскресить, воскрешение Великой точно допускать не собираюсь, кадавр под вопросом. Хотя, скорее всего просто оставлю в мире и подожду пока он окончательно не исчезнет.
Вокруг меня закружились синие огоньки, а также один тёмный. Это ж насколько надо было запятнать душу грехами, раз даже у некроманта, демонолога и несущего Разрушение разумного пламени вместе взятых, души относительно чистые, а у Великой – нет?
Я отдал по нити последнюю просьбу. И Сад вокруг меня начал исчезать, уступая абсолютной пустоте… Хотя нет, не абсолютной.
Во-первых, осталась дверь. Портал как стоял, так продолжал спокойно стоять посреди ничего.
Во-вторых…
Чавк. Чмок.
Я посмотрел в сторону огромной израненной туши, истекающей слизью. Она не в коем случае не была гуманоидной – хаотичное нагромождение глаз, ртов, кусков плоти и щупалец, что вяло извивались в такт хлюпающим звукам.
Чавк. Чмок.
Я не мог поспорить с тем, что монтировка действительно является универсальным инструментом на все случаи жизни. Но расчленять ею этого гиганта, или чем там Няруко занимается, девушка определённо будет ещё очень и очень долго.
- Развлекаешься?
Звуки стихли. После чего и Няруко, и этот монстр посмотрели на меня во все глаза. Впрочем, глаз девушки я не видел – как и лица вообще, вместо него была кромешная чернота, истекающая чёрным ихором. Вся её одежда была изорвана и покрыта зелёной слизью.
Осознав, что Сад того, с концами исчез, Няруко в сердцах пнула по туше.
- Посмотри, что ты натворил. Это всё твоя вина, придурок.
Существо хрипло рассмеялось и что-то пробулькало.
- Захлопнись и сдохни уже, живучая мразь!
…Ладно, моя помощь ей определённо не требуется. Раз так, можно спокойно приступать к воссозданию мира.
***
Фауст неуверенно открыл глаза. Немного постояв в прострации, собираясь с мыслями, в конце концов он огляделся вокруг.
Парень находился на небольшой поляне, окружённой деревьями. Прямо перед ним – пылающий костёр, зажжённый вокруг воткнутого в землю клинка. С противоположной от него стороны сидели Минато и Тифа, и наблюдали за его реакцией – один спокойно, другая всё же с некоторым волнением.
Неподалёку, в воздухе висела дверь. В небе – кромешная тьма всепоглощающей бездны.
- С возвращением в мир живых. Относительно.
- …Ага.
В памяти Саши всё ещё ярко горело воспоминание, как его тело пожирает неестественно-бледный огонь. И если сравнивать, то первая смерть определённо была более лёгкой…
- Кто на нас напал? Что это была за тварь? Она мертва? И это… обычное событие для Мира Снов?
- Да, мертва. На последний твой вопрос я не могу ответить точно, поскольку сам тут две недели всего… Хотя, это уже четвёртая моя стычка, не считая тех что не допустила Няруко, так что… Возможно? В остальном надо объяснять подробнее.
Фауст покачал головой. Впрочем, если хочешь жить в утопии, за неё сначала придётся побороться – данный концепт лейтенант Реюниона понимал прекрасно. Так что ничего не изменилось по большому счёту, оставалось лишь надеяться, что в этот раз его лидер не собьётся с пути, как это сделала Талула…