«Nec tecum possum vivere, nec sine te» — в переводе с латыни это означает: «Не могу жить ни с тобой, ни без тебя».
Довольно пафосная и в то же время романтичная фраза. Подобные ей часто вставляют в мангу или романы о героях с трагической судьбой.
Если понимать её буквально, она описывает чувство болезненной привязанности к близкому человеку, опустошение и, конечно же, любовь.
Однако мне кажется, что эти слова можно отнести и к самому себе.
✧ ₊ ✦ ₊ ✧
Октябрь 2025го. Токийский Колизей.
На трёх огромных экранах над сценой появился обратный отсчёт, и весь зал, заполненный до отказа, разразился восторженными криками. Даже без команды зрители начали считать вслух, в унисон.
— 3!
— 2!
— 1!
Как только отсчёт закончился, зал наполнился музыкой. Мелодия была одновременно спокойной и энергичной. Уже с первых нот она заставила сердца присутствующих трепетать.
Фанаты, ещё секунду назад сидевшие на своих местах с лайстиками в руках, резко вскочили и принялись неистово размахивать ими, выкрикивая имена своих кумиров.
Спустя несколько секунд музыка на мгновение оборвалась, и в полной темноте на сцену упали пять лучей света. В центре каждого стояла фигура.
Из-за игры света можно было различить лишь общий силуэт, не разглядев лиц, но преданным фанатам хватило и этого, чтобы прийти в возбуждение. По залу вновь прокатилась волна оваций и криков.
Музыка заиграла снова, продолжая прежнюю мелодию, но теперь она звучала насыщеннее: к ней присоединились новые инструменты, а тональность начала постепенно подниматься. И вот, достигнув своей вершины, она снова затихла.
Камера, снимавшая происходящее, медленно приблизилась к центральному силуэту.
Как ни странно, на этот раз зал не бушевал. Всё стихло в предвкушении.
Фигура медленно подняла правую руку к лицу, и в тот миг, когда движение завершилось, прожектор сменил оттенок. В следующую секунду зрителям открылось его лицо.
Красивый юноша с осветлёнными до белизны волосами, ярко-синими, почти мифическими глазами и родинкой под левым глазом озарил камеру — а вместе с ней и весь зал — ослепительной улыбкой, заставившей каждого в зале мысленно ахнуть.
— You got me! — произнёс парень в микрофон, который держал в руке.
И в тот же миг музыка взорвалась с новой силой, сопровождаемая вспышками пиротехники, залившими сцену огнями, и ослепительным световым шоу.
Словно это послужило сигналом, фанаты тоже взорвались овациями, уже не в силах сдерживать переполнявшие их эмоции.
И тогда на сцене, во всей своей красе, безо всяких уловок света, предстала группа ECLIPSE.
Без преувеличений — самая известная айдол-группа своего поколения.
А в самом её центре, в самом её сердце, стоял Изанами Рэй.
Гений. Смазливый красавец. Голос нации. И тот, кого называли «айдолом айдолов».
Человек, без которого эта группа, возможно, и вовсе не существовала бы.
Так начался последний концерт международного тура группы.
✧ ₊ ✦ ₊ ✧
После концерта
Изанами Рэй
Зайдя за кулисы, я всё ещё слышал восторженные возгласы фанатов, требующих, чтобы мы снова вышли на бис. От всей этой шумихи у меня уже начинала побаливать голова.
Хотя, если подумать, мы и так уже сделали это, дополнительно исполнив ещё три песни из наших старых альбомов.
— А они сегодня энергичнее обычного, да?
Ко мне обратился один из участников нашей группы и, так сказать, её лидер — Хасегава Такуми. Он был самым старшим среди нас, так что в целом вполне логично, что именно он стал лидером. К тому же его характер отлично подходил для этой роли.
— Думаю, это из-за того, что сегодня последний концерт в этом году.
— Ха-ха, пожалуй, ты прав.
Вместе с компанией и нашим менеджером мы все приняли решение, что до конца года у группы не будет никаких крупных публичных активностей, чтобы мы могли как следует отдохнуть после целого года тура.
К тому же этот последний концерт проходил в самом сердце родины нашей группы, что тоже придавало ему особое значение.
Как ни крути, а люди в большинстве своём ценят такие детали.
Но, если честно, меня это не особенно волновало.
— Итак, какие планы на время отдыха? — всё с той же улыбкой продолжал расспрашивать меня Хасегава-сан.
