До общежития Кайн дошёл минут через двадцать. Мужчину в сером шарфе больше не видел.
Первые пять минут он ещё проверял отражения в окнах и витринах. Потом поймал себя на этом и заставил смотреть вперёд. Булат сказал идти домой. Он и шёл.
Только теперь Кайн почему-то знал, что от остановки до общежития есть три места, где можно быстро уйти с дороги: двор между домами, арка возле магазина и узкий проход за аптекой. Кайн не помнил, чтобы раньше вообще обращал на них внимание. Теперь заметил все три.
Джек молчал, и хорошо. После его последнего замечания разговаривать не хотелось.
Кайн поднялся на этаж и открыл дверь своим ключом. Макс сидел за столом перед ноутбуком. Услышав дверь, он обернулся.
- О. Выжил.
Кайн снял куртку.
- С трудом. Дважды чуть не умер на паре.
- Преподаватель?
- Хуже. Посещаемость.
Макс хмыкнул и снова повернулся к ноутбуку.
- Лена тебя не убила?
- Пока отложила.
- Разумно. Пусть сначала закроешь долги.
Кайн бросил рюкзак возле кровати.
Не слишком далеко.
Заметил это только после того, как сел.
Макс ещё секунд десять что-то печатал, потом закрыл ноутбук.
- Ну? Как прошло?
Кайн пожал плечами.
- Нормально.
- Ты за последние два дня столько раз сказал «нормально», что я начинаю подозревать: всё вообще не нормально.
- Очень проницательно.
- Спасибо. Три года университета не прошли зря.
Кайн усмехнулся, но Макс не отвёл взгляда.
- Серьёзно.
- Серьёзно, Макс. Нормально.
- Ладно. Не хочешь - не говори.
Кайн посмотрел на него.
Раньше Макс обязательно продолжил бы: ещё вопрос, потом ещё один, а после какой-нибудь совершенно идиотский заход с другой стороны, который всё равно приводил к тому же.
Теперь не стал, и Кайн не знал, радоваться этому или нет.
- А ты что делал? - спросил он.
- Пытался понять, почему программа, которая вчера работала, сегодня решила, что больше не обязана.
- Получилось?
- Нет. Но мы оба стали хуже относиться друг к другу.
Кайн рассмеялся.
- Здоровые отношения.
- Стабильные.
Макс снова открыл ноутбук, и в комнате остался только стук клавиш.
Кайн достал телефон. Сообщений от Булата не было. От Лены было два:
Лена: Ты дошёл?
Лена: Кайн
Он написал:
Кайн: Дошёл. Жив.
Ответ появился почти сразу.
Лена: Это два разных утверждения.
Кайн улыбнулся.
Кайн: Оба верные.
Лена: Завтра проверю.
Кайн убрал телефон.
- Чего улыбаешься? - спросил Макс.
- Лена.
- А. Тогда понятно.
Макс потянулся.
- Завтра опять в универ?
Кайн покачал головой.
- Не знаю. Скорее всего, нет.
- Прогульщик.
- У меня официальное разрешение быть проблемой.
- Справка есть?
- Есть.
- Тогда уважаю.
Кайн лёг на кровать, заложил руки за голову.
До сих пор он толком не решил, что будет делать завтра.
Булат дал ему три дня, чтобы разобраться с вещами, университетом и родственниками. С университетом Кайн хотя бы начал. Макс был рядом, Лена теперь знала, что он жив.
Оставался ещё один человек.
Кайн посмотрел в потолок.
- Думаю, к деду съездить.
Макс перестал печатать.
- Думаешь?
- Ну да.
- Кайн, ты пропал на неделю.
- Спасибо, я помню.
- А потом объявился здесь с лицом человека, которому последние семь дней объясняли устройство налоговой системы.
Кайн повернул голову.
- Настолько плохо?
- Хуже. Поэтому я немного удивлён, что к деду ты только думаешь съездить.
- Он знает, что я жив.
- Это очень щедро с твоей стороны.
Кайн вздохнул.
- Я поеду.
- Вот.
Макс снова повернулся к ноутбуку.
