Кайн проснулся от стука. Не от открывающегося замка. Не от голоса из коридора. Именно от обычного стука в дверь. Он открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок, потом перевёл взгляд на дверь.
- Заходи.
Булат вошёл. Сегодня без планшета, папок и медицинских бумаг. Рубашка была заправлена чуть аккуратнее обычного, волосы собраны сзади. В одной руке он держал небольшой чёрный рюкзак. Кайн сел.
- Если там опять форма для согласия на что-нибудь, я отказываюсь заранее.
Булат положил рюкзак на стул.
- Сегодня ты сможешь выйти отсюда.
Кайн посмотрел на него, потом на открытую дверь.
- Я и так могу спокойно ходить по объекту.
- Я не про объект.
Кайн нахмурился. Булат подождал.
- Ты можешь покинуть объект.
Несколько секунд Кайн ничего не говорил. Он даже попытался понять, не ослышался ли.
- В смысле?
- В прямом.
- Совсем?
- На время.
Радость появилась и тут же исчезла после последних двух слов. Кайн откинул одеяло.
- На сколько?
- Пока на несколько дней.
- Несколько - это сколько?
- Если всё будет нормально, три.
Кайн посмотрел на него.
- Три дня.
- Для начала.
Он встал слишком быстро и почувствовал слабое головокружение. Оно уже почти прошло, но тело всё ещё напоминало о последних днях: тренировках с «Танцем тени», первом настоящем задержании и всём, что было после. Кайн опёрся ладонью о стену. Булат заметил.
- Состояние?
- Нормально.
- Уверен?
- Если сейчас скажу, что нет, вы передумаете?
- Нет. Сначала отправлю к врачу.
- Тогда нормально.
Булат кивнул на рюкзак.
- Твои вещи там. Телефон, документы, паспорт, ключи, кошелёк. Всё проверили.
Кайн посмотрел на него.
- Проверили?
- Двести сорок рублей, две старые банковские карты и чек из продуктового.
Кайн помолчал.
- Личная жизнь уничтожена.
Булат никак не отреагировал. Кайн взял рюкзак. Паспорт действительно лежал внутри. Рядом - телефон, зарядка, ключи от общежития, наушники и какие-то мелочи, которые он уже успел забыть. Он включил телефон. Экран сразу заполнился уведомлениями: сообщения, пропущенные, университет, Макс, Лена. Кайн быстро заблокировал экран.
Не сейчас.
- Меня правда просто отпускают?
- Не просто.
- Вот теперь узнаю Завет.
Булат сел на край стола.
- Сразу договоримся о правилах.
Кайн тихо выдохнул.
- Конечно.
- И постарайся на этот раз не нарушить самое главное.
- Несправедливо. На задании я нарушил всего одно.
- Самое главное.
Кайн не нашёл хорошего ответа и махнул рукой.
- Ладно. Давай.
Булат начал загибать пальцы.
- Город не покидаешь. Телефон всегда включён. Если мы звоним - отвечаешь, даже если пара.
- Преподаватель будет счастлив.
- Преподавателя мы переживём. О Завете никому не рассказываешь. О пробуждённом оружии, других носителях, Орме, задании и погибшем - тоже.
- Даже деду?
- Твой дед знает достаточно.
Кайн поднял глаза.
- Достаточно - это сколько?
- Не сейчас.
- Очень удобно.
Кайн перестал улыбаться. Имя Артёма всплыло само. Булат сделал короткую паузу.
- Если состояние изменится, сразу звонишь: метка, боль, провалы в памяти, сильный голод, резкие эмоции. Если Джек начнёт говорить чаще или скажет что-то новое - тоже.
Кайн опустил взгляд на запястье.
- А если просто скажет что-нибудь?
- Зависит от того, что именно.
- Например, опять скажет «ещё».
Булат внимательно посмотрел на него. Кайн понял, что проговорился.
- Он говорил это после тренировки?
Кайн помолчал.
- Да.
- Ты не сообщил.
- Ничего нового он не сказал.
- Кайн.
- Хорошо. Теперь сообщу.
Булат задержал на нём взгляд ещё секунду.
- Если почувствуешь слежку - звонишь. Сам ничего не проверяешь.
Кайн нахмурился.
- Кто будет за мной следить?
- Надеюсь, никто.
- Очень успокаивает.
- Ты хотел честности.
- Хотел.
- Тогда слушай.
Булат выпрямился.
- То, что произошло с тобой, не существует отдельно от остального мира. Кто-то может знать об оружии. Если узнает, что оно у тебя, заинтересуется.
- Кто?
- Люди.
- Очень конкретно.
- Пока тебе больше знать не нужно.
Кайн устало посмотрел на него.
- Вы специально выдаёте информацию по одному предложению в неделю?
- Так меньше шансов, что ты сделаешь что-нибудь необдуманное.
- Судя по вашей статистике, метод работает плохо.
Булат проигнорировал.
- Один и тот же человек в разных местах, машина за тобой, странные звонки - сразу нам. Не подходишь, не преследуешь, способность не используешь.
- А если это обычный человек?
- Тогда мы зря потратим пять минут.
- А если не обычный?
- Тогда ты не полезешь к нему один.
После склада спорить с последним было сложнее.
- Хорошо.
- При непосредственной угрозе сначала уходишь.
Кайн усмехнулся.
- Уже звучит знакомо.
