- Сначала я хотела быть ею.
***
За три дня до смерти семьи Полина сидела на полу в комнате Александры и красила ногти. На столике рядом с лаками лежали её таблетки и сложенный рецепт - Полина снова оставила всё у сестры. Александра стояла перед зеркалом.
- Криво, - сказала Полина.
- Что?
- Волосы.
Александра посмотрела на отражение. Светлая прядь действительно выбилась у виска. Она автоматически развернула кисть, провела двумя пальцами вдоль виска, указательным подцепила волосы и убрала их за ухо.
Потом подняла подбородок, а Полина продолжала наблюдать за ней через зеркало.
- Вот это у тебя страшно.
- Что именно?
- Ты даже волосы убираешь одинаково.
- Прости. В следующий раз постараюсь делать это неожиданнее.
- Я серьёзно.
Полина подула на ногти. Указательный палец дрогнул, лак лёг чуть в сторону.
- Ты вообще что-нибудь делаешь случайно?
Александра повернулась.
- Родилась.
Полина засмеялась. И Александра тоже.
По крайней мере, должна была.
Снизу донёсся голос матери:
- Саша!
Александра закрыла глаза.
- Вот.
- Что?
- Ничего.
- Саша!
- Иду!
Полина поднялась.
- Я тоже.
- Тебя не звали.
- Поэтому и иду.
Александра посмотрела на неё. Полина уже испортила лак на двух пальцах. Волосы были собраны кое-как, на домашней футболке осталось небольшое пятно от кофе.
Она выглядела так, словно вообще не думала о том, как выглядит. Александра неожиданно сказала:
- Иногда я тебе завидую.
Полина остановилась и рассмеялась.
- Мне?
- Да.
- Ты сейчас издеваешься?
- Нет.
- Саш, у тебя университет, работа с отцом, своя машина. Мама показывает твои фотографии всем знакомым, папа до сих пор рассказывает, как ты...
- Вот именно.
Полина перестала улыбаться. Александра посмотрела в зеркало.
- Тебе можно сказать, что ты устала.
- Тебе тоже.
- Нет.
- Почему?
- Потому что мне скажут отдохнуть два часа и потом закончить.
Полина хотела что-то ответить, но Александра продолжила:
- Тебе можно не прийти вниз, если у тебя плохой день. Можно отменить встречу. Можно расплакаться. Можно сказать папе, что не хочешь этим заниматься.
- И потом получить от него лекцию на сорок минут.
- Но ты всё равно говоришь.
Полина пожала плечами.
- А что ещё?
Вот именно - она даже не понимала. Александра усмехнулась.
- Ничего.
Полина подошла ближе.
- Саш.
- Мама ждёт.
- Ты сама начала.
- Уже закончила.
Александра вышла из комнаты.
Полина осталась.
***
Внизу сидели Виктор, Ирина и Олег. На столе лежали документы. Александра поняла всё ещё до того, как отец поднял глаза.
- Садись.
Она села. Виктор Павлович повернул подбородок вправо, не отрывая от неё взгляда. Большой палец дважды прошёл по костяшке указательного.
- В пятницу приедут партнёры.
- Я помню.
- Хорошо. Значит, вечером будешь дома.
- У меня были планы.
- Перенесёшь.
Не вопрос. Олег поправил застёжку часов.
- Там ничего сложного. Просто посидишь с нами.
Александра посмотрела на него.
- Если ничего сложного, зачем я нужна?
Олег улыбнулся.
- Потому что ты умеешь разговаривать с людьми.
Мать дважды коснулась кольца.
- Саша, всего один вечер.
Александра посмотрела на неё. Мама делала это каждый раз: сначала кольцо, потом опускала плечи, сжимала губы и только после этого говорила что-нибудь спокойное, чтобы всем стало легче.
Кроме Александры.
- Хорошо.
Виктор кивнул.
- Я знал, что на тебя можно положиться.