- Передавай привет.
- Сам не хочешь?
- Нет.
- Почему?
- Потому что тогда он спросит, как ты себя вёл.
Кайн приподнялся на локтях.
- И?
- А я плохо вру пожилым людям.
- Мне ты вчера врал нормально.
Макс повернулся.
- Когда?
- Сказал, что макароны нормальные.
Макс несколько секунд смотрел на него.
- Вон отсюда.
- Я здесь живу.
- Уже спорно.
Кайн снова лёг.
На несколько секунд в комнате стало легко. Почти как раньше. Макс ворчал на программу, за окном кто-то сигналил, в коридоре хлопнула дверь.
Кайн повернул голову к рюкзаку у кровати.
На месте.
И сразу отвернулся.
- Ты сегодня какой-то дёрганый, - сказал Макс.
- В смысле?
- Постоянно куда-то смотришь.
- Устал.
Макс задержал на нём взгляд.
- Ладно.
И вернулся к ноутбуку. Кайн ничего не сказал.
Через несколько минут телефон завибрировал.
Булат: Человека проверяем. До утра ничего не предпринимай.
Кайн прочитал сообщение дважды.
Кайн: Хорошо.
Он убрал телефон.
Макс спросил, не оборачиваясь:
- Твои?
Кайн напрягся.
- Кто?
- Люди, про которых ты не можешь рассказывать.
Кайн посмотрел на экран телефона.
- Да.
- Всё нормально?
Опять это слово.
Кайн помолчал.
- Пока да.
Макс кивнул и больше ничего не спросил.
---
Утром Кайн проснулся раньше будильника.
Первым увидел рюкзак возле кровати и только потом посмотрел на время в телефоне: восемь двадцать три.
Он ещё немного полежал, глядя в потолок. Сегодня нужно было съездить к деду, и почему-то именно эта мысль вызывала больше напряжения, чем возвращение в университет.
В университете можно было сослаться на справку, болезнь, обстоятельства. Дед уже видел нож и метку, видел людей, которые пришли за Кайном.
От него отделаться словами про больницу не получится.
Макс ещё спал. Кайн тихо собрался, умылся и на кухне сделал себе чай. Когда вернулся, Макс уже сидел на кровати с таким лицом, словно пробуждение произошло против его воли.
- Ты куда?
- Я же говорил. К деду.
Макс посмотрел на время.
- С утра?
- Уже почти девять.
- Это утро.
- Для нормальных людей.
- Не оскорбляй меня.
Кайн взял рюкзак.
- Надолго? - спросил Макс.
- Не знаю.
- Ладно.
Кайн дошёл до двери.
- Кайн.
Он обернулся. Макс сидел всё там же.
- Что?
- Не пропадай опять.
Кайн несколько секунд смотрел на него.
- Не пропаду.
Макс кивнул.
- Тогда иди.
Кайн вышел. На этот раз, закрывая дверь, он проверил замок только один раз.
На улице было прохладнее, чем вчера. До остановки Кайн дошёл спокойно. Никого в сером шарфе не увидел, но всё равно замечал каждого, кто слишком долго стоял на одном месте.
Он старался этого не делать. Получалось плохо.
В автобусе Кайн сел у окна, рюкзак положил между ног. Джек молчал. Кайн тоже.
Сегодня ему сначала нужно было поговорить с человеком. С оружием можно потом.
---
Дед открыл дверь не сразу. Кайн успел нажать звонок второй раз, услышал шаги за стеной и подумал, что всё-таки стоило позвонить заранее.
Щёлкнул замок, и дверь приоткрылась. Дед посмотрел на него и несколько секунд ничего не говорил.
Кайн поднял руку.
- Привет.
Дверь открылась шире.
- Живой.
- Вроде.
- Заходи.
Дед первым прошёл по коридору, не спрашивая, разулся ли Кайн и закрыл ли дверь. Для него это уже считалось паникой.
В доме почти ничего не изменилось. Те же старые обои, тот же запах дерева и лекарств, та же половица возле кухни, которая скрипнула под ногой Кайна. Только дед двигался медленнее, чем раньше. Или Кайн раньше не замечал.
