(От лица Изанами Рея)
Заявления, написанные девочками, само собой, следовало передать Такамори-семпай в студсовет. Сами по себе они мало что доказывали, однако могли послужить подтверждением того, что сложившаяся ситуация возмущала не только меня.
Быстро добравшись до нужного корпуса, я уже без стука вошёл в кабинет студсовета. В отличие от прошлого раза, сегодня здесь находилось не так много учеников, но людей всё равно хватало. Как и прежде, каждый был занят какой-то работой.
Человеку, далёкому от всей этой школьной волокиты, вроде меня, было трудно понять, чем именно они занимались. Оставалось лишь предполагать, что большая часть работы связана с делами клубов, распределением их бюджетов, рассмотрением заявлений и чем-то подобным.
Даже в средней школе я не особо интересовался деятельностью студсовета. Иронично, но почти все мои представления о его работе были основаны исключительно на манге и аниме. Я понимал, что подобные источники едва ли можно считать надёжными, однако других у меня попросту не было.
Тем не менее было очевидно, что студсовет играл одну из ключевых ролей в системе академии. Более того, насколько я успел понять, в Сейрин он обладал куда большей властью, чем студсоветы в обычных школах.
Впрочем, это было вполне логично. В конце концов, Такамори-семпай лично пообещала организовать разбирательство по поводу моей апелляции.
Семпай сидела на своём месте и без малейших признаков усталости обсуждала что-то с одним из членов студсовета, одновременно просматривая бумаги в раскрытой папке. Сейчас она выглядела самой что ни на есть серьёзной девушкой и полностью соответствовала образу президента студсовета.
Всё ещё ощущая неприятное послевкусие после встречи с клубом журналистики, я невольно снова отметил разительный контраст между атмосферами этих двух организаций.
— Изанами-кун, ты что-то хотел?
Такамори-семпай прервала мои размышления, обратившись ко мне. Парень, который ещё секунду назад разговаривал с ней, тоже повернул голову в мою сторону, и наши взгляды встретились.
Он выглядел довольно ухоженно, хотя форму носил свободно. Пиджака на нём не было, верхняя пуговица рубашки оставалась расстёгнутой, а галстук был слегка ослаблен. Модная причёска хорошо сочеталась с чертами его лица и вьющимися волосами. Завершала образ серьга в левом ухе.
В целом его вполне можно было назвать красивым. Мне всегда было сложно оценивать мужскую внешность, но этот парень явно находился ближе к категории красавцев, чем к среднестатистическим ученикам.
— Да, семпай. Я принёс заявления остальных пострадавших.
Я протянул ей папку с четырьмя заявлениями. Разумеется, среди них находилось и моё. Хотя жалобу я уже подал напрямую, формальности всё равно следовало соблюдать.
— Понятно…
Она приняла папку и сразу же начала просматривать её содержимое.
Парень, стоявший рядом, по-прежнему не отходил от семпай. Чем-то он даже напоминал телохранителя.
— Ах да, вы, наверное, ещё не знакомы. Это Татибана Сюго, мой заместитель.
Она указала на стоявшего рядом парня. Мы обменялись вежливыми поклонами.
— Приятно познакомиться, Изанами-кун.
— Взаимно.
После короткого знакомства Такамори-семпай попросила Татибану оставить нас одних. Тот не стал задавать вопросов и молча вернулся за общий стол, где работали остальные члены студсовета.
— Послушай, Изанами-кун.
— Да, семпай?
Она выглядела задумчивой и, возможно, даже немного расстроенной. Хотя не исключено, что последнее было лишь плодом моего воображения.
— Если я начну разбирательство, обсуждать будут не только действия клуба журналистики. Поднимут и твою драку, и твой статус, и влияние, которое ты оказываешь на класс. Обязательно возникнет вопрос, почему всего за одну неделю вокруг тебя появилось столько шума.
Я невольно улыбнулся.
— Я прекрасно это понимаю, семпай. Именно поэтому считаю предстоящее разбирательство отличной возможностью разом покончить со всем.
— Понятно…
Между нами воцарилось молчание. Семпай явно о чём-то задумалась, однако делиться своими мыслями не спешила. Она внимательно прочитала все заявления, сложила листы обратно в папку и отложила её в сторону. Затем сцепила пальцы, откинулась на спинку кресла и вновь посмотрела на меня.
— Изанами-кун, даже если ты выиграешь это дело, что будет дальше? Ты ведь понимаешь, что на этом всё не закончится? К тому же, судя по твоему заявлению, ты косвенно обвиняешь клуб стрельбы из лука. В будущем это может доставить тебе немало неприятностей.
Я не знал истинных мотивов семпай, но её беспокойство немного согрело мне сердце. Возможно, она переживала вовсе не за меня, а просто не хотела получить очередную головную боль. В любом случае я оценил сам факт предупреждения.
— Я понимаю, семпай. После этого Минамото-семпай явно невзлюбит меня ещё сильнее и начнёт вставлять палки в колёса.
— Ты действительно так думаешь?
Я утвердительно кивнул.
— Сложно судить о человеке всего по нескольким разговорам, но я почти уверен, что она поступит именно так. В конце концов, я уже дважды отказался от её приглашения, а теперь ещё и выдвигаю обвинения против связанного с ней клуба. Помимо неё меня наверняка невзлюбит немало других учеников. Но я не собираюсь терпеть нападки, основанные на чужих выдумках. И потому…
— И потому что?
— И потому я также хочу стать частью студсовета. Это ведь отличный способ самообороны. Минамото-семпай будет гораздо сложнее что-либо мне сделать, если я окажусь под вашим крылом.
Глядя на меня, Такамори криво улыбнулась.
— То есть ты прямо признаёшься, что хочешь использовать студсовет в личных целях?
Я не видел смысла скрывать от неё настолько очевидные вещи. Даже если бы я промолчал, Такамори была достаточно умна и проницательна, чтобы самостоятельно прийти к тому же выводу.
Гораздо выгоднее было продемонстрировать честность и прямолинейность, чем пытаться вести бессмысленную войну на невидимом фронте, который уже давно оказался разрушен.
— Понятно. Но для этого тебе всё ещё нужно выиграть это дело.
— Я понимаю.
Мы обменялись взглядами и некоторое время молча смотрели друг другу в глаза. Ни одному из нас не требовалось объяснять, что именно стоит на кону.
— Хорошо. Заседание состоится в пятницу после уроков. Помимо тебя, на нём должны присутствовать все, кто написал заявления. Убедись, что они придут. На этом всё.
— Благодарю вас, семпай.
Я вежливо поклонился и, больше ничего не говоря, покинул кабинет.
Теперь у этой истории появились точные дата и время.
С немного приподнятым настроением я отправился домой.