Эти слова оказались хуже всего.
***
Вечером Александра разбила зеркало. Не специально. По крайней мере, сначала. Она вернулась к себе, закрыла дверь, сняла серьги и положила их на стол. Следом телефон и часы.
В зеркале стояла она: волосы в порядке, спина прямая, лицо спокойное. Александра попыталась расслабить плечи. Отражение стало выглядеть уставшим.
Через секунду она снова выпрямилась. Привычка. Александра посмотрела себе в глаза.
- Дура.
Отражение ничего не ответило. Александра открыла сообщение от Полины.
Полина: Ты где?
Она не ответила. Пришло ещё одно.
Полина: Мама сказала про пятницу. Если хочешь, я могу посидеть вместо тебя.
Александра перечитала сообщение дважды, потом ещё раз. Разозлилась не на Полину, и от этого стало только хуже. Она бросила телефон на кровать.
Ладонь попала по краю туалетного столика. Флакон духов упал и ударил зеркало. По стеклу прошла трещина. Александра застыла.
В отражении её лицо разделилось надвое. Она должна была позвать кого-нибудь. Вместо этого ударила по стеклу ладонью.
На этот раз специально.
Зеркало осыпалось на стол. Один крупный осколок остался в раме. Александра осторожно вытащила его. Край порезал палец. Она смотрела, как появляется красная линия.
Боли сначала не было. Только странное облегчение. Хоть что-то произошло не потому, что она сделала всё правильно. Александра достала из ящика коробку с бинтами, перевязала палец, затем завернула осколок в ткань и спрятала его.
Когда Полина вечером спросила, что случилось с зеркалом, она сказала:
- Случайно разбила.
Полина посмотрела на разбитое стекло, потом на её палец, но спорить не стала.
***
В пятницу дом был полон людей: семья, водители, охрана, персонал. Гости приехали ещё днём.
В гостиной разговаривали Виктор и Олег. Ирина несколько раз проверяла стол. Татьяна раздражалась из-за цветов. Михаил спорил с Антоном о машине. Дарья что-то показывала Полине на телефоне.
Александра переходила из комнаты в комнату, улыбалась, отвечала, помнила имена. Помнила, кто пьёт без сахара, кто не ест рыбу и кому нельзя упоминать прошлую сделку.
- Саша.
Она обернулась. Отец едва заметно кивнул в сторону одного из гостей. Александра, конечно, поняла. Она всегда понимала. Через двадцать минут Полина нашла её в коридоре второго этажа.
- Ты чего?
- Ничего.
- Ты уже третий раз сюда уходишь.
- Значит, нравится коридор.
Полина встала перед ней.
- Ты плакала?
- Нет.
- Саша.
- Что?
- У тебя глаза красные.
Александра посмотрела в сторону.
- Устала.
- Тогда иди к себе.
Она коротко рассмеялась.
- Очень смешно.
- Я серьёзно.
- И что сказать?
Полина пожала плечами.
- Правду.
Александра посмотрела на неё.
- Тебе легко говорить.
Полина нахмурилась.
- Что?
- Ничего.
- Опять.
- Что опять?
- Ты говоришь половину, потом делаешь вид, что ничего не было.
Александра почувствовала, как внутри что-то натянулось.
- Потому что если я скажу всё, тебе не понравится.
- Попробуй.
- Не хочу.
- Тогда не надо потом смотреть на меня так, будто я в чём-то виновата.
Александра подняла глаза.
- А ты думаешь, не виновата?
Полина отступила на полшага.
- В чём?
- Ни в чём.
- Саша...
- Тебе же можно.
- Что можно?
- Всё.
Полина смотрела на неё уже без раздражения.
- Я не понимаю.
- Конечно.
- Тогда объясни.
Александра улыбнулась. Очень спокойно. Так она улыбалась отцу, когда не хотела продолжать разговор, и Полина это заметила.
- Не надо так.
- Как?