- Если уйти невозможно - защищаешься. Даже ножом. Но никаких экспериментов с «Танцем тени» посреди улицы.
- Я и не собирался.
- Вчера тоже не собирался.
Кайн отвёл взгляд.
- Если появляется желание причинить кому-то вред без необходимости...
- Тоже звоню вам.
- Даже если это Орм?
Булат впервые едва заметно улыбнулся.
- Если Орм окажется рядом, скорее всего, я уже буду в курсе.
Кайн сел обратно на кровать. Правила не звучали как свобода. С другой стороны, дверь была открыта, рюкзак лежал рядом, паспорт и телефон снова были у него. И никто не собирался после разговора запирать его обратно.
Пока.
- А университет?
- Закрыто. После нападения тебе официально потребовались обследование и восстановление.
Кайн понял, о каком нападении речь.
- И университет в это поверит?
- Им не нужно верить. У них будут документы.
Кайн потёр лицо.
- Даже не знаю, впечатляться или переживать.
- Переживать можешь после выпуска.
- До него ещё дожить надо.
- Насчёт отчисления не беспокойся. Пропуски закроют.
- А долги?
- Это уже сам.
Кайн посмотрел на него с искренним возмущением.
- Вот тут ваши возможности внезапно закончились?
- Завет занимается пробуждённым оружием, а не твоими зачётами.
- Бесполезная организация.
Булат поднялся.
- У тебя будет сегодняшний день и ещё два полных. Соберёшь необходимые вещи, увидишься с родственниками, разберёшься с университетом.
- А потом?
- Вернёшься.
Кайн несколько секунд смотрел на него.
- Сюда?
- Да.
- В эту комнату?
- Нет.
Кайн удивлённо поднял брови.
- А куда?
- Решим после возвращения.
- Значит, всё-таки не совсем заключённый.
- Я тебе уже говорил, что ты не заключённый.
Кайн посмотрел на дверь.
- Иногда было сложно поверить.
Булат ничего не ответил. Кайн снова открыл рюкзак, проверил документы, зарядку, ключи и наушники. Потом нахмурился.
- Подожди.
Булат остановился у двери. Кайн медленно закрыл рюкзак.
- Нож у вас остаётся, правильно?
- Нет. Он с тобой. Пойдём, заберёшь.
Кайн не сразу понял.
- Вы несколько дней не давали мне остаться с ним без стекла, камер и людей вокруг.
- Ситуация изменилась.
- За два дня?
- Мы получили больше данных.
- И теперь решили выдать мне оружие, которое разговаривает со мной и с которым я убил семь человек?
Булат посмотрел прямо на него.
- Да.
Кайн медленно встал.
- Это самая плохая формулировка слова «свобода», которую я слышал.
- Я не говорил, что это подарок.
Они вышли из комнаты. По дороге Кайн пытался понять собственную реакцию. Он должен был отказаться. Наверное. Ещё неделю назад сама мысль о ноже вызывала страх. Потом ему захотелось снова его услышать, взять в руки, ещё раз использовать способность. Теперь Завет сам говорил: забирай. И первой реакцией был не страх.
Облегчение.
Кайн не хотел об этом думать. Они спустились на этаж ниже, прошли охрану и остановились возле знакомой двери небольшой комнаты хранения. Булат приложил карту. Замок открылся. Кайн остался у входа. На металлическом столе лежали старые знакомые ножны. Внутри был Джек. Кайн почувствовал его ещё до того, как подошёл. Слабое давление в метке начало уходить, плечи сами расслабились.
Он заметил это. Булат тоже.
- Поэтому, - сказал он.
Кайн повернулся к нему.
- Что?
Булат кивнул на нож.
- Ты спросил, почему мы отдаём его тебе.
Кайн снова перевёл взгляд на стол.
- Потому что без него мне становится плохо?
- Да. Чем дольше вы разделены, тем сильнее реакция.
Кайн медленно подошёл к столу.
- Я думал, это просто метка.
- Не только.
Булат опёрся ладонями о край стола.
- Нарушается сон. Растёт тревожность. Пульс нестабилен. Ты хуже концентрируешься. Появляется раздражительность.
- Последнее у меня было и до ножа.
- Мы заметили.
Кайн бросил на него взгляд.
- Очень смешно.
- Я не шутил.
Кайн снова посмотрел на ножны.
- Значит, я зависим.
Булат не стал смягчать.
- Да.
Одно слово, без объяснений. Внутри у Кайна неприятно похолодело.
- И что дальше?
- Пока держим рядом.
- Прекрасное лечение зависимости.
- Мы не лечим зависимость, механизм которой не понимаем.
- А если он специально это делает?
- Возможно. Но вариант держать вас разделёнными тоже может быть опасным.
Кайн посмотрел на нож и протянул руку, но не коснулся ножен.
- Выбираете меньшее из двух зол.
- Пытаемся понять, какое из них меньшее.
Кайн взял ножны. Изменение произошло сразу. Не ярко, не как при использовании способности. Просто исчезло напряжение, которое он уже перестал замечать. Дышать стало легче. Метка успокоилась. Кайн закрыл глаза.
Вот теперь стало страшно.
Джек не заговорил. Страшно было от того, насколько хорошо стало без единого слова.
- Чувствуешь? - спросил Булат.
- Да.
- Что?
Кайн открыл глаза.
- Ничего.
Булат посмотрел на него. Кайн усмехнулся.
- В хорошем смысле. Просто нормально.
- Запомни это ощущение.
- Зачем?
- Чтобы замечать, когда оно начнёт становиться необходимым.
Кайн опустил взгляд на ножны в руке.
- А если уже стало?
Булат промолчал и достал из шкафа простой ремень с креплением.
- В общежитии не оставляешь его без присмотра.
- Я должен теперь ходить с ножом постоянно?
- Пока держи рядом - в сумке или закрытом внутреннем кармане. И не показывай людям.
- Максу тоже?
- Особенно Максу.
Кайн нахмурился.
- Почему особенно?
- Потому что Макс уже ищет ответы.
Кайн поднял глаза.
- Вы за ним следите?
- Нет.
- Откуда тогда знаете?
- Потому что после вашего разговора он написал «сам разберусь».
Кайн несколько секунд смотрел на Булата.
- Вы читаете мои сообщения?
- Тот телефон находился у нас.
- Это не ответ.
- Читали.
Кайн сжал ножны сильнее.
- Вы можете хотя бы иногда делать вид, что у людей есть личная жизнь?
- Когда это перестанет быть вопросом безопасности.
- А когда перестанет?
- Не знаю.
Кайн хотел сказать ещё что-то, но не стал. Сегодня его выпускали. Не лучший момент для принципиальной войны. Он убрал нож в рюкзак и сразу почувствовал разницу. Даже через ткань и ножны присутствие оставалось рядом. Джек молчал.
- Всё? - спросил Кайн.
- Почти.
Булат достал телефон.
- Мой номер и номер Эда уже сохранены.
- Конечно.
Кайн открыл контакты. Действительно: Булат, Эд и ещё один номер, подписанный просто «Дежурный».
- А Орма нет.
- Радуйся.
- Наконец хорошие новости.
Булат направился к выходу. У двери Кайн остановился и оглянулся. Ещё несколько дней назад он стоял в этой комнате под камерами и боялся прикоснуться к ножу. Теперь тот лежал у него в рюкзаке - без стекла, без замка, без человека, который через три минуты потребует вернуть оружие. Кайн неожиданно спросил:
- Вы не боитесь?
Булат обернулся.
- Чего?
- Отпускать меня с ним.
Несколько секунд Булат молчал.
- Боюсь.
Кайн не ожидал.
- И всё равно отпускаете?
- Если держать тебя здесь только потому, что когда-нибудь ты можешь сорваться, ты никогда отсюда не выйдешь.
Кайн посмотрел на него.
- А если сорвусь?
- Тогда надеюсь, что ты позвонишь раньше.
Булат открыл дверь.
- Идём.
***
Снаружи было холоднее, чем Кайн ожидал. Он остановился сразу после выхода. Просто потому, что мог. Перед ним была парковка, за ней ворота и дорога. Обычное небо, машины, никакой белой стены и стекла между ним и внешним миром. Насчёт отсутствия камер Кайн, правда, уже не был готов утверждать наверняка. Булат вышел следом.
- Машина ждёт.
Кайн посмотрел на стоящий неподалёку автомобиль.
- Меня даже отвезут?
- Да.
- Сервис становится лучше.
- Не привыкай.
Кайн сделал несколько шагов и снова остановился. Он действительно мог идти куда хотел. Ну, почти куда хотел. Свобода получилась с длинной инструкцией. Но всё равно свобода.
- Булат.
- Что?
- Спасибо.
Слова вышли неловко. Булат посмотрел на него.
- Вернись через три дня вовремя.
- И всё?
- А что ты хочешь?
- Не знаю. Обычно на «спасибо» что-нибудь отвечают.
- Не заставляй пожалеть.
Кайн улыбнулся.
- Вот теперь нормально.
Он сел в машину. Булат закрыл дверь. Через несколько минут объект остался позади. Первые десять минут Кайн почти не доставал телефон, просто смотрел на город: магазины, светофоры, автобусы, рекламу, людей, которые куда-то спешили, ждали на остановках или ругались с водителями. Обычная человеческая жизнь продолжалась так, словно за последние дни с Кайном вообще ничего не произошло. Телефон завибрировал.
Лена: ты сегодня позвонишь или мне опять спрашивать макса жив ли ты
Кайн прочитал и не ответил. Через пару секунд пришло ещё одно.
Лена: и не пиши мне «потом»
Кайн закрыл глаза.
- Замечательно.
Водитель не отреагировал. Кайн открыл переписку с Максом. Последнее сообщение всё ещё висело там.
Макс: сам разберусь
Кайн набрал:
Кайн: я еду домой
Посмотрел на сообщение и стёр. Написал другое:
Кайн: буду в общаге минут через сорок
Снова стёр. Потом просто заблокировал телефон. Лучше лично. Наверное. Он положил ладонь на рюкзак. Нож находился внутри, метка оставалась спокойной. Кайн сразу убрал руку.
***
Коридор общежития вообще не изменился. Тот же запах еды с кухни, та же лампа возле лестницы, которую обещали поменять ещё месяц назад, та же дверь в конце коридора с наполовину оторванной наклейкой. Кайн стоял с рюкзаком на плече и чувствовал себя гостем. Это раздражало. Он жил здесь. Здесь оставались его кровать, компьютер, одежда, учебники. Макс.
Кайн подошёл к двери и достал ключи, но остановился. Постучал, сам не понял зачем. Несколько секунд ничего не происходило. Потом послышались шаги, повернулся замок и дверь открылась. Макс стоял перед ним в домашней футболке, с растрёпанными волосами и кружкой в руке. Они посмотрели друг на друга. Кайн попробовал улыбнуться.
- Привет.
Макс молча закрыл дверь прямо перед ним. Кайн остался в коридоре, моргнул и снова постучал.
- Макс.
Тишина.
- Я понимаю, что это должно было произвести впечатление.
Из-за двери:
- Уходи.
Кайн перестал улыбаться.
- Что?
- Уходи.
- Макс, открой.
- Нет.
Кайн постоял, потом прислонился лбом к двери.
- Я приехал поговорить.
- Поздно.
- Я знаю.
- Нет, не знаешь.
Кайн закрыл глаза.
- Открой дверь.
- Зачем?
- Потому что я живу здесь.
- Вспомнил?
Кайн отступил. Вот это уже было заслуженно.
- Макс.
Дверь резко открылась. Макс стоял всё там же, только без кружки.
- Ты вообще понимаешь, что было?
Кайн открыл рот.
- Я...
- Неделю.
Кайн замолчал.
- Тебя не было неделю.
Макс говорил громче обычного, но пока не кричал.
- Я звонил тебе. Ты не отвечал. Я писал тебе. Ты не отвечал. Лена звонила. Твой отец звонил. В университет звонили. Мы ездили к твоему деду.
- Я знаю.
- Нет. Ты знаешь слова. Это не то же самое.
Кайн стоял в коридоре. Мимо прошёл парень из соседней комнаты и посмотрел на них. Макс дождался, пока тот уйдёт.
- Я обзвонил всё, что смог. Больницы. Полицию. Я даже звонил человеку, с которым не разговаривал два года, потому что он работает у отца в каком-то управлении и мог хоть что-то узнать.
Кайн опустил взгляд.
- Прости.
- Потом ты внезапно звонишь.
Макс ткнул пальцем куда-то в сторону комнаты.
- Говоришь, что жив, но не можешь сказать где. Не можешь сказать с кем. Не можешь сказать, что происходит. Врёшь, что рядом никого нет.
Кайн поднял глаза.
- Я не мог...
- А теперь просто приходишь сюда и говоришь «привет».
Кайн молчал. Макс тяжело дышал. Злость постепенно уступала место чему-то другому, и это было хуже - страху. Тому самому, который Кайн слышал в его голосе по телефону.
- Я думал, тебя убили, - сказал Макс.
Последние слова прозвучали тише. У Кайна всё внутри сжалось.
- Макс...
- Реально думал.
Макс отвёл взгляд.
- Первые два дня думал, что ты просто где-то прячешься. Потом полиция перестала отвечать нормально. Потом твой дед начал говорить какими-то заготовленными фразами. Потом в университете вдруг оказалось, что у тебя всё оформлено.
Он снова посмотрел на Кайна.
- И я понял, что либо ты влип во что-то очень серьёзное, либо кто-то очень не хочет, чтобы тебя искали.
Кайн ничего не сказал, потому что оба варианта были правдой. Макс отступил в комнату.
- Заходи.
Кайн не сразу двинулся.
- Это значит, что меня простили?
- Нет.
- Понял.
- Разувайся.
Вот это уже звучало немного знакомо. Кайн вошёл. Комната была до боли знакомой. Его кровать, стол, стул, зарядка, которую он искал в день перед всем этим. Книга всё ещё лежала раскрытой там же, где он её оставил, на спинке стула висела толстовка. И всё равно Кайн не мог избавиться от ощущения, что эти вещи оставил другой человек.
Макс закрыл дверь.
- Садись.
Кайн поставил рюкзак рядом с кроватью. Слишком осторожно. Макс заметил. Кайн сразу убрал руку и сел. Макс остался стоять.
- Ну?
- Что?
- Рассказывай.
- Что именно?
- Всё.
Кайн выдохнул.
- Это будет сложно.
- У тебя была неделя подготовиться.
- Я не готовился.
- Заметно.
Макс сел на свою кровать напротив. Он выглядел уставшим. Под глазами тёмные следы, на лице щетина, которой обычно не было. Кайн почувствовал очередной укол вины.
- Я правда не могу рассказать всё.
Макс прикрыл глаза.
- Началось.
- Подожди.
- Нет, Кайн. Я уже слышал это по телефону.
- Сейчас другое.
- Чем?
Хороший вопрос. Рядом не сидел Булат. Камеры Кайн тоже не видел. По крайней мере, надеялся, что их здесь нет. Можно было сказать больше. Чуть больше. Но насколько?
- После того, что произошло возле бара, мной заинтересовались люди, которые занимаются такими случаями.
- Полиция?
Кайн сделал короткую паузу.
- Не совсем.
Макс сразу заметил. Конечно заметил.
- Я подписал бумаги о неразглашении. Больше сказать не могу.
Это была первая новая ложь, хотя и не совсем: какие-то бумаги он действительно подписывал. Макс скрестил руки.
- Значит, люди, которые не полиция, забрали тебя на обследование.
- Первое время они не давали позвонить. Не были уверены, что я не связан с нападением.
Это была правда, смешанная с ложью. Именно поэтому она прозвучала слишком легко. Макс нахмурился.
