─ Эй, жирная свинья, повтори-ка еще раз! ─ пока Бай Цинцин стояла в растерянности, не понимая, с какого перепугу на нее обрушились оскорбления, стоявшая рядом Бай Цяньэр уже перешла в режим боевой готовности.
Сяо Фу, застрявшая на своем холмике, от этих слов окончательно слетела с катушек: багровая от злобы, она бросилась на Бай Цяньэр с кулаками.
─ Ты кого жирной свиньей назвала, соплячка недоношенная, я твою мать… ─ не успела Сяо Фу спрыгнуть с холма, как Гу Чоу остановил ее одним движением руки.
─ Цирк устроили? ─ рявкнул он.
Однако потерявшая рассудок от гнева Сяо Фу, которой публично равынерили старые раны, уже не соображала, что творит.
Она попыталась с разбега сбить Гу Чоу с ног.
Но в самый момент броска ее ноги внезапно разъехались в разные стороны: угодив в лужу грязи, она со всего маху шмякнулась физиономией в жижу.
Татуировка орхидеи на предплечье Гу Чоу на секунду вспыхнула неуловимым светом.
─ Сяо Фу, ты тут распинаешься про равное деление припасов со всеми.
─ Но по моим данным, ты уже как минимум три раза подряд уклонялась от участия в вылазках?
─ Я… я просто берегла силы, ─ вытирая грязь, залепетала та, не ожидавшая, что Гу Чоу так досконально осведомлен о делах рядовых выживших.
─ И ради этого ты решила бродяжничать по лагерю со своей теорией справедливости, выпрашивая подачки у других женщин?
─ Они помогли тебе, отдали добытое кровью и потом продовольствие. А когда еда кончится у них самих, ты сможешь им помочь?
Вокруг царила мертвая тишина. Несколько девушек, которые раньше делились с Сяо Фу едой, стыдливо закусили губы, мысленно проклиная свою доверчивость.
─ Я думал: раз ты столько пробыла с нашей автоколонной, то на кое-какие вещи можно закрыть глаза.
─ Но раз уж ты докатилась до того, чтобы проталкивать свой эгоизм под личиной всеобщего равенства…
Гу Чоу сделал паузу.
─ То, думаю, нам больше не по пути.
Стоило прозвучать этим словам, как Сяо Фу замерла на месте, превратившись в соляной столп.
Лицо ее дергалось в судорогах, а язык словно онемел.
Несколько юных девиц, которые еще минуту назад жались к ее ногам, тут же растворились в толпе, опасаясь задеть себя чужой бедой.
В такой жуткий апокалипсис каждый прекрасно понимал, что значит изгнание из колонны.
─ Ка… капитан Гу, не надо так! Я же просто шутила, клянусь, больше не буду!
─ Не выгоняйте меня, умоляю, умоляю вас!
Разум вернулся к Сяо Фу слишком поздно: ее тон сменился на противоположный, и она поползла к ногам Гу Чоу, волоча за собой двухсоткилограммовую тушу и заливаясь слезами.
Гу Чоу отступил на шаг назад и холодно бросил:
─ Решение принято. Нам такие пассажиры не нужны, ищи другое место.
─ Да, и если среди вас есть те, кто разделяет ее взгляды, можете катиться следом.
Смысл предупреждения считывался без труда – толпа зевак синхронно шагнула назад на несколