─ Сестрица, раз уж ты явилась сюда во всей красе, чтобы завести со мной эту беседу, неужто тебе что-то от меня нужно?
Сюй Тайпин сразу же разгадал помыслы призрака.
─ Ты прав, юноша, малая твоя догадливость не подвела. Оказавшись здесь нынче, я и впрямь хочу просить тебя об услуге, ─ закивала мертвая дева.
─ Была у меня сестра, звали ее Лю Цзыцзинь. Три года назад мы поднялись на гору вместе, да только она обладала столь редкостным даром, что ее сразу же зачислили в ученицы Пятого пика. Мы тогда уговорились: мол, придет пора испытаний среди пяти пиков в будущем году, и тогда-то мы воссоединимся на Пятом пике для совместного постижения Пути.
─ И вот в это же время в прошлом году объявился в моих покоях некто из учеников Пятого пика. Сказал, дескать, он третий старший брат моей младшенькой сестренки, а возвращаясь с горы по делам, захватил весточку от Цзыцзинь да заглянул проведать, всё ли у меня ладно.
─ Услыхав, что передо мной старший сородич Цзыцзинь, я, разумеется, не посмела выказать и тени неуважения – усадила гостя за стол, угощала добрым вином и знатной снедью едва ли не полдня.
─ Но стоило этому негодяю осушить три чаши, как в нем проснулось буйное безумие. Подобравшись ко мне зверем, он растоптал мою чистую девичью честь, а после принялся угрожать, запрещая кому бы то ни было проговариваться о случившемся. Мало того, он вознамерился сделать из меня пленницу в неволе, дабы ублажать его плотские утехи всякий раз, когда ему вздумается.
─ Я уж было хотела покончить с собой и смыть позор смертью, но он пригрозил мне моей родной Цзыцзинь. Мол, не покорюсь – он оговорит девчонку так, что ее с позором изженут с Пятого пика.
─ Не имея выбора, я покорилась его воле и стерпела унижение, лелея лишь одну надежду: дождаться, пока Цзыцзинь прочно встанет на ноги на Пятом пике, и уж тогда сыскать способ поведать ей обо всем.
─ Только вот несколько месяцев назад, когда тот негодяй напился мертвецки пьян, я случайно услышала, как он сболтнул о новом замысле. Оказывается, он собрался шантажировать моей судьбой саму Цзыцзинь, чтобы и ее обратить в свою забаву.
─ Потерпи я поругание одна, стерпела бы сколь угодно долго, но замахиваться на Цзыцзинь я не позволю! Ради нее я готова биться насмерть, лишь бы он не добился своего.
─ Воспользовавшись тем, что мерзавец снова нажрался до беспамятства, я схватила спрятанное в комнате оружие, решив покончить с жизнью этого бесстыдника.
─ Но куда мне было тягаться с силой учеников священных гор… Стоило мне лишь самую малость выдать свой убийственный порыв, как он в мгновение ока скрутил меня.
─ Разъяренный от собственной злобы и страха негодяй после долгих издевательств лишил меня жизни, а тело бросил в глухом лесу неподалеку от моего жилища. Прошло совсем немного времени, как меня настиг Чангуй, обратив в безвольного призрачного слугу.
Выслушав долгий рассказ женщины-призрака, Сюй Тайпин почувствовал, как в груди закипает глухая, неразрешимая ярость.
Он никак не ожидал встретить столь гнусных злодеев и изуверские деяния прямо здесь, на священных вершинах. Рядом с этим третьим учеником Пятого пика даже проклятый Чангуй казался сущим благодетелем.
Разумеется, лишь в том случае, если все слова призрака – чистая правда.
─ Как ты докажешь, что всё сказанное тобой – правда?
Успокоившись, Сюй Тайпин задал прямой вопрос.
─ Чтобы разоблачить этого мерзавца, я истратила последнее оставшееся у меня Благовоние Искателя Праха, ─ мертвая дева указала бестелесной рукой в сторону рукава собственного трупа, лежащего внизу, и продолжила:
─ Всего таких благовоний четыре штуки: одна материнская палочка и три дочерние. Стоит зажечь материнскую, как она запечатлеет в дыму всё, что происходило в комнате до того, как она догорит.
─ А чтобы просмотреть запись, достаточно зажечь дочернюю палочку – и прошлое предстанет перед глазами как на ладони.
Услыхав это, Сюй Тайпин молча кивнул в знак согласия.
Ему уже доводилось встречать упоминания об этом дивном артефакте в старом бронзовом зеркале.
─ Выходит, сестрица, ты хочешь, чтобы я передал оставшиеся благовония твоей сестре Цзыцзинь?