- С убийством?
Кайн поднял глаза.
- Да.
- И?
- Что «и»?
- Ты связан?
Кайн почувствовал, как в голове на секунду снова возникло лицо. Не Артёма.
Первого.
Улица. Кровь. Нож.
Кайн посмотрел Максу в глаза.
- Я оказался там.
- Я знаю.
- Ты говорил.
- Я видел фотографию.
Кайн напрягся.
- Какую фотографию?
Макс не ответил.
- Макс.
- Сначала ты.
Кайн сжал челюсть.
- Я оказался рядом. Мне нельзя обсуждать детали расследования.
Макс несколько секунд просто смотрел.
- Ты сейчас звучишь как человек из новостей.
- Лучше, чем по телефону?
- Намного хуже.
Кайн невольно усмехнулся. Макс не улыбнулся.
- Ты кого-то убил?
Кайн перестал двигаться. Вот он. Прямой вопрос, без возможности сделать вид, что не понял. Семь. Он знает о семи. Макс не знает ни об одном. Кайн чувствовал рюкзак рядом. Джек молчал.
- Нет, - сказал Кайн.
Слово вышло ровно. Слишком ровно. Макс смотрел на него. Кайн выдержал взгляд.
- Ты уверен?
- Да.
Вторая ложь далась легче первой. Вот это действительно напугало. Макс медленно кивнул.
- Хорошо.
Кайн нахмурился.
- Ты поверил?
- Нет.
- Тогда зачем спрашивал?
- Хотел услышать, как ты ответишь.
Кайн отвёл взгляд.
- Ты это уже делал.
- Потому что ты продолжаешь врать.
- Я не могу рассказать правду.
- Это другое.
Кайн посмотрел обратно. Макс наклонился вперёд.
- Можно сказать: «Я не могу рассказать». Бесит, но это хотя бы честно.
Он постучал пальцем по колену.
- А можно смотреть мне в лицо и придумывать ответ.
Кайн молчал.
- Ты выбираешь второе.
Раздражение поднялось сразу. Не на Макса. На себя.
- Если бы я мог рассказать, рассказал бы.
- Не уверен.
- Что это значит?
- То и значит.
Макс поднялся, подошёл к столу и взял кружку. Там уже ничего не было. Он всё равно попытался сделать глоток и только потом заметил.
- Прекрасно.
Кайн смотрел на него. Макс поставил пустую кружку обратно.
- С тобой всегда так.
- Как?
- Сначала «ничего серьёзного». Потом «я разберусь». Потом «не лезь». Потом внезапно тебя нет неделю.
- Я не хотел тебя втягивать.
- Кто тебя просил решать за меня?
Кайн замолчал.
- Ты думаешь, если врёшь мне, то защищаешь?
- Иногда да.
Макс резко повернулся.
- От чего?
Кайн открыл рот и снова закрыл. Вот именно это он сказать не мог.
- От проблем.
- Каких?
- Которые тебе не нужны.
- А тебе нужны?
Кайн не ответил. Макс подошёл ближе.
- Вот именно.
Несколько секунд они молчали. Кайн первым отвёл взгляд.
- Я не знаю, что тебе сказать.
- Тогда хотя бы не придумывай.
Кайн кивнул. Макс посмотрел на него внимательнее.
- Где ты был всю неделю?
Кайн подумал.
- В закрытом центре.
Макс помолчал.
- Тебя там держали силой?
Кайн задумался. Белая комната. Закрытая дверь. Булат. Первые дни без ножа. Потом тренировки.
- Вначале я не мог уйти.
Макс напрягся.
- Что?
- Сейчас могу.
- Кто тебя там держал?
- Не скажу.
- Тебя похитили?
- Нет. Они считали меня опасным.
Макс остановился. Слишком много. Кайн понял это сразу.
- Почему?
- Из-за того, что случилось.
- Что именно случилось?
Кайн посмотрел в сторону окна.
- Я был ранен. Серьёзнее, чем думал.
- И поэтому тебя закрыли?
- Не только.
Макс выдохнул через нос.
- Хорошо.
На этот раз без сарказма. Он снова сел.
- Они могут прийти сюда?
- Не знаю.
- За тобой следят?
Инструкция Булата всплыла моментально. Взгляд Кайна сам ушёл к окну. Макс заметил.
- Следят.
- Я не знаю.
- То есть да.
- Макс.
- Просто спрашиваю.
Кайн помолчал.
- Возможно, за мной следят другие люди.
Макс нахмурился.
- Другие?
Кайн мысленно выругался на себя.
- Есть риск, что кто-то может мной заинтересоваться.
- Почему?
- Не могу.
Макс рассмеялся. На этот раз почти искренне.
- Я начинаю ненавидеть эти два слова.
- Я тоже.
- Мне что-то угрожает?
Кайн посмотрел ему в глаза. Вот здесь лгать было нельзя.
- Не должно.
- Великолепно.
- Поэтому я и не хочу, чтобы ты лез.
- Уже поздно.
Кайн напрягся.
- Что ты сделал?
Макс посмотрел в сторону.
- Искал тебя. Через знакомых, больницы, полицию, интернет. Дважды ездил к бару.
Кайн встал.
- Ты говорил с кем-нибудь?
- С охранником. Ничего полезного.
Кайн провёл ладонью по лицу.
