Грязь сплошным слоем покрывала тяжеловесную глыбу металла.
Я холодно проигнорировал раскинувшуюся на полу розоволосую фигуру и набросился на изящный печатный станок, источавший благородную элегантность.
Прикосновение к холодному и тяжелому металлу.
Ох, вот это я понимаю — кайф.
Интересно, было ли у меня когда-нибудь еще после попадания в этот мир такое воодушевление?
«Было, ровно один раз».
Когда я коснулся бумаги из Дейли Калиора.
От этого нежного прикосновения на глаза едва не наворачивались слезы.
И вот теперь — второй раз в жизни.
Этот гладкий, холодный корпус!
Эта тяжесть, обещающая без конца штамповать листы под размеренный гул!
— Ха-а-а…
— И-иан, кадетик… ты чего?
Сзади донесся дрожащий голос.
Только тогда я совладал с улетевшим в неизвестном направлении разумом и медленно обернулся.
С ног до головы покрытая пылью Люси, декан факультета искусств, сидела на полу и снизу вверх смотрела на меня.
В ее огромных глазах блестели слезы, доверху полные обиды.
Тут я вспомнил, что бросился к печатному станку, полностью проигнорировав декана.
Неужели обиделась?
— Вы в порядке, декан?
— …Хм.
Ага.
Еще как обиделась.
Но какая мне разница, дуется там декан или нет?
Передо мной сейчас красовалась такая сияющая станковая-чан.
Я же не парень декану, с какой стати мне ее утешать?.. — проглотил я эти дурацкие слова.
«…Вообще-то обязан утешить».
Еще как обязан.
Эта крошка-декан — законная владелица нашей несущей золотые яйца курицы.
Оплошай я перед ней — и моему блестящему бизнесу с додзинси придет конец еще до старта.
Мои мозги завертелись быстрее любого суперкомпьютера.
Я тут же выкрутил деловой тон на максимум и опустился на одно колено.
— Ой, ну что вы говорите, декан! Я ведь просто боялся, что эта железяка поранит ваше драгоценное тело, вот и решил сперва обезопасить опасную вещь!
Прости, станок.
Но прямо сейчас важнее задобрить инвестора.
— П-правда? Ты за меня переживал?..
Выражение лица Люси мгновенно расплылось в улыбке.
Ох, ну и легко же ей управлять.
По сравнению с теми демоническими редакторами из прошлой жизни — сущий ангел во плоти.
— Конечно. Кстати, а что это за сияющий станок?
— М? А, это. Я х-хотела его продать, вытащила наружу, а оттуда вдруг как грохнет — я аж испугалась!
— …Чего? Продать?
Я что, слишком громко сказал?
Декан испуганно вздрогнула и виновато покосилась на меня.
— Н-но у нашего факультета нет ни гроша за душой… Крышу с дырами чинить надо, дыры в полу латать надо… Э-эту вещь можно загнать просто безумно дорого.
Я в ужасе закричал:
— Нельзя! Ни в коем случае! Я его забираю!
Сдурела? Зачем продавать такую ценность! Пока я жив, никому его не отдам.
— Н-но это же древний хлам…
— Декан.
Стоило мне произнести это сухим тоном, как декан испуганно пискнула: «Хик!».
— Ч-чег-го?
— Вы что же, тоже продадите мужа, когда тот состарится и обветшает?
— Ч-что… что ты несешь! Ни за что на свете!
— Так как же вы можете выбросить машину, которая верно и преданно служила этому месту все годы? А я ведь так уважал вас…
Так сказать, газлайтинг — нет, удар по совести пошел в ход.
Глаза декана затрепетали, как при землетрясении.
По ее лицу было видно, что она готова в любую секунду завопить: «Л-ладно, не буду продавать!».
Но, судя по всему, нищета факультета искусств держала декана мертвой хваткой.
Люси крепко зажмурилась, открыла глаза и выпалила с видом человека, принявшего твердое решение:
— Н-но у нас нет денег! Это же реальный кризис! П-придется мне пахать на полставки, чтобы хоть как-то…
— Тогда идите работать на полставки!
— …Ах!
Лицо Люси исказилось от потрясения.
…Эра.
С чего это она так шокирована?
В прошлый раз ведь нормально отнеслась.
— Я… я… когда ты в прошлый раз просил меня не подрабатывать, я думала, что Иан за меня переживает, и б-была так рада… Р-разве это было не так?..
Тьфу ты.
Заострил взгляд на станке и растерял все остатки человечности.