Кстати, пока мы вот так спокойно разговаривали, с нас уже снимали наушники, микрофоны и прочие провода, необходимые для выступления.
— Не знаю… Наверное, буду репетировать. Может, напишу пару песен.
— Вот он, наш трудяга Рэй. Как всегда, не может сидеть без дела.
— Ага.
— Но, знаешь, я начинаю за тебя переживать. Отдых тоже важная часть работы.
— …Как скажешь.
Если честно, я слышал эти слова так часто от всех в компании, что уже давным-давно перестал воспринимать их всерьёз.
Не то чтобы я был трудоголиком. Просто мне действительно было нечем заняться.
Каждый раз, когда у меня появлялось свободное время, я, даже не желая этого, всё равно ловил себя на мысли, что стоит что-нибудь отрепетировать, в чём-нибудь попрактиковаться или заняться чем-то подобным.
Я даже не помнил, как давно начал так мыслить.
Пока мы разговаривали о планах на отдых, с нас уже успели всё снять и отпустить.
По плану нам нужно было переодеться в повседневную одежду и выйти на последнюю в этом году фан-встречу, где мы, как обычно, будем фотографироваться с фанатами и подписывать всевозможные плакаты.
✧ ₊ ✦ ₊ ✧
Закончив переодеваться, я слегка поправил волосы. Гримёр тоже быстро освежила мне макияж, и после этого я вышел из гримёрки.
Встретившись с остальными мемберами, мы вместе с менеджером и охраной направились к заранее подготовленному месту встречи.
Фан-встреча проходила в просторном фойе стадиона. Попасть сюда могли только обладатели VIP-билетов, так что людей, конечно, было заметно меньше, чем в основном зале, но всё равно достаточно.
Поэтому, когда мы снова появились перед публикой, помещение вновь наполнилось криками и восторженными возгласами, от которых моя и без того ноющая голова заболела ещё сильнее.
Чёрт… Надо было всё-таки выпить таблетку.
Несмотря на такие мысли, я, как и всегда, по привычке надел на себя маску «идеального айдола» и помахал присутствующим рукой, что тут же вызвало новую волну восхищения.
Когда мы расселись по своим местам, менеджер объявил о начале фан-встречи. Люди быстро выстроились в пять очередей — к каждому из своих фаворитов.
Но, как ни странно, моя очередь снова оказалась самой длинной.
Будучи айдолом, я уже давно привык к подобному, но это всё равно каждый раз вызывало у меня внутреннее напряжение. Да и перед остальными мемберами становилось немного неловко — у них ведь очереди были как минимум вдвое короче.
Стоило мне только взглянуть на свою очередь, как, кажется, у меня едва заметно дёрнулись брови. Впрочем, выражение лица я всё же удержал.
— П-привет… Я так рада наконец встретиться с вами, — неловко поклонилась мне первая девушка из очереди.
— Привет! Спасибо, что пришла на наш концерт ♪
С привычной мелодичностью в голосе я дружелюбно поприветствовал её.
Даже не заглядывая ей в глаза, я заметил, как она покраснела. За время работы айдолом я уже успел привыкнуть к таким людям.
— Ну как? Тебе понравился концерт? ♪
— Д-да! Вы были просто замечательны, Изанами-сан!
— Вот как? Я рад, что тебе понравилось. Обещаю и дальше делать всё, чтобы наши выступления оставляли у тебя только приятные воспоминания ♪
— Угх…
От смущения она буквально сжалась.
Но именно в таких реакциях и проявлялась симпатия фанатов ко мне как к айдолу. С такими застенчивыми людьми главное — не отступать. Нужно вести себя так, будто их неловкость для тебя не имеет никакого значения, будто ты всё равно принимаешь их такими, какие они есть.
— П-пожалуйста, подпишите мой альбом и постер! — наконец, набравшись смелости, выпалила она.
Я как можно естественнее тепло улыбнулся ей в ответ.
— Конечно ♪
Так и началась наша фан-встреча, которая, судя по всему, обещала затянуться.
✧ ₊ ✦ ₊ ✧
Прошла вечность…
По крайней мере, мне так казалось.
У остальных мемберов очереди уже почти закончились — у каждого оставалось максимум по пять человек. А вот у меня фанатов всё ещё было полно.
Впрочем, в этом не было ничего удивительного.
Я ведь «айдол айдолов», голос нации и всё в этом духе.
Если бы кто-то услышал мои мысли, наверняка решил бы, что я слишком зазнался. Но на самом деле я был довольно самокритичен.
Все эти громкие слова — не более чем очевидный факт.
Среди всех айдолов я был единственным, кого действительно можно было назвать «достойным микрофона».
Для большинства исполнителей такое звание стало бы мечтой и высшей честью.
А лично меня оно просто утомляло.
Постоянные интервью, приглашения на телешоу, фотосессии, участие в рекламе известных брендов в роли амбассадора…
Даже эта фан-встреча, которая, казалось, никогда не закончится, выматывала меня до предела.
Я уже не говорю о концертах, записях песен, постановке хореографии, репетициях и прочей совершенно обычной для айдол-группы деятельности.
И тем не менее, мне казалось, что ко всему этому я давно привык.
Но сегодня голова болела как-то необычно сильно…
Сначала я решил, что это просто обычная усталость, накопившаяся к концу тура. Вот только…
Я не помнил, чтобы когда-либо чувствовал себя настолько паршиво.
— Спасибо! Буду ждать тебя и на следующем концерте ♪
— Я обязательно приду, Изанами-сан! — с широкой улыбкой поклонилась очередная фанатка.
Я всё ещё продолжал держать на лице привычную идеальную улыбку, несмотря на внутреннюю усталость.
Как-никак, это была моя работа.
Но в какой-то момент что-то всё-таки пошло не так.
Когда ко мне подошла следующая девушка, перед глазами вдруг всё поплыло.
Мир качнулся.
Потом ещё раз.
Словно всё вокруг внезапно потеряло устойчивость и начало переворачиваться. Я попытался сосредоточиться, но ничего не выходило.
Бум.
В голове вспыхнула резкая боль, будто по ней со всей силы ударили молотом.
А в следующую секунду в глазах резко потемнело.
Даже не успев толком понять, что происходит, я рухнул вперёд, прямо на стол.
— Изанами-сан!
— Рей!
Последнее, что я услышал, были крики фанатов, менеджера и мемберов.
А затем сознание покинуло меня.
✧ ₊ ✦ ₊ ✧
Когда я открыл глаза, передо мной был белый потолок.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и вспомнить, что вообще произошло.
Ах да. Я же потерял сознание прямо посреди фан-встречи.
Одного этого воспоминания оказалось достаточно, чтобы в голове снова неприятно отозвалась боль.
Эх… Теперь в прессе точно поднимется новая шумиха.
Я тяжело вздохнул, уже заранее предчувствуя проблемы, с которыми мне предстояло столкнуться. Но прежде всего стоило понять, где именно я нахожусь.
Слегка приподнявшись, я ощутил, что что-то тянет мою левую руку.
Повернув голову, я сразу заметил причину: к вене была подсоединена капельница.
А значит, догадаться было несложно.
Я лежал в больнице.
Неужели всё было настолько серьёзно, что меня пришлось госпитализировать?..
Хотя, если подумать, в этом не было ничего удивительного. Одно дело — потерять сознание где-нибудь на репетиции. Это ещё можно было бы как-то замять. Но прямо перед толпой фанатов?..
Если бы меня не отвезли к врачу, аудитория просто сожрала бы компанию заживо за то, что они так жестоко обращаются со своим кумиром. Даже сама палата выглядела совсем не обычной.
Здесь было всё для комфорта: телевизор, письменный стол, ноутбук…
Очевидно, это была палата премиум-класса.
Пока я пытался хоть как-то разложить мысли по местам, дверь тихо щёлкнула, и в палату вошли доктор и Сайодзи-сан — менеджер нашей группы, а в особенности моя личная головная боль.
Как и всегда, она выглядела безупречно собранной: очки на переносице, строгий деловой костюм и чёрные волосы, собранные в аккуратный хвост.
— Изанами-кун, как ты себя чувствуешь? — спросил седовласый доктор.
— Думаю… нормально.
— Ты довольно долго спал. Мы уже начали переживать.
— Да? И сколько я спал?
— Два дня, — холодно ответила Сайодзи.
…
Что? Мне, должно быть, послышалось.
— Прошу прощения, Сайодзи-сан… Мне показалось, вы сказали два дня?
— Ага. Ты всё правильно услышал.
— …
Это катастрофа.
Первое, о чём я подумал, были вовсе не моё состояние и не больница.
А последствия.
Как айдол, я должен был практически сразу же извиниться перед фанатами в Instagram и других соцсетях за доставленные неудобства.
