Сознание возвращалось медленно, будто кто-то тянул его из глубокой воды. Сначала — звук. Ровный писк аппарата. Потом — запах. Стерильный, больничный. А потом — свет. Слишком яркий, режущий глаза.
Адам открыл глаза и уставился в белый потолок. В горле пересохло. Тело было чужим — тяжёлым, как будто налитым свинцом. Он попробовал пошевелить рукой — и почувствовал, как игла капельницы дёрнула вену.
— Адам?.. Адам! Ты очнулся!
Голос был знакомым. Он медленно повернул голову. На стуле рядом сидела Лина. Волосы собраны в небрежный хвост, под глазами тёмные круги. Она выглядела так, будто не спала несколько дней.
— Ага... — выдавил он. Голос хриплый, как будто он кричал всю ночь. — Кажется, это вошло в привычку. Просыпаться в больнице.
Он попытался сесть. В боку что-то отозвалось тупой болью. Лина привстала, чтобы помочь, но он махнул рукой — сам.
— Что вчера произошло? — спросил он, уставившись на свои руки. — Я ничего не помню.
Лина помолчала. Потом вздохнула и откинулась на спинку стула.
— После фестиваля мы пошли в кафе. Помнишь?
Адам кивнул.
— По дороге мы встретили их. Банду. Они окружили нас. Началась драка. Ты прорывался вперёд. Алекс и Мия прикрывали нас сзади. Сара и Эмма кричали. Я... я пыталась помочь, но меня оттеснили.
Она замолчала. Адам ждал.
— Потом ты начал драться с их главарями. Двое. Один — здоровый, лысый. Второй... я не разглядела. Ты упал. Мы думали — всё. Думали, что нам конец.
Она снова замолчала. На этот раз дольше.
— Но ты встал, — сказала она тихо. — И ты был... не таким, как обычно. Ты не говорил. Не смотрел. Просто бил. Ты сломал одному из них ногу. Я слышала хруст. А второй... ты превратил его лицо в месиво. Алекс подошёл к тебе. Он хотел тебя остановить. А ты...
Она не договорила.
— Что я? — спросил Адам.
— Ты ударил его. Он упал. Не встал.
Адам замер. Внутри что-то оборвалось.
— А потом ты пошёл на нас. На Мию. Я схватила тебя за руку. И ты остановился.
Тишина. Только писк аппарата. Адам смотрел в стену. Перед глазами начали всплывать обрывки. Не картинки — ощущения. Кровь на костяшках. Хруст. Голос Алекса. И пустота. Полная, абсолютная пустота.
Он вспомнил, как его кулак летит в лицо Алекса. Как тот отлетает. Как он делает шаг к Мие. Как её глаза расширяются от страха.
— Адам?
Голос Лины донёсся как будто через толщу воды. Он не мог дышать. Горло сжалось. Воздуха не хватало. Он дёрнул капельницу — игла вышла, по руке потекла кровь.
— Адам, стой!
Он попытался встать. Ноги подкосились. Он схватился за край кровати, но пальцы соскользнули.
— Я ударил его... — прошептал он. — Я ударил Алекса...
— Адам, послушай меня!
Лина схватила его за запястье. Крепко. Так, что он не мог вырваться. Она опустилась перед ним на колени, чтобы смотреть в глаза.
— Никто не умер. Алекс жив. Он в соседней палате. С ним всё в порядке. Ты слышишь меня? Он жив.
Адам смотрел на неё. Грудь тяжело вздымалась.
— Ты не виноват, — сказала она. — Ты не монстр. Ты просто испугался.
Он хотел сказать что-то, но слова не шли. Вместо этого он закрыл лицо руками. Плечи задрожали. Лина не убрала руку. Она просто сидела рядом.
Через какое-то время он вышел в коридор. Медленно, держась за стену. Палата Алекса была в двух шагах. Дверь приоткрыта. Он остановился.
«Я ударил друга. Я мог его убить. Как я могу смотреть ему в глаза после этого? Что со мной не так? Что это было?»
Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Но дверь открылась.