- Ты написал «сам разберусь».
Макс посмотрел на него.
- Нашёл фотографию.
Кайн почувствовал холод.
- Какую?
Макс встал и подошёл к столу. Открыл ноутбук. Кайн подошёл ближе. На экране была фотография улицы: бар, полицейские машины, часть дороги и тёмная фигура сбоку. Кайн сразу узнал куртку. Желудок сжался.
- Откуда это?
- Чат района. Кто-то фотографировал полицию.
Макс увеличил изображение. Качество стало хуже, но фигура оставалась.
- Это ты.
- Лица не видно.
- Я знаю твою куртку.
Кайн закрыл глаза.
- Да.
Макс снова повернулся к экрану.
- А теперь смотри сюда.
Он приблизил руку фигуры. Изображение рассыпалось на пиксели. Что-то тёмное возле запястья. Кайн почувствовал метку под рукавом.
- Что это?
- Тень.
- На руке?
- Плохое качество.
- Кайн.
- Я не знаю.
Макс повернулся.
- Покажи руку.
Кайн машинально отступил. Этого хватило. Макс посмотрел сначала на него, потом на рукав.
- Не буду.
Макс шагнул ближе. Кайн напрягся. Всего на секунду. Но тело отреагировало само. Вес сместился назад. Левая нога чуть ушла в сторону. Расстояние. Тень возле кровати. Выход справа. Кайн понял, что делает, и сразу выпрямился. Макс тоже заметил. Не технику. Реакцию.
- Ты чего?
- Ничего.
Слово прозвучало особенно плохо. Макс отступил. Кайн почувствовал себя хуже, чем после любого вопроса. Перед ним был Макс. Не Орм. Не носитель с молотом. Макс. А он только что посмотрел на комнату как на тренировочную площадку.
- Прости.
Макс нахмурился.
- За что?
Кайн медленно закатал рукав. Метка была на месте - тёмная, неактивная. Макс смотрел.
- Это что?
- Осталось после того вечера.
- Татуировка? Ожог?
- Нет.
- Тогда что?
Кайн опустил рукав.
- Не могу рассказать.
Макс закрыл глаза.
- Конечно.
- Но это то, что ты видишь на фотографии.
- Оно опасное?
Кайн подумал.
- Для тебя нет.
- А для тебя?
Кайн промолчал. Макс понял.
- Ясно.
Он закрыл ноутбук.
- Удали фотографию, - сказал Кайн.
- Нет.
- Она может создать проблемы.
- Какие?
Кайн замолчал и подошёл к окну. Во дворе шли студенты, кто-то курил возле входа. Подозрительных машин он не видел. По крайней мере пока.
- Хотя бы никому не показывай.
- Не покажу. Я не идиот.
- Я знаю.
- Судя по последней неделе, иногда забываешь.
Кайн слабо усмехнулся.
- Это справедливо.
Макс тоже наконец чуть улыбнулся. Напряжение в комнате не исчезло, но стало терпимее. Макс посмотрел на рюкзак.
- Ты вернулся насовсем?
Кайн опустил взгляд.
- На три дня. Потом нужно вернуться.
Улыбка исчезла.
- В тот центр?
- Да.
- Зачем?
Кайн пожал плечами.
- Обследование.
Макс смотрел на него.
- Это сейчас правда?
Кайн задумался.
- Частично.
- Уже прогресс.
Кайн сел на кровать.
- Они дадут мне больше свободы, если всё будет нормально.
- Кто «они»?
- Макс.
- Попытка была.
Кайн лёг спиной на кровать. Матрас скрипнул. Вот этот звук он помнил.
- Я скучал по этому месту.
- А звучишь так, будто тебя сюда сослали.
- После той комнаты это пятизвёздочный отель.
Макс посмотрел на него.
- Какой комнаты?
Кайн прикрыл глаза.
- Забудь.
- Уже записал.
- Ты невыносим.
- Я неделю тренировался.
Несколько секунд было тихо. Потом Макс спросил:
- Есть будешь?
Кайн открыл глаза.
- Что?
- Еда.
- Какая?
- Макароны.
- С чем?
- С макаронами.
Кайн посмотрел на него.
- Ничего не изменилось.
- Ты исчез, а готовить я почему-то не научился.
Кайн рассмеялся. Впервые за несколько дней - нормально, без напряжения. Макс тоже улыбнулся, пусть всего на несколько секунд. Потом Кайн снова почувствовал рюкзак возле кровати. Улыбка немного погасла, но не исчезла полностью.
***
Макароны оказались именно такими, как обещал Макс. Просто макароны. Кайн ел их и впервые за долгое время почти не думал о показателях в крови, Эде и расстоянии до ближайшей тени. Макс сидел напротив.
- Ты Лене звонил?
Вилка остановилась.
- Нет.
- Замечательно.
- Я собирался.
- Когда?
- Сегодня.
- Уже вечер.
Кайн посмотрел в окно.
- Ещё не вечер.
- Почти пять.
- Это послеобеденное время.
- Ты ей обещал.
- Знаю.
Макс отложил вилку.
- Она реально переживает.
Кайн помолчал.
- Я знаю.
- Нет, я серьёзно. Она сначала думала, что ты просто решил от всех спрятаться. Потом начала спрашивать меня каждые несколько часов.
- Почему сама не...
Кайн вспомнил шесть пропущенных и замолчал. Макс понял.
- Вот именно.
- Телефон был не у меня.
- Это я уже понял.
Кайн поднял глаза.
- Ты ей что сказал?
- Что ты жив. Она спросила, почему ты сам ей не позвонил.
Кайн медленно жевал.
- И что ты ответил?
- Что ты очень занят тем, что принимаешь плохие решения.
- Спасибо.
- Всегда пожалуйста.
Кайн достал телефон и открыл переписку. Последнее сообщение Лены всё ещё висело.
Лена: и не пиши мне «потом»
Кайн набрал:
Кайн: привет
Посмотрел на сообщение и стёр.
- Что написать?
Макс поднял бровь.
- Ты серьёзно спрашиваешь меня?
- Да.
- После недели исчезновения?
- Да.
- Напиши правду.
Кайн посмотрел на него. Макс вздохнул.
- Хорошо. Не всю.
Кайн снова посмотрел на экран и написал:
Кайн: Я вернулся. Я в общаге. Прости, что не позвонил раньше.
Отправил. Ответ пришёл секунд через десять.
Лена: не уходи никуда
Кайн посмотрел на сообщение.
- Что?
Макс уже улыбался. Кайн поднял глаза.
- Ты ей сказал?
- Она сама спросила. Два часа назад.
Кайн положил телефон на стол.
- Прекрасно.
- Заслужил.
- Вы сговорились?
- Да. Это огромный заговор против человека, который отвечает на сообщения раз в неделю.
Кайн собирался сказать что-то ещё, но в дверь постучали. Он замер. Макс посмотрел сначала на него, потом на дверь.
- Быстро.
- Она рядом живёт.
- Она не настолько рядом.
Макс пожал плечами.
- Видимо, быстро шла.
Снова стук. Кайн встал и на полпути остановился.
- Открывай ты.
- Почему?
- Не знаю.
- Боишься?
- После того, как ты встретил меня дверью, у меня травма.
Макс улыбнулся.
- Это только начало.
Кайн сам подошёл к двери. Взялся за ручку, выдохнул и открыл. Лена стояла в коридоре. Светлые волосы собраны в хвост, куртка расстёгнута, в руке телефон. Она посмотрела на Кайна. Кайн попытался понять, что будет первым: радость, злость или вопрос. Не угадал. Лена шагнула вперёд и обняла его.
Кайн застыл всего на секунду, потом осторожно обнял в ответ. Он почувствовал, как сильно она его держит, и только тогда понял, насколько соскучился.
- Прости, - сказал он.
Лена ничего не ответила. Постояла так ещё несколько секунд, потом отстранилась и ударила его ладонью по плечу. Не сильно, но ощутимо.
- Это за что?
- За неделю.
Ещё раз. По другому плечу.
- А это?
- За то, что не отвечал.
- Телефон был не у меня.
Ещё один удар.
- А это?
- За что?
- За то, что сейчас оправдываешься.
Макс из комнаты сказал:
- Я говорил.
Лена посмотрела за спину Кайна.
- Ты тоже виноват.
- Почему?
- Просто.
Макс поднял руки.
- Принимается.
Кайн отступил, пропуская её внутрь. Лена вошла, осмотрела комнату, потом снова посмотрела на Кайна.
- Ты похудел?
- Нет.
- Выглядишь хуже.
- Спасибо.
- Я серьёзно.
- Я тоже.
Она заметила бинт под рукавом.
- Что с рукой?
Кайн опустил взгляд.
- Рана.
- Какая?
- Уже почти прошла.
- Покажи.
Кайн посмотрел на Макса. Тот едва заметно усмехнулся.
- Не смотри на меня. Я уже проходил этот этап.
Лена нахмурилась.
- Какой этап?
- Кайн теперь отвечает на каждый второй вопрос словами «не могу рассказать».
Кайн закрыл глаза.
- Спасибо, Макс.
- Я предупреждаю человека.
Лена посмотрела на Кайна.
- Что происходит?
Кайн сел.
- Длинная история.
- У меня есть время.
- Я не могу рассказать всё.
Макс поднял указательный палец.
- Вот.
Кайн бросил в него салфетку. Макс поймал. Лена не улыбнулась.
- Ты в безопасности?
Кайн задумался. Вспомнил Булата и Завет, Джека в рюкзаке, людей, которые теоретически могли узнать об оружии, первое задание и Артёма.
- Сейчас да.
Лена села рядом.
- Сейчас?
- Не цепляйся к словам.
- Я неделю цеплялась к отсутствию человека. К словам теперь тоже буду.
Кайн посмотрел на неё. Макс тихо сказал:
- Добро пожаловать.
- Замолчи.
Лена снова повернулась к Кайну.
- Тебя кто-то преследует?
- Нет.
Ответ был правдой. Наверное.
- Ты сделал что-то незаконное?
У Кайна слегка сжалось горло. Макс смотрел на него. Кайн не встретился с ним взглядом.
- Нет.
Лена медленно кивнула.
- Хорошо.
Макс ничего не сказал, но Кайн чувствовал его взгляд.
- Почему тогда ты исчез?
Кайн заранее подготовил ответ ещё в разговоре с Максом. Теперь повторить его оказалось проще.
- После того нападения меня забрали на обследование. Были вопросы по расследованию. Мне нельзя рассказывать подробности.
Лена смотрела внимательно.
- Полиция?
- Люди, связанные с расследованием.
- Это звучит подозрительно.
- Я знаю. Через несколько дней я к ним вернусь.
Лена покачала головой.
- Мне это совсем не нравится.
- Мне тоже.
Это хотя бы было полностью честно.
- Дед знает? Родители?
Кайн помолчал.
- Дед - да. Родители не всё.
- Университет?
- Там всё уладили.
Макс нахмурился.
- Кто?
Кайн посмотрел на него.
- Те люди.
Макс присвистнул.
- Я всё меньше люблю этих людей.
- Поверь, я тоже.
Лена сжала пальцы.
- Кайн.
- Что?
- Ты можешь просто сказать, нужна ли тебе помощь?
Вопрос оказался неожиданно сложным. Лена не спрашивала, что случилось, кто эти люди или где Кайн был. Только нужна ли ему помощь. Кайн посмотрел на неё, потом на Макса.
Двое людей сидели в его комнате. Неделю назад они были частью нормальной жизни. Теперь Кайн знал вещи, о которых не мог им рассказать, носил в рюкзаке разумное оружие и убил семь человек. Вчера он спорил о том, когда убийство становится допустимым. А они спрашивали, нужна ли ему помощь.
- Не знаю, - сказал Кайн.
Лена кивнула.
- Хорошо.
- Что хорошего?
- То, что хотя бы не сказал «нет».
Макс посмотрел на неё.
- Я весь день пытаюсь добиться примерно этого.
Кайн вздохнул.
- Вы оба очень раздражаете.
- Значит, всё почти как раньше, - сказал Макс.
Кайн хотел ответить, но остановился.
Почти.
***
Лена ушла уже после восьми. Перед этим заставила Кайна пообещать, что завтра он хотя бы ненадолго появится в университете, и Кайн согласился. Макс проводил её до лестницы. Кайн остался один. В комнате наконец стало спокойно. Он сидел на кровати и смотрел на знакомый стол, старые вещи, кружку Макса, которую тот снова не убрал, собственную куртку.
Всё стояло там, где должно. День получился странным. Утром Кайн ещё находился на объекте Завета, а вечером снова сидел в общежитии. Ему вернули паспорт и телефон, дали несколько дней свободы. Он увидел Макса и Лену. Завтра мог пойти в университет. Всё, чего хотел несколько дней назад. Кайн лёг на спину и закрыл глаза.
Вокруг была настоящая тишина - не белая комната и не помещение Завета. Своя кровать, свой потолок, шаги в коридоре, вода за стеной, чей-то смех этажом ниже. Кайн улыбнулся. А потом понял, что всё это время чувствует рюкзак возле кровати.
Он не слышал Джека и не смотрел на рюкзак, просто знал, что тот примерно в полуметре. Джек был рядом, и от этого становилось спокойно. Кайн открыл глаза, несколько секунд смотрел в потолок, потом сел. Макс ещё не вернулся. Кайн потянулся к рюкзаку и остановился. Булат утром сказал: «Запомни это ощущение». Кайн убрал руку.
Метка не болела, тревоги не было, тело не ломило. Всё нормально. Нужно было просто оставить нож там и лечь спать. Через несколько секунд Кайн всё-таки открыл рюкзак. Ножны лежали внутри. Он достал их и положил рядом на кровать. Ничего. Джек молчал весь день. Кайн только сейчас это осознал. Ни одной реплики. Ни одного «ещё». Ни одного совета.
Даже когда Макс показывал фотографию. Даже когда Лена спрашивала, в безопасности ли он. Ничего. Кайн посмотрел на ножны.
- Ты там?
Тишина. Он нахмурился. Нелепо. Утром его предупреждали сообщать, если Джек начнёт говорить чаще. Не если он молчит. Кайн взялся за рукоять и немного вынул нож. Чёрное лезвие показалось из ножен. Метка нагрелась. Кайн сразу почувствовал знакомое присутствие.
- Джек?
Ответ пришёл не сразу.
Да.
Всего одно слово, и Кайн выдохнул. Только после этого понял, что до ответа задерживал дыхание. Он медленно убрал нож обратно и посмотрел на собственную ладонь. Пальцы перестали быть напряжёнными, плечи расслабились.
Утром Булат назвал это зависимостью. Тогда слово прозвучало как медицинский термин - что-то про сон, пульс, метку и расстояние. Теперь Кайн понял: ему нужен был не только нож рядом. Ему нужен был ответ. За дверью послышались шаги Макса. Кайн быстро убрал нож в рюкзак и застегнул молнию. Дверь открылась.
- Я вернулся, - сказал Макс.
Кайн посмотрел на него.
- Вижу.
Макс снял куртку.
- Ты чего сидишь в темноте?
Кайн только сейчас заметил, что не включил свет.
- Задумался.
Макс щёлкнул выключателем. Комната снова стала обычной. Кайн посмотрел на рюкзак, потом на Макса.
- Всё нормально? - спросил тот.
Кайн хотел ответить привычно. Слово уже было готово, но он остановился.
- Не знаю.
Макс посмотрел на него и кивнул.
- Ладно.
Никаких вопросов. Он сел за стол и включил компьютер. Через несколько секунд комната наполнилась привычным шумом вентилятора. Кайн лёг и закрыл глаза. Рюкзак стоял рядом. В полуметре. Этого хватало.
Пока.