Не дожидаясь, пока Лю Цинмэй продолжит, перехватил инициативу Сюй Тайпин.
─ Именно так!
Лю Цинмэй с силой кивнула, а затем ее голос наполнился отчаянием:
─ Тот третий ученик Пятого пика, Лу Чэнь, говорят, приходится племянником кому-то из старейшин. Врата Цинсюань уж точно не станут наказывать его из-за какой-то жалкой внешней ученицы вроде меня, а потому я не прошу о справедливости для себя. Мне нужно лишь одно – уберечь сестренку Цзыцзинь от сетей этого зверя!
Едва эти слова сорвались с ее уст, у входа в маленький дворик вновь повеяло холодом, и очертания ее фигуры начали быстро блекнуть и растворяться.
─ Юноша, если представится случай подняться на Пятый пик, умоляю, отдай Благовоние Искателя Праха моей сестре!
Видя, что ее душа вот-вот рассеется в небытие, Лю Цинмэй заговорила судорожно и спешно, с мольбой вглядываясь в Сюй Тайпина.
─ Коль правда твоя, сестрица, клянусь: доставлю это благовоние в руки сестрицы Цзыцзинь, чего бы мне это ни стоило.
Поразмыслив самую малость, Сюй Тайпин дал твердое и нерушимое обещание.
─ Благодарю тебя, юноша!
Услышав его ответ, призрак Лю Цинмэй рухнул на колени, низко склонив голову и ударяясь лбом о землю.
─ Юноша, та нечисть сегодня не добилась своего, а потому непременно вернется. И хотя совладать с ней трудно, у нее есть свои слабые стороны. За те дни, что я провела в ее плену, мне случайно стало известно: этот Чангуй при жизни сгинул от пьянства, и вино для его мертвой души – хуже яда. Быть может, тебе удастся сперва выбить его из одержимого тела, а после прикончить с помощью хмельного зелья.
Внезапно подняв голову, Лю Цинмэй открыла Сюй Тайпину уязвимость монстра.
─ Слабость этой твари – вино? Благодарю за подсказку, сестрица!
Сюй Тайпин обрадовался такой вести и поблагодарил призрака. Хотя благовоние еще не было зажжено, доверие к словам Лю Цинмэй в его сердце окрепло еще сильнее.
─ Юноша, заклинаю тебя, не забудь передать благовоние моей младшенькой.
Мертвая дева покачала головой, вновь повторяя свою мольбу с лицом, полным отчаяния.
─ Не бойся, сестрица Цинмэй, обещаю: как только поднимусь на гору, непременно разыщу сестрицу Цзыцзинь и отдам ей благовоние.
Сюй Тайпин кивнул с предельной серьезностью.
Услышав это, на горьком лице женщины-призрака наконец забрезжила слабая улыбка.
─ Ах да, юноша, за тем Чангуем стоит могучий тигриный дух. У него поистине ужасающие способности, так что, если выпадет возможность, остерегайся становиться ему врагом!
Напоследок, когда ее силуэт почти растаял в воздухе, она бросила торопливое предупреждение.
─ Тигриный демон? –
Глядя на вспыхнувшие и тут же угасшие зеленоватые огоньки над телом Лю Цинмэй, Сюй Тайпин ошеломленно пробормотал себе под нос.
─ Значит, те басенки про слуг при тигре и впрямь правдивы.
Услышав, что за спиной Чангуя маячит хищный зверь, Сюй Тайпин помимо воли вспомнил старинные сказания.
─ Узнать-то слабость чудища я узнал, но, если верить наставлениям истинного Владыки Цзыяна, до того как ступишь в мистическое царство Открытых Врат, любая встреча с нечистью при малейшей оплошности грозит смертью на месте. Стало быть, испытывать судьбу не стоит – лучше заявить в секту и позволить старшим разобраться с напастью.
Рассуждая так про себя, Сюй Тайпин спрыгнул с притолоки дворовых ворот.
─ Ладно, сперва доложу обо всем начальству, а заодно притащу сюда тушу горного волка – не смогут же они делать вид, что ничего не замечают?
Бормоча себе под нос эти слова, он подошел к бездыханному телу Лю Цинмэй и аккуратно извлек из рукава ее платья небольшой деревянный ларец.
Откинув крышку, юноша обнаружил внутри те самые три благовония.
─ Ну а с Благовонием Искателя Праха и делом сестрицы Цинмэй поступим так: нынче вечером зажгу одну палочку, проверю правдивость увиденного, а завтра погляжу на реакцию посланцев секты. Коль захотят заняться этой тварью, поведаю им о бедах Лю Цинмэй и передам палочки в их руки.
Сюй Тайпин поднялся с земли и спрятал ларец с благовониями во внутренний карман.