В кухне старик обернулся и наконец посмотрел не на лицо Кайна, а на рюкзак.
- Ты всё-таки его взял.
Пальцы Кайна сжались на лямке.
- Ты сам его мне отдал.
- Знаю. Поэтому последние дни и вспоминал, какой был умный.
- Можно без этого?
- Можно. Снимай куртку.
Кайн снял куртку и повесил на спинку стула. Рюкзак оставил на плече.
Дед заметил, но ничего не сказал. Достал чайник, налил воды и поставил на плиту.
- Опять чай? - спросил Кайн.
- В прошлый раз ты пришёл в крови. Сегодня хотя бы можно сначала поставить чайник.
- Убедительно.
- Сядь.
Тон остался прежним. Кайн сел.
Дед поставил перед ним пустую чашку, потом сел напротив. Несколько секунд рассматривал его так, будто проверял по частям: лицо, руки, плечи, дыхание.
- Они тебя держат?
- Нет.
- Следят?
- Да.
- Плохое у тебя «нет».
Кайн отвёл взгляд к окну.
- Я могу уйти.
- Почему не уходишь?
- Куда?
Дед поджал губы. На этот вопрос у него ответа не было, и он не стал придумывать.
- Тот высокий приходил, - сказал он. - Который говорит так, будто уже решил за всех в комнате.
- Булат.
- Если его так зовут.
- Что хотел?
- Спрашивал про нож. Про войну. Про то, что я видел. Потом сказал, что ты жив и сам согласился остаться у них.
Кайн посмотрел на деда.
- Ты поверил?
- Нет. Потом пришёл Макс. Ему я тоже не поверил. Потом решил, что вы оба слишком плохо врёте, чтобы придумать одну и ту же историю.
- Макс ничего не знает.
- Именно поэтому у него она была хуже.
Чайник начал тихо шуметь. Дед поднялся, достал заварку, но рук занять ему оказалось мало.
- Рука болит?
Кайн машинально прикрыл запястье ладонью.
- Иногда.
- Покажи.
- Ты уже видел.
- А я уже старый. Всё равно покажи.
Кайн закатал рукав. Метка не светилась, только тёмные линии проступали под кожей. Дед не коснулся её. Наклонился, посмотрел и выпрямился.
- Изменилась?
- Не знаю.
- Хорошо устроились твои люди. На всё один ответ.
- Они хотя бы честно говорят, когда не знают.
- Значит, не совсем безнадёжные.
Дед разлил чай. Одну чашку подвинул Кайну, но тот не взял.
- Он всё ещё разговаривает? - спросил старик.
Кайн посмотрел на рюкзак.
- Да.
- Сейчас?
- Молчит.
- Пусть.
Кайн всё-таки снял рюкзак с плеча и поставил возле ноги. Дед проследил за движением.
- Что он говорит?
- По-разному.
- Это не ответ.
- Что я выжил. Что хотел выжить. Что сам держал нож.
- Врёт?
Кайн провёл большим пальцем по краю чашки.
- В том и проблема. Обычно нет. Просто не говорит остальное.
Дед сел обратно.
- А чего хочет?
- Чтобы мы выжили.
- Кто «мы»?
Кайн не ответил. Вода в чашке дрогнула от его пальца, и по поверхности пошли круги.
- Он говорит, что это одно и то же, - наконец произнёс Кайн.
Дед посмотрел на рюкзак, потом снова на внука.
- А ты?
- Я пытаюсь понять.
- Поэтому держишь его возле ноги?
Кайн убрал руку от чашки.
- Мне спокойнее, когда я знаю, где он.
- Тебе или ему?
- Дед.
- Всё, молчу.
Он действительно замолчал. Не демонстративно: просто взял чашку и сделал глоток. Кайн ждал следующего вопроса, но дед не торопился. Пришлось говорить самому.
- Люди погибли.
Чашка остановилась у дедовых губ.
- Про одного писали в новостях.
- Их было семь.
Дед медленно поставил чашку на стол.
- Ты помнишь?