Но прошло уже два дня. Сорок восемь часов. Если не больше.
Это уже можно было расценивать почти как личное оскорбление.
Конечно, среди моей аудитории было много тех, кто искренне переживал за меня. Но хватало и тех, кто только и ждал удобного повода, чтобы подорвать мой статус.
— …Мне нужно как можно скорее извиниться перед фанатами. Где мой телефон?
Я резко завертел головой в поисках своих вещей, но меня тут же остановил голос менеджера.
— Успокойся, Рей-кун. Компания всё уладила.
— И как же именно вы это уладили? На сайте лейбла просто выложили стандартные извинения?
— Нет. Мы от твоего имени опубликовали объяснение и извинения в твоих соцсетях.
— Сайодзи-сан… Я, конечно, вам благодарен…
Нет, ни черта я не благодарен.
Я терпеть не мог эти вылизанные, модерируемые посты, написанные по одному и тому же шаблону.
— …Но вам не кажется, что лучше было бы, если бы я сделал это сам?
— …
— Изанами-кун.
Доктор мягко положил руку мне на плечо.
— Тебе нужно успокоиться. Сейчас тебе следует думать не об этом, а о своём здоровье. Ты, может, и сам этого не замечаешь, но я бы посоветовал тебе сначала взглянуть в зеркало.
Он поднёс его ко мне.
Из отражения на меня смотрел парень, безусловно похожий на меня, но при этом выглядевший так, будто его выжали досуха.
Бледная кожа.
Тёмные круги под глазами.
Пересохшие губы.
— Если ты появишься перед фанатами в таком виде, это только всё усложнит. Разве не так?
На это я ничего не ответил.
Конечно, всё это можно было бы скрыть гримом. Но я сильно сомневался, что кто-то собирается наносить его мне прямо сейчас.
А обычный текст белыми буквами на чёрном фоне в любом случае мало чем отличался бы от сухого извинения от компании.
Я тихо вздохнул и, смирившись, снова откинулся на подушку.
— Вот и хорошо, — с лёгкой улыбкой кивнул доктор. — А теперь о твоём состоянии. У тебя обезвоживание, сильная перегрузка организма и, по сути, хроническая усталость. Если я правильно понимаю, такие тёмные круги под глазами у тебя уже давно?
— Не понимаю, о чём вы говорите, — буркнул я немного по-детски.
— Хе-хе, понимаю. Но с этого момента тебе категорически запрещено перенапрягаться. Если продолжишь в том же духе, последствия могут быть куда серьёзнее.
Он поправил очки и спокойно продолжил:
— Ты останешься здесь примерно на неделю под нашим наблюдением, а потом вернёшься домой.
— А как же группа?
— Все согласны с этим решением. Участники тоже. И директор, — вмешалась Сайодзи.
— Можешь считать это своим отпуском. На ежегодной премии они появятся без тебя, но выступать не будут.
Значит, организаторам церемонии теперь придётся срочно пересматривать программу и искать кого-то, кто сможет занять освободившееся время вместо нас.
— И ещё кое-что, Рей-кун…
Женщина многозначительно кивнула доктору, и тот, всё поняв без слов, спокойно вышел из палаты, оставив нас наедине. Дверь тихо закрылась, и в комнате сразу стало как-то слишком тихо. Даже капельница рядом с кроватью вдруг начала раздражающе отчётливо отмерять время.
— Когда я говорила об отпуске, я имела в виду не просто отдых до Нового года.
— О чём вы?
Почему-то ещё до её ответа я инстинктивно понял: ничего хорошего сейчас не услышу.
— С апреля ты поступишь в старшую школу. И до её окончания не будешь принимать особенно активного участия в деятельности айдола.
Эта новость обрушилась на меня, как гром среди ясного неба. Даже не успев толком ничего почувствовать, я осознал, как по спине пробежал холодок.
— Не смешная шутка, Сайодзи-сан.
Но её лицо осталось всё таким же холодным и спокойным. Она тихо вздохнула, подошла ближе и, присев возле моей кровати, положила ладонь мне на макушку.
— Рей, тебе шестнадцать. Ты должен хотя бы немного пожить как обычный подросток. Походить в школу, посдавать экзамены, вступить в какой-нибудь клуб… Такое время бывает всего один раз в жизни.
Несмотря на её тёплые слова, внутри у меня поднималось только раздражение.