Алекс вышел сам. С капельницей, которую он держал одной рукой. Бледный, но на ногах. Увидев Адама, он остановился.
— О, Адам. Ты чего тут стоишь и не заходишь?
Адам не мог поднять голову.
— Я... Алекс, я...
— Слушай. — Алекс подошёл ближе. — Не волнуйся так. Ты не виноват. Я знаю, что ты не хотел. Просто так получилось.
Адам молчал. Горло сжималось.
— Ты спас нас, — сказал Алекс. — Ты спас меня. Я жив. Этого достаточно.
Он положил руку Адаму на плечо. На секунду. Потом убрал и пошёл дальше по коридору, держась за капельницу.
Адам стоял. Не поднимая головы.
«Нет, Алекс. Всё как раз из-за меня. Вы пострадали из-за меня. Я не смог вас защитить.»
Он уже собирался уйти, когда услышал шаги. Быстрые. Кто-то бежал. Он обернулся.
Мия.
Она остановилась рядом, тяжело дыша. Волосы растрёпаны, щёки красные. Она смотрела на него. В её глазах было что-то, чего он не мог прочитать.
— Адам...
Он смотрел на неё. Внутри — вина. Он помнил, как шёл на неё. Как его кулак был готов опуститься. Как Лина остановила его.
— Я хотела быть той, кто тебе поможет, — сказала Мия. — Но это сделала не я.
Она взяла его за руку. Её пальцы были холодными.
— Я больше не буду слабой. Я стану сильнее. И буду помогать тебе.
Адам смотрел на неё. Что-то в её глазах было не так. Но он не понял что. Она убежала, не дожидаясь ответа.
Он вернулся в палату. У двери стоял Ник. Серьёзный. Не улыбался.
— Адам. Ты жив. Это хорошо. У нас проблемы.
— Что за проблемы?
— Остатки «Серых волков» не исчезли. Они присоединились к другим бандам. Кто-то собирает их. Объединяет. Они наращивают силу.
Адам слушал молча.
— Что-то надвигается, — сказал Ник. — Что-то очень опасное.
— Я знаю, — ответил Адам. — К этому всё и шло. Дальше будет сложнее. Но я буду готов.
Ник кивнул. Ушёл.
Адам смотрел ему вслед. Ник никогда не говорил просто так. Если он пришёл — значит, время действительно поджимает.
«Они объединяются. Кто-то собирает их. Кто-то, кто знает, что я жив.»
Он не знал, кто это. Но чувствовал — это только начало. И впервые за долгое время он не был уверен, что готов.
Дом встретил его тишиной. Мать и Алиса сидели за столом. Увидев его, мать встала. Подошла. Обняла.
— Ты всё больше становишься похожим на него, — сказала она тихо. — И меня это пугает.
Адам закрыл глаза. В памяти всплыли обрывки. Мужской голос. Руки. Запах табака. И что-то ещё — слово, которое он не мог разобрать.
«Я вернусь».
Или ему показалось.
— Я не он, — сказал Адам.
Алиса подошла и обняла его с другой стороны.
— Ты мой брат. И мы переживаем за тебя.
Адам посмотрел на сестру. Она выросла. Пока его не было, она стала старше. Взрослее. Но в глазах всё ещё была та же девочка, которая когда-то просила его остаться.
— Я не уйду, — сказал он тихо.
Алиса улыбнулась. Мать отвернулась к окну, чтобы скрыть слёзы.
Адам стоял, не двигаясь. Впервые за долгое время он чувствовал, что он не один.
Адам шёл по тёмной улице. Ни души. Только голоса где-то вдалеке и шум проезжающих машин. Фонари горели тускло, отбрасывая длинные тени на асфальт.
Он не спал третьи сутки. Может, четвёртые. Он уже сбился со счёта. Больница, дом, улица — всё смешалось в одно длинное серое пятно. Единственное, что оставалось чётким, — это цель.
Лицо пустое. Глаза потухшие. Он просто шёл.
«Из-за меня пострадали люди. Те, кого я пытался защитить. Может, это потому что я напал на те банды? Нет. Они начали раньше. Просто я был недостаточно силён.»
Он сжал кулаки.
«Но это больше не повторится. Я всех их уничтожу.»
Последняя мысль прозвучала в голове чужим, искажённым голосом. Но он не заметил.
Вдалеке он заметил группу ребят. Некоторые — в одинаковых толстовках. Они приближались, не замечая его.
— Эй, слышал, «Серых волков» уже разгромили? — спросил один.
— Ага. Я слышал, это сделал тот же парень, что уничтожил «Стервятников» и «Псов», — ответил второй.
— Он этой… как её… ну, главе «Серых волков» — Рубин — ногу сломал. А лицо Блэка, её главного подчинённого, превратил в месиво, — добавил кто-то из толпы.
— Вот псих. А чё с ними произошло после?
— Неизвестно. Вроде залегли на дно. Остатки группировки разбежались по разным бандам.
— Ну это были слабые банды. Такой идиот не сможет справиться с нашей бандой, — усмехнулся один.
— Да ты прав.
Они прошли мимо. Не заметили. Для них он был просто прохожим. Ещё одним человеком в тёмной толстовке.
«Слабые банды. Идиот. Псих.»
Он сжал кулак. Ногти впились в ладонь.
«Посмотрим, что вы скажете, когда я приду к вам.»
Он моргнул. Только что он шёл по улице. Слышал их голоса. А теперь — тишина. И кровь на руках.
Он не знал, сколько прошло времени. Может, минута. Может, час. Солнце уже скрылось за домами, и улица утонула в сумерках.
Он не помнил, как оказался здесь. Не помнил, как начал бить. Просто в какой-то момент что-то щёлкнуло — и всё исчезло. Как будто кто-то выключил свет. А когда включил — он уже стоял над ними.
«Опять. Это опять происходит.»
В висках стучало. Во рту пересохло. Он посмотрел вниз. На асфальте лежали те самые парни. Один из них отползал, оставляя кровавый след.
— Блять, да что тебе от нас нужно?! — прохрипел он.
Адам наступил на его раненое колено.
— Говори, где убежище вашей банды. Быстрее. Моё терпение кончается.
— Кха… наш главарь тебе такого точно не простит. Тебя, блять, убьют нахер.
Адам надавил сильнее. Парень закричал.
— Говори. Где ваше убежище.
— Хорошо, хорошо, я скажу!
Он рассказал всё: где база, сколько людей, кто главные, кто главарь.
— Больше я ничего не знаю. А теперь, пожалуйста, отпусти меня.
Адам молчал. Парень всмотрелся в его лицо. И побледнел.
— Ты… ты тот самый… Адам? Тот, что уничтожил «Серых волков»?
Адам не ответил. Просто нажал на колено ещё сильнее. Раздался хруст. Парень закричал от боли.
Раньше он бы остановился. Раньше он бы почувствовал что-то. Но сейчас — ничего. Только пустота. Холодная, ровная, как бетон.
«Я должен это сделать. Чтобы никто больше не пострадал.»
Он даже не понял, что это была не его мысль.
Здание. Оживлённое место. Везде ходят люди в одинаковых толстовках. В кабинете на кресле сидит важный человек.
Ему было около двадцати пяти. Высокий, широкоплечий. Тёмные волосы зачёсаны назад. На левой щеке — тонкий шрам. Одет в дорогой костюм. На пальцах — перстни. Маркус Дрейк. Глава «Клыков». Шестое место в Большой Десятке.
В кабинет влетает хулиган.
— Босс, простите, что врываюсь, но у нас проблема.
— И что за проблема, раз ты врываешься ко мне в кабинет? Надеюсь, что-то серьёзное. Иначе я тебе голову откручу.
— На наши места стали нападать. Уже уничтожено большое количество групп. И всё ближе к нашей базе.
— Ха… И что это за группа дураков? Уже разобрались?
— В том-то и проблема. Нападавший — один.
— Что? Что ты несёшь? Как — один?