Даже для меня это прозвучало как-то по-свински.
— Шучу я.
— Д-да вроде не похоже?
Какая проницательная, черт побери.
Во взгляде уже читается недоверие.
И что делать?
Надо не допустить, чтобы мой драгоценный станок улетел на местную барахолку.
И заодно растопить сердечко декана.
Классическая дилемма.
«А».
Подумав пару секунд, я нацепил фирменную мягкую улыбку продажника.
— Конечно шучу. Разве может наша благородная деканша заниматься грязной работой? Хотите, чтобы мое сердце разорвалось от боли?
— П-правда?..
Декан подозрительно прищурилась.
Но за кого вы меня принимаете?
Я же заправский второсортный злодей.
А кто такой второсортный злодей? Мастер сладких речей и непревзойденный специалист по лести.
Языком болтать — мое призвание.
Я решительно ухватил ее маленькие хрупкие ладошки и притянул к своей груди.
Секретный прием: <Навык «Невинное держание за руки», подсмотренный у святой>.
— …Э?
Эффект превзошел все ожидания!
Лицо декана вмиг покраснело, словно спелое яблоко.
Самое время давить дальше без передышки.
— Декан. Я спасу факультет искусств. Даже если придется выложить собственные сбережения — я вложусь в наш факультет по полной, в размере выручки с продажи этого станка!
— П-правда?! Н-но если я буду тянуть деньги из кадета, то стану совсем уж паршивым деканом…
Паршивым? Да я просто ходячая щедрость.
Такую вещь за деньги не купишь.
— Эй. Не говорите глупостей, мне обидно.
— О-обидно? Почему?
Отлично, клюнула.
Я с трудом подавил дергающиеся уголки губ и с максимально серьезным видом понизил голос:
— Кое-кто говорит, что факультет существует ради студентов, но это заблуждение.
— И… и как же?
— Студенты есть лишь тогда, когда существует факультет. Если рухнет гнездо, уцелеет ли яйцо?
— Ох… ох-хо-о…!
На глазах декана Люси заблестели крупные слезы умиления.
От этого зрелища можно было растаять, но останавливаться на достигнутом — это уровень середняка.
Первоклассный мастер подхалимажа умеет ставить жирную точку.
— Как я могу оставаться в стороне от боли факультета искусств? Особенно когда им руководит столь великолепный, глубоко уважаемый мной декан.
— Ох… у-у…
На глазах декана наконец выступили слезы.
На этом игра сделана.
— Ой, я просто в восторге! Ты настоящий свет и соль нашего факультета-а-а!
Похоже, декан Люси — чистокровный экстраверт-чувственник.
Пока декан барахталась в луже собственных эмоций, я молниеносно подсунул ей расписку.
— Но у меня есть условия.
— У… условия?..
— Первое: субсидия выплачивается в рассрочку без процентов. Второе: никаких вопросов к тому, «что» именно я здесь печатаю. Третье: никому и ни за что не говорить, что я пользуюсь этим станком.
— И-идет! Ради такого умнички Иана я на все согласна!
Вот это по-нашему.
Устная сделка заключена.
Станок в надежных руках.
Мысленно празднуя победу, я ласково погладил печатный аппарат.
В этот момент Люси осторожно потянула меня за край одежды.
— Слушай, Иан. Только прямо сейчас им воспользоваться не выйдет. Этот рунический печатный станок работает на магии…
Хе-хе, не извольте беспокоиться.
Забыл, что ли, я — ходячая магическая батарейка самого главы маптаба?
— Н-но для работы нужны маги воды и земли! А ты…
Декан на мгновение окинула меня оценивающим взглядом и пробормотала:
— Вроде не похож на стихию воды или земли.
И это она поняла просто с первого взгляда?
Нет, погодите—.
— Точно?
— Угу. Все печатные станки такие. Подумай сам об чернилах. Их же делают, разводя толченый камень в воде.
Черт побери.
Застрять на самом ровном месте.
Я схватился за голову в полном отчаянии, как декан торопливо добавила:
— Я… я тоже маг, мне бы хотелось помочь, но…
— Ого?!
— Моя магия — это сборная солянка из четырех элементов, так что чисто воду и землю отделить друг от друга я не могу…
Издевательство! Это чистое издевательство, декан!
«Хотя нет. Давай-ка подумаем спокойно».
Мы в академии.
Магов здесь пруд пруди, а заполучить сам станок — уже огромная победа.
И главное.
— Хе-хе-хе…
Земля и вода?
Как минимум одно из двух у меня уже на примете.
— Ч-чего это ты так зловеще ухмыляешься? Опять затеял что-то недоброе?
— С чего бы. Кстати, декан. Станок теперь официально мой?
— Куда ты его потащишь?
— Идти закабалять подругу детства.
— Ииик!
◆
Бесчисленные столпы пламени расписывали небо.
На первый взгляд зрелище даже завораживало, но стоило приглядеться — каждый столб оказывался метеором, мощнейшим боевым заклинанием высшего порядка.
Запах серы и удушающая жара.
И крики, заполнившие весь мир.
В этом адском пекле Лена отчаянно бежала проч.
Она пыталась защититься с помощью недавно освоенной магии воды, создавая хлипкие барьеры, но их хватало лишь на миг.
Все вокруг плавилось в невыносимом жару.
Смерть близка.
— Кто-нибудь…
Пусть кто-нибудь меня спасет.
И тогда, словно в сказке, — к ней протянулась чья-то рука.
Глаза Лены заученно заморгали, глядя на спасителя, явившегося прямо как принц на белом коне.
Черные волосы.
Серые глаза.
— Иан?
— Замолчи и держись крепче.
Иан?
Словно настоящий принц на белом коне, он подхватил ее на руки и понесся прочь сквозь падающие обломки.
Во сне Лена тупо уставилась на его лицо снизу вверх.
И подумала:
«…А он, оказывается, ничего так».
.
.
.
Скреб-скреб — !
Звук перьевой ручки по бумаге заполнил всю комнату.
Окно заливало багрянцем заходящего солнца.
Благодаря этому Лена могла списать румянец на собственных щеках на закатный свет.
— Ч-что за бред мне приснился!
Нахлынула волна дикого смущения!
Плюх-плюх!
Лена попинала несчастное одеяло и закрыла лицо руками. Щеки пылали.
— …Совсем крыша едет, честное слово.
Э-это всё из-за него.
Лекция по введению в магию сегодня была слишком будоражащей!
Н-но почему именно Иан?
К этому парню у нее не было вообще никаких чувств.
Она замотала головой из стороны в сторону, пытаясь выкинуть дурные мысли из головы.
Как вдруг со лба что-то шлепнулось прямо на кровать.
— …Мокрое полотенце?
Память начала понемногу возвращаться.
Она выдохлась и потеряла сознание, так и не дослушав лекцию по введению в магию. Сознание угасало урывками, но последнее отчетливое воспоминание — как ее тащил на спине Иан.
Выходит, в общежитие ее притащил именно он.
Взгляд Лены упал на валяющееся на полу полотенце.
— Да ладно… неужели.
Он что, еще и ухаживал за ней?
И на лекции отличился, и дотащил на себе, и ухаживал…
— …А парень и правда изменился.
«Неужели он мне и вправду понравился?» — промелькнуло в голове, но тут же последовало:
— Д-да нет же, с чего бы это он мне понравился, с чего бы!
Плюх.
Уткнувшись лицом в подушку, Лена вдруг замерла от странного ощущения.
Погодите-ка, это же не мое одеяло!
Скреб-скреб — и этот шуршащий звук, тянущийся фоном с самого начала.
Лена подняла голову.
— …А?
Перед глазами мелькнула знакомая спина.
Какой-то парень сидел за столом и яростно что-то строчил.
Это был Иан.
— Кх-кхе.
Видимо, Иан притащил ее именно к себе в комнату.
Ну да, в женское общежитие парней не пускают.
Только вот… неужели он видел весь этот позорный сон?
Лена демонстративно громко прокашлялась и слезла с кровати.
— Эй.
Никакого ответа.
— Иан.
Снова тишина.
Он с безумной концентрацией продолжал царапать пером по бумаге.
Лена тихонько подошла ближе.
…Чего это он, учится?
Она даже удивилась.
И то, что он вытащил ее со скандальной лекции на себе, и то, как усердно он сейчас трудился.
Парень действительно изменился.
Раньше он бы ни за что так…
С этими мыслями взгляд Лены скользнул по строчкам на листе бумаги.
И она окаменела.
『Такая огромная не поместится-а-а—!』
— …Чего?
Лена моргнула раз, и ее глаза сами собой побежали по следующим строкам.
『Девочка со слезами на глазах пыталась отпрянуть назад, но тело не подчинялось.』
『Еще бы, ведь ее плоть жаждала огромного хрена соучастника детства…』
— Ах ты ж сукин сын!
Хлёсь!
На спине Иана остался яркий и четкий след от ладони.