— Вы что, издеваетесь? — я резко убрал её руку. — Меня сделали айдолом мирового уровня, и теперь вы серьёзно говорите мне о какой-то обычной школьной жизни? Или думаете, что стоит мне переступить порог школы, как я внезапно потеряю память, а вместе со мной и все окружающие? И после этого смогу “нормально” жить?
Я был благодарен компании. Правда был. Благодаря им у меня появились цель, смысл, деньги, известность — всё, что обычно называют успешной жизнью. Я действительно это ценил.
Но стать после всего этого обычным школьником?
Только какой-нибудь наивный идиот мог всерьёз верить, что меня там ждёт та самая «розовая пора юности».
Я молча смотрел в глаза своему менеджеру… и по совместительству опекуну. За эти годы мы провели вместе столько времени, что порой могли понимать друг друга даже без слов. Её лицо оставалось серьёзным, но почему-то от него всё равно веяло усталостью и чем-то почти материнским.
— Я понимаю, о чём ты говоришь, — наконец сказала она. — Но это пойдёт тебе на пользу. В том числе и как айдолу.
— М?
— Образ айдола, который ходит в школу, как и все остальные, сыграет тебе только в плюс. Да и, если подумать, разве это вообще такая уж редкость? В Корее, например, многие айдолы продолжают ходить в школу или университет даже после дебюта.
Она чуть расслабилась и продолжила уже спокойнее:
— На самом деле, исключением был скорее ты. Даже остальные участники вашей группы всё ещё учатся. Не забыл?
И правда. Кроме Хасегавы-сана, который в этом году уже выпустился, остальные всё ещё ходили в школу. Один я обучался дома — если это вообще можно было так назвать. Учителя просто приходили ко мне, и я проходил программу у себя в квартире между репетициями, съёмками и выступлениями.
— Из-за твоей популярности мы не хотели отправлять тебя в обычную школу, — продолжила Сайодзи-сан. — Но сейчас это уже имеет смысл. Ты спокойно закончишь старшую школу, пока отдыхаешь, немного расширишь кругозор… и заодно повысишь рейтинг.
— …
— Хотя, конечно, твой рейтинг и без того в полном порядке, — с лёгкой усмешкой добавила она. — Но почему бы не получить ещё и образ милого школьника? Никто не заставляет тебя быть отличником. И, разумеется, определённые послабления у тебя тоже будут.
Мда уж.
Когда за тобой стоит самая влиятельная айдол-компания страны, слово «послабления» начинает звучать пугающе реалистично. Хотя, если быть честным, не последнюю роль здесь играл и мой статус «любимца нации», так что школа вряд ли смогла бы просто отказать.
И всё же… если условия действительно будут щадящими, это не самый худший вариант.
— Ну так что ты думаешь?
— …А у меня вообще есть выбор? Вы ведь всё равно заставите меня пойти туда.
— Да, ты прав.
Сайодзи-сан снова положила ладонь мне на голову и на этот раз мягко погладила, чуть улыбнувшись.
— Не думай слишком много. Ты ведь лучший. А значит, спокойно справишься и с этим. Ты умеешь подстраивать атмосферу под себя лучше, чем кто-либо.
— Ага…
— Тогда решено. С апреля ты пойдёшь в старшую школу, на второй год обучения. А пока отдыхай.
— Ладно.
— Пока-пока.
Вот такая у нас менеджер. Сначала безжалостно прижмёт тебя реальностью, потом смягчится, погладит по голове — и, полностью довольная собой, уйдёт. Поистине страшная женщина.
Хорошо, что я не её парень.
Когда дверь за ней закрылась, в палате снова воцарилась тишина. Я медленно опустился обратно на подушку и уставился в потолок. Белый. Слишком белый. Больничный свет неприятно резал глаза, так что я лениво поднял руку, прикрывая ладонью лампу над собой.
— Старшая школа, значит…
Мысли в голове всё ещё беспорядочно сталкивались друг с другом. Раздражение никуда не исчезло. Меня всё так же бесила вся эта ситуация.
Но…
Я — айдол.
Абсолютный айдол.
Единственный, кто действительно достоин стоять под светом софитов.
И потому я, конечно же, спокойно переживу эти два года. Даже если это будет немного… хлопотно.
Когда я наконец чуть успокоился, меня внезапно посетила ещё одна мысль.
Я моргнул.
А затем едва заметно нахмурился.
— …Неужели я… жду этого?