- Как с ними.
Улыбка исчезла. Несколько секунд они молчали. Полина сказала:
- Ты думаешь, мне легко?
- Нет.
- Тогда почему?
- Потому что тебе хотя бы разрешено, чтобы было тяжело.
Полина замерла, но Александра продолжила прежде, чем успела остановиться:
- Ты можешь сорваться. Не прийти. Отказаться. Можешь сидеть неделю в комнате, и мама будет приносить тебе еду и говорить всем не трогать тебя. А если я один раз скажу, что не могу, мне объяснят, почему могу.
- Я не просила...
- Я знаю.
- Тогда почему ты говоришь это мне?
- Потому что больше некому.
Полина сжала губы. Плечи подались внутрь. Большой палец вдавился возле сустава указательного. Александра смотрела, и Полина заметила.
- Что?
- Ничего.
Александра повторила движение: плечи внутрь, ноготь к пальцу. Полина нахмурилась.
- Зачем?
Александра посмотрела на собственную кисть.
- Не знаю.
- Не делай так.
Она разжала пальцы.
- Хорошо.
Полина ещё несколько секунд смотрела на неё.
- Иногда мне кажется, что ты вообще не знаешь, какая ты, когда никто не смотрит.
Александра почувствовала удар сильнее, чем если бы сестра её толкнула. Снизу позвал отец:
- Александра!
Она закрыла глаза. Полина сказала:
- Не ходи.
Александра открыла их.
- Что?
- Не ходи. Один раз.
Снизу снова:
- Александра!
Полина смотрела прямо на неё.
- Просто останься.
На несколько секунд Александра почти поверила, что может. Потом развернулась.
- Саша.
Она остановилась.
- Я никогда не хотела быть тобой.
Александра не обернулась.
- А я хотела быть тобой.
И спустилась вниз.
***
Первым умер Олег.
Позже Александра долго пыталась вспомнить момент, когда всё ещё можно было остановить. Наверное, до кабинета. До того, как отец закрыл дверь.
Виктор стоял возле стола. Ирина рядом. Олег у окна. Полина пришла последней.
- Что происходит? - спросила Александра.
Отец повернул голову вправо.
- Покажи руку.
Она посмотрела на мать. Ирина коснулась кольца. Два раза.
- Какую?
- Левую.
Александра не двинулась.
- Саша, - сказала мать. - Пожалуйста.
Полина побледнела. Она, конечно, знала. Александра медленно показала руку. На запястье остались старые следы. Виктор долго смотрел.
- Сколько это продолжается?
Александра опустила рукав.
- Не знаю.
- Я спрашиваю, сколько.
- А я ответила.
- Не разговаривай со мной так.
Олег отвернулся от окна.
- Может, без этого сейчас?
- Нет, - сказал Виктор.
Большой палец дважды прошёл по костяшке.
- Мы это закончим сегодня.
Александра рассмеялась. Отец нахмурился.
- Что смешного?
- Ничего.
- Опять это твоё «ничего».
Она посмотрела на него.
- А что ты хочешь услышать?
- Правду.
- Вам она не нужна.
- Александра.
- Вам нужно, чтобы я сказала, что устала. Что ошиблась. Что больше не буду. Потом мама найдёт врача, ты договоришься со всеми, чтобы никто не узнал, и через месяц мы снова будем делать вид, что всё нормально.
Ирина сделала шаг к ней.
- Мы пытаемся помочь.
- Нет.
- Саша...
- Вы пытаетесь починить.
Виктор ударил ладонью по столу.
- Хватит.
Александра замолчала. Вот. Всего одно слово - и всё снова стало как надо. Папа сказал хватит. Александра должна остановиться.
Виктор протянул руку.
- Телефон.
- Зачем?
- Пока поживёшь дома.
- Я и так живу дома.
- Без университета и работы.
Она смотрела на него.
- Нет.
В комнате стало тише.
- Что?
- Нет.
Виктор сделал шаг.
- Я сейчас не спрашиваю.
Полина встала между ними.
- Пап, подожди.
- Отойди.
- Вы сейчас только хуже делаете.
- Полина.
- Она не маленькая.
Виктор посмотрел на младшую дочь. И Александра увидела то, чему завидовала всю жизнь. Полина сказала «нет». И мир не рухнул.
Она просто стояла. Испуганная. Злая. Сама. Олег подошёл к Александре сбоку.
- Давай без сцены.
Он взял её за локоть. Александра дёрнула руку.
- Не трогай.
- Успокойся.
- Отпусти.
Он удержал сильнее. Александра второй рукой достала из-под одежды завёрнутый в ткань Осколок. Она носила его уже третий день, хотя не знала, зачем.
Олег увидел стекло.
- Ты совсем...
Он потянулся к нему. Александра ударила. Один раз. Потом всё остановилось. Олег отпустил её. Посмотрел вниз. На рубашке расползалось тёмное пятно.
Татьяна закричала. Олег сделал шаг назад и сел прямо на пол, словно внезапно решил отдохнуть. Александра смотрела на Осколок.
Ничего. Обычное стекло.
- Саша...
Полина сказала это первой. Александра опустилась возле Олега.
- Я не...
Он пытался вдохнуть. Александра прижала ладонь к ране.
- Вызовите скорую.
Татьяна оттолкнула её.
- Не трогай его!
Дверь распахнулась. Кто-то из охраны вошёл, увидел стекло, потом Олега. Дальше всё стало происходить слишком быстро.
- Бросьте это!
Александра поднялась.
- Я не...
Мужчина пошёл к ней.
- Бросьте!
Она отступила. За спиной был стол. Дальше некуда. Он схватил её за запястье. Александра ударила снова.
На этот раз не случайно.
***
Потом она помнила только части. Крик матери. Чей-то телефон на полу. Отец, который впервые смотрел на неё не как на дочь.
Как на опасность.
Первый охранник остался лежать возле двери кабинета. Второй выбежал в коридор и увидел не нападавшую, а дочь хозяина - окровавленную, пошатывающуюся, с порезанной ладонью. Он шагнул навстречу, спросил, ранена ли она, и только тогда заметил Осколок. Попытался перехватить её руку, но отступил уже после удара. Спиной врезался в зеркало, стекло посыпалось на пол.
После него Александру больше никто не держал. Коридор к лестнице и выходу оставался свободным. Она могла остановиться, но вместо этого повернула к служебному крылу.
Дом был устроен так, чтобы люди почти не мешали друг другу. Повар оставался на кухне, горничная убирала гостевую комнату, водители ждали в гараже, охрана следила за разными входами. Между служебными помещениями были толстые двери, а из гостиной всё ещё доносились музыка и голоса. Крик из кабинета услышали многие, но никто не понял, что именно произошло и от кого нужно прятаться.
Александру здесь знали с детства. Когда она появлялась в дверях, испачканная кровью, люди сначала видели Сашу и только потом Осколок. Спрашивали, что случилось. Подходили помочь. Она не давала им времени понять.
Третий охранник вышел из комнаты наблюдения один. Увидел её возле служебной лестницы, убрал руку от рации и шагнул навстречу. После него в доме уже некому было собрать остальных и объяснить, где находится опасность.
К тому моменту, когда кто-то наконец закричал, чтобы все держались вместе, кухня и служебное крыло уже замолчали. Оставшиеся запирали двери, пытались вывести родственников через задний вход или бежали в разные стороны. Они не могли решить, куда идти, а Александра знала в этом доме каждую комнату.
Она не двигалась быстро. Просто шла дальше. За глазами нарастало давление, будто череп раздвигали изнутри; голоса доносились сквозь воду, лица расплывались. Несколько раз Александра останавливалась, но кто-нибудь открывал очередную дверь, видел её и подходил ближе. И каждый раз становилось легче сделать следующий удар. Первый раз она не хотела убивать. Второй раз хотела, чтобы её отпустили.
Через несколько минут ей уже хотелось только одного:
чтобы все перестали говорить.
Дом не замолчал. Кто-то вызвал помощь, кто-то запирал двери, кто-то пытался вывести людей через задний вход. Александра шла дальше.
Не потому, что Осколок вёл её: он ничего не делал, не светился, не говорил, не помогал. Стекло резало её ладонь так же, как обычное стекло.
Когда Александра ударила Виктора, тот успел посмотреть ей прямо в глаза. Подбородок повернулся вправо. Большой палец дважды прошёл по костяшке.
Даже сейчас. Даже сейчас он делал это. После того как отец упал, Александра стояла рядом и смотрела на его руку.
Потом заметила, что её собственный большой палец делает то же движение. Раз. Два. Она резко отдёрнула кисть. Через несколько комнат услышала голос матери.
- Саша...
Александра повернулась. Ирина стояла у стены. Дважды коснулась кольца, опустила лопатки, сжала губы и коротко вдохнула. Александра знала, что будет дальше.
Как знала сотни раз до этого.
- Всё хорошо, - сказала Ирина.
И Александра вдруг повторила вместе с ней:
- Всё хорошо.
Одинаковая интонация. Мать замолчала. Александра тоже.
- Не подходи, - сказала Ирина.
В этот раз Александра послушалась. На несколько секунд. Потом снизу раздался шум. Кто-то снова пытался открыть ворота.
И всё продолжилось.
***
Полину она нашла последней - не последней живой, последней важной.
Та сидела в маленькой комнате возле хозяйственного крыла. Когда Александра вошла, Полина поднялась. На ней была чужая кофта. Лицо мокрое, руки дрожали.
Но она не побежала.
- Не подходи, - сказала Александра.
Полина посмотрела на Осколок, на одежду сестры, на её лицо.
- Сколько?
- Не знаю.
- Саша.
- Я сказала, не подходи.
- Ты ранена.
Александра рассмеялась.
- Серьёзно?
Полина заплакала.
- Пожалуйста.
- Что?
- Просто положи его.
Александра посмотрела на Осколок. По краю шла кровь. Ничего больше.
- Думаешь, дело в нём?
Полина молчала.
- Он ничего не сделал.
- Хорошо.
- Не «хорошо».
- Саша...
- Это я.
Полина закрыла рот ладонью. Александра почувствовала, как что-то внутри окончательно провалилось.
- Понимаешь?
- Да.
- Нет.
Полина сделала шаг. Александра подняла Осколок.
- Не надо.
Та остановилась. Плечи втянулись, большой палец полез к указательному. Александра увидела жест и повторила его. Полина заметила.
- Не делай так.
- Почему?
- Потому что это моё.
Александра посмотрела на свои пальцы.
- Вот именно.
- Что?
- У тебя хоть что-то есть своё.
- Саша...
- Ты можешь бояться как хочешь. Плакать как хочешь. Ненавидеть их. Любить их. Уходить. Возвращаться.
Полина качнула головой.
- Ты тоже могла.
- Нет.
- Могла.
Александра посмотрела на неё.
- Тогда почему никто мне этого не сказал?
- Я говорила.
Это было неправдой и правдой одновременно. Полина говорила три дня назад. Не ходи. Один раз. Просто останься. Александра почувствовала, как Осколок задрожал в пальцах.
Нет. Не Осколок. Её собственная рука.
- Я никогда не хотела быть тобой, - сказала Полина.
Александра закрыла глаза.
- Знаю.
- Тогда почему...
- А я хотела.
Полина перестала плакать и просто смотрела.
- Что?
Александра открыла глаза.
- Хоть один день.
Полина сделала ещё один шаг.
- Тогда давай.
- Что?
- Сейчас.
- Не подходи.