- Нет.
- Совсем?
- Первого. Остальных видел на записях.
- И что там?
- Я.
Слово вышло быстро. Слишком готовое.
Дед нахмурился.
- Ты?
- Моё лицо не видно. Но одежда моя, рост мой, рана моя. Двигался тоже я. Наверное.
- «Наверное» - это уже не то же самое.
- Какая разница? Они умерли.
- Для них никакой. Для тебя есть.
Кайн резко поднял голову.
- Не надо делать вид, что я ни при чём.
- Я и не делаю.
- Тогда что ты делаешь?
- Слушаю, как ты сначала говоришь «я», а потом «наверное». Это разные слова.
Кайн откинулся на спинку стула. В груди поднялась знакомая злость, но выйти ей было некуда.
- Они говорят примерно то же самое.
- Значит, иногда слушай не только нож.
- Очень удобно.
- А тебе нужен неудобный ответ?
- Мне нужен настоящий.
- Тогда не ко мне. Я в прошлый раз уже наговорил столько, будто что-то понимаю.
Дед сказал это без обиды. Просто признал факт и потянулся к сахарнице, хотя сахар в чай не клал.
- Я отдал его тебе, - произнёс он. - Вот что я понимаю.
- Я сам взял.
- Потому что я положил его ближе к тебе.
- Потому что хотел забрать.
- Зачем ты меня защищаешь?
- Не защищаю.
- Похоже.
Кайн выдохнул через нос.
- Тебе станет легче, если всё окажется из-за тебя?
Дед посмотрел на него прямо.
- Нет.
- Мне тоже.
На кухне стало тихо. За окном проехала машина, свет скользнул по стеклу и исчез. Рюкзак возле ноги оставался неподвижным.
- Я должен был выбросить его, - сказал дед.
- Ты выбрасывал.
- Нужно было ещё раз.
- Он бы вернулся.
- Возможно.
- Точно.
Дед чуть прищурился.
- Это ты сейчас сказал или он?
Кайн замер. Ответ был очевидным, но от этого не легче.
- Я.
- Хорошо.
- Что хорошего?
- Ты хотя бы задумался.
Дед поднялся и открыл холодильник. Достал кастрюлю, поставил на стол.
- Ты ел?
- Пил чай.
- Чай - не еда.
- Макс говорил то же самое.
- Умный парень.
- Не начинай.
- Я ещё даже не начал.
Дед поставил кастрюлю на плиту. Обычное движение почему-то сняло часть напряжения лучше любых слов. Кайн взял чашку. Чай уже успел немного остыть.
- Ты меня боишься? - спросил он.
Дед не обернулся сразу. Помешал еду, убавил огонь и только потом положил ложку возле плиты.
- Да.
Кайн ожидал другого ответа. Утешения, возмущения, хотя бы паузы подлиннее.
- Понятно.
- Ничего тебе не понятно. Я в прошлый раз видел, как ты стоял здесь в крови и не знал, кто на меня смотрит: ты или эта вещь. Сейчас тоже не знаю.
- Тогда зачем впустил?
Дед повернулся.
- Потому что ты два раза нажал на звонок и ждал. Тот, кого я боюсь, скорее всего, вошёл бы без разрешения.
Кайн посмотрел на него. Хотел усмехнуться, но вместо этого только опустил взгляд.
- Сильный способ проверить.
- Других у меня нет.
- Булат сказал бы то же самое.
- Тогда он мне уже не нравится.
Кайн всё-таки рассмеялся. Коротко, но по-настоящему.
Дед достал тарелку.
- В следующий раз сначала позвони.
- Чтобы ты успел не открыть?
- Чтобы я успел поставить еду. Не льсти себе.
- Ладно.
- И если он снова заговорит, можешь позвонить тоже.
- Ты всё равно не знаешь, что ему отвечать.
- Ему - нет. С тобой я спорю больше двадцати лет. Опыт есть.
Дед поставил перед ним тарелку. Кайн посмотрел на рюкзак, потом подвинул его к стене.
Недалеко. Но теперь, чтобы дотянуться, пришлось бы встать.