— По словам сбежавших, там действует какой-то псих. И, кажется, это тот самый парень — Адам. Тот, что уничтожил три банды. И следующей целью стали мы.
— Плевать. Мы на шестом месте. Какой-то там парень — один — не помеха. Живо разберитесь с ним. Иначе я сам вас уничтожу.
— Хорошо. Будет исполнено.
В кабинет врывается ещё один.
— Босс, извините, но у нас проблема.
— Блять. Что у нас всё проблемы да проблемы. На этот раз что?
— Какой-то парень стоит около входа к нашей базе. И он уничтожил практически все наши точки где-то за два часа.
— Что?! — Маркус поднялся с кресла.
Адам стоял у входа в здание. Рядом лежали несколько вырубленных людей из банды. Он пошёл внутрь. Не спеша. Не скрываясь. Просто шёл вперёд.
Первая группа попалась на лестнице. Трое. Он вырубил их за несколько секунд. Даже не сбился с шага.
Вторая группа — в коридоре. Четверо. Один попытался ударить его битой. Адам перехватил руку, вывернул, отобрал биту и ударил ею же.
Третья группа — у лифта. Они даже не успели понять, что происходит.
Он шёл дальше. Кровь на руках. Пустота в глазах. Ни ярости, ни злобы. Просто цель.
Кто-то попытался сбежать. Побежал к выходу. Адам даже не обернулся. Просто продолжил идти. Парень сам остановился, обернулся, посмотрел на него — и замер. А потом медленно опустился на пол и закрыл голову руками.
— Я не хочу… я не хочу…
Адам прошёл мимо.
— Босс, он начинает прорываться к главному залу! — крикнул кто-то.
— Его так никто и не смог остановить?
— Его никто не может остановить. Все, кто пошёл его остановить, больше не отвечают и не возвращаются.
— Так. Хотел не напрягаться. Придётся самому с ним разобраться.
Адам прошёл большие расстояния. Дошёл до главного зала, где его встретило большое количество людей. Сверху, на балконе, стоял Маркус.
— И с какой же целью ты пришёл? Уничтожить нас? Значит, ты ещё тот псих, как о тебе и говорят, — Маркус улыбнулся. Спокойно. Уверенно. — Я — Маркус Дрейк. Глава «Клыков». Шестое место в Большой Десятке. И ты, ублюдок, зашёл не в ту дверь.
Адам поднял голову. Глаза пустые.
— Ты не выберешься отсюда живым. Но я дам тебе шанс. Мне нет до тебя дела. Но раз уж ты смог так далеко забраться — могу предложить сотрудничество. Ну что скажешь?
Адам не слушал. Он смотрел на Маркуса, но видел перед собой другое. Лицо Алекса. Кровь на своих руках. Пустоту в глазах Лины. Он видел всё, что сделал. И всё, что ещё должен сделать.
— Мне много кто говорил, что я не выберусь живым. И что же с ними случалось? Сейчас припомню… А точно. Я ИХ ВСЕХ, БЛЯТЬ, УНИЧТОЖИЛ СВОИМИ РУКАМИ!
Голос сорвался на крик. Но это был не его голос. Он звучал ниже. Искажённо. Как будто говорил кто-то другой. Кто-то, кто жил внутри него.
Адам не чувствовал своего тела. Как будто оно двигалось само. Как будто он смотрел со стороны. И не мог остановиться.
— И мне нахуй не нужно твоё сотрудничество. Потому что я вас всех уничтожу. Всех до единого. Чтобы больше никто не пострадал.
Маркус смотрел на него. Впервые за долгое время ему стало не по себе.
— Ну что ж. Я давал тебе шанс. Ребят, кончайте с ним.
Маркус ушёл. Все бросились на Адама.
Маркус шёл по коридору.
— Ну и идиот. Так жалко встретить свой конец. Конечно, успел подпортить нам имидж. Но ничего, всё это можно быстро восстановить.
Вдруг позади он услышал шаги. Обернулся. Адам. Руки в крови. Во взгляде — пустота.
— Не может быть. Ты уже разобрался с моими людьми? Я тебя недооценил. Ну тогда расправлюсь с тобой своими руками, — Маркус снял пиджак.
Адам неспеша направился в его сторону, что-то бормоча.
— Нужно… спасти… уничтожить…
— Ну ты чё там, блять, болтаешь? Подходи.
«Я занимался кикбоксингом. Ему меня не победить.»
Адам подошёл ближе. Маркус начал атаку — и был уверен, что попал. Но Адам просто схватил его кулак.
Маркус начал бить руками. Адам уклонялся от всех атак.
— Что за?..
Маркус понял, что не может достать его кулаками. Тогда он схватил со стола стеклянную бутылку и разбил её о край, оставив острые края. Он бросился вперёд, целясь Адаму в лицо.
Адам уклонился. Осколок рассёк воздух рядом с его щекой. Маркус попытался снова — и снова промахнулся. Адам просто стоял и смотрел.
— Да что ты за хер такой?! — заорал Маркус. Он схватил Адама за плечо, попытался бросить через себя. Напрягся. Дёрнул.
Адам не двинулся. Как будто его ноги вросли в пол.
Маркус отпустил его. Отступил на шаг. Впервые за долгое время ему стало по-настоящему страшно.
— Ты… ты даже не пытаешься уклониться.
Адам молчал. Смотрел на него пустыми глазами.
Маркус попытался пробить ногой по колену. Адам поднял ногу, не давая ударить. А потом пошёл вперёд.
Удар ногой в корпус. Ещё один — в голову. Маркус отлетел, корчась от боли. Из носа хлынула кровь.
— Да что ты за хер такой?! — заорал Маркус. Но в голосе уже не было той уверенности. Только злость. И страх. Тот самый страх, который он привык вызывать у других. — Я один из самых сильных в Большой Десятке! Я глава «Клыков»! И такому, как ты, меня не победить, ублюдок!
Он снова бросился вперёд. Отчаянно. Как загнанный зверь. Адам прочитал его атаки и провёл серию контратак — руками и ногами. Маркус попытался ударить со всей силы. Адам схватил его руку и бросил через себя.
Маркус лежал. Встал. Получил удар коленом по голове. Голова мотнулась. А потом — апперкот снизу в челюсть. Маркус пошатнулся, но устоял.
Адам поднял его и ударил со всей силы прямо в лицо.
Маркус рухнул.
— Это ещё не конец… — прохрипел он выбитыми зубами.
Он встал. И сразу получил удар в живот. Адам стоял над ним.
Маркус попытался ударить его в челюсть. Кулак скользнул по скуле. Адам даже не покачнулся. Как будто не почувствовал.
— Что за… — прошептал Маркус.
Адам шагнул вперёд.
Он зашёл в кабинет. Вылил какую-то жидкость. Кинул зажигалку. Жидкость вспыхнула.
Адам вышел из здания. За его спиной полыхало пламя. Он не обернулся.
Он просто шёл. Куда — не знал. Просто шёл, чтобы уйти от того, что сделал. Но оно шло следом. Внутри него.
Он пришёл на заброшку. Поднялся на крышу. Сел, облокотившись на стену. Посмотрел на небо и на город.
«Кто же я на самом деле?»
Он смотрел на свои руки. Кровь уже высохла. Но он всё ещё чувствовал её — липкую, тёплую, чужую.
В кармане завибрировал телефон. Он не посмотрел. Просто сидел и смотрел в небо.
Вибрация стихла. Потом снова. Потом ещё раз.
Он не ответил.
Где-то внизу горели огни города. Люди жили своей жизнью. Смеялись. Любили. А он сидел на крыше один. И не знал, кто он.
«Может, я и есть монстр?»
Он сжал кулаки. Потом разжал. На ладонях остались следы от ногтей — глубокие, почти до крови.
Ответа не было.
Где-то внизу, на соседней крыше, стояла фигура в капюшоне. Она смотрела на Адама. Долго. Не двигаясь.
Потом фигура исчезла.