- Можешь не быть сильной.
- Полина.
- Можешь не знать, что делать.
Ещё шаг.
- Я сказала, стой.
- Можешь просто...
Александра дёрнулась вперёд. Полина успела только вдохнуть. Осколок вошёл под рёбра, и стало тихо.
По-настоящему.
Александра удержала сестру, когда ноги той подогнулись. Стекло выскользнуло из пальцев и ударилось о пол. Она опустилась вместе с Полиной.
- Нет.
Полина пыталась что-то сказать. Александра наклонилась ближе. Не услышала.
- Нет, нет, нет.
Она прижала ладони к ране и позвала на помощь.
Впервые за весь вечер.
Никто не пришёл. Полина смотрела на неё ещё несколько секунд. Потом перестала. Александра сидела рядом. Не знала, сколько.
Через какое-то время её правая кисть сама нашла левую. Большой палец вдавился в кожу возле сустава указательного. Она не сразу поняла, что делает.
Когда поняла, закричала.
***
Александра спрятала Полину не из страха перед полицией и не ради того, чтобы скрыть убийство. Она просто не могла оставить её там.
Не рядом с остальными.
Александра нашла старое техническое помещение под хозяйственным крылом. Перенесла сестру туда, закрыла дверь, сдвинула стеллаж и проверила дважды.
Потом вернулась наверх. Дом был наконец тихим. В гостиной работал телевизор. На кухне капала вода. На столе оставалась еда.
Александра шла по коридорам и видела их. Виктор. Ирина. Антон. Олег. Татьяна. Михаил. Дарья. Другие. Она перестала считать.
Осколок лежал в ладони. На нём не было ни одной необычной трещины. Просто кусок зеркала. Александра подняла его перед лицом.
В грязном стекле острый край рассекал её отражение.
- Ну?
Ничего.
- Давай.
Ничего. Александра засмеялась, а через мгновение снова.
- Ну же.
Стекло молчало. Никто её не заставлял. Никто не шептал. Никто не управлял рукой. Она смотрела на своё отражение и впервые за весь вечер поняла это полностью.
Это была она. Не оружие. Не отец. Не Полина.
Она.
Александра опустилась на пол. Через несколько минут поднялась и пошла в свою комнату. Разбитое зеркало всё ещё висело над столиком.
Половина её отражения оставалась в раме. Александра села напротив и подняла Осколок. В нём было ещё одно лицо.
То же самое. Сколько бы стекла ни разбилось, Александра оставалась Александрой.
Она больше не хотела.
***
Осколок оказался холодным. Александра смотрела на него долго, потом перестала. В том, что она сделала дальше, не было ничего красивого: ни наказания, ни попытки что-то исправить.
Она просто хотела, чтобы Александры больше не существовало. Осколок легко вошёл под рёбра. Слишком легко. Боль пришла позже.
Александра опустилась возле кровати. Дыхание стало коротким. Пальцы слабели, и стекло выпало рядом. Она смотрела на потолок. Странно.
Всю жизнь от неё требовали справляться. А сейчас впервые ничего делать не нужно было. Можно просто лежать. Можно не отвечать.
Не улыбаться. Не вставать. Она подумала о Полине. Плечи сами подались внутрь. Большой палец нашёл кожу возле указательного.
Последнее движение оказалось не её.
Александра закрыла глаза.
Осколок треснул.
Она открыла их. По поверхности стекла прошла тонкая белая линия. Александра не сразу поняла, что слышит. Хруст. Второй.
В предплечье вспыхнула резкая боль. Ещё одна линия прошла по Осколку, и такая же вспыхнула на коже. Александра попыталась оттолкнуть стекло.
Пальцы не послушались и вместо этого снова сомкнулись вокруг Осколка. Дыхание уже почти исчезло, но тело сорвало новый болезненный вдох.
Александра закричала. Тело выгнулось. Сердце ударило слишком сильно. Ещё раз. Ещё. Она хотела потерять сознание. Не получилось. Перед глазами вспыхнул отец.
Поворот головы. Палец по костяшке. Рука Александры повторила. Раз. Два. Мать. Кольцо. Лопатки. Вдох. Её плечи опустились. Антон.
Левая стопа наружу. Палец к губе. Полина. Плечи внутрь. Ноготь возле сустава. Движения сменяли друг друга быстрее, чем Александра успевала понять, кому они принадлежат.
- Нет.
Кисть повернулась. Чужая.
- Нет!
Она попыталась остановить пальцы второй рукой. Те перестроились. Осколок снова хрустнул. На коже появилась новая линия. И тогда Александра поняла.
Он не давал ей умереть.
Не спасал. Не утешал. Просто держал. Будто её желание здесь ничего не значило. Она хотела уничтожить себя. Будто в ответ Осколок дал ей единственное, что мог: возможность стать кем-то другим.
Виктор. Ирина. Антон. Полина. Снова Полина. Александра смотрела, как собственные руки повторяют движения мёртвых. И впервые за всю жизнь получила именно то, чему завидовала.
Право не быть Александрой.
Цена оказалась смешной.
Нужно было только перестать понимать, кто тогда останется вместо неё.
***
- И после этого?
Кайн не заметил, когда перестал смотреть на её руки. Александра сидела на кровати в медицинской палате. За стеклом стоял Булат.
Осколок лежал вдоль её перебинтованного предплечья.
- После ничего.
Голос Александры был хриплым.
- Я очнулась позже.
- В доме?
Она кивнула.
- И ходила там?
- Да.
- Почему не ушла?
Александра посмотрела на него так, словно вопрос был странным.
- Куда?
Кайн не нашёл ответа.
- Я видела их, - сказала она. - И начинала делать это снова.
Большой палец дёрнулся к костяшке, и Александра перехватила руку.
- Папа. Мама. Антон.
Пальцы напряглись.
- Полина.
Она разжала ладонь. Кайн посмотрел на повязку.
- Значит, Осколок...
- Не заставлял меня.
Ответ прозвучал сразу.
- Я не это хотел сказать.
- Но подумал.
Кайн замолчал, потому что действительно подумал об этом. Хотелось, чтобы всё было так: если оружие заставило, всё становилось проще.
Для неё. Для него тоже. Александра посмотрела ему в глаза.
- Он проснулся потом.
Кайн медленно кивнул.
- После них.
- Да.
Джек почему-то именно сейчас молчал. Кайн провёл ладонью по колену.
- Ты своих помнишь? - спросила Александра.
Он понял, о ком она.
- Одного.
- Первого?
- Да.
- А остальных?
- Только записи.
Александра опустила взгляд.
- Повезло.
Теперь Кайн понял эту фразу, и она понравилась ему ещё меньше.
- Не уверен.
- Я уверена.
- Почему?
Александра посмотрела на Осколок.
- Потому что я помню всех.
Кайн ничего не сказал. За стеклом Булат повернул голову. К нему подошёл сотрудник Завета и что-то тихо сказал.
Булат изменился едва заметно, но Кайн уже слишком долго находился рядом с ним, чтобы не заметить. Кайн поднялся.
- Что?
Булат посмотрел через стекло. Потом на Александру.
- Выйди.
Кайн вышел в коридор, и дверь закрылась.
- Что случилось?
Булат ещё несколько секунд молчал.
- Предварительное решение принято.
- Какое?
- Носителя не уничтожать.
Кайн нахмурился.
- А кто собирался?
- Вопрос рассматривался.
Кайн посмотрел через стекло. Александра сидела на кровати и смотрела на собственные руки.
- И что теперь?
Булат перевёл взгляд на неё.
- Теперь будут решать, что с ней делать.
Кайн снова посмотрел через стекло.
Несколько недель назад почти теми же словами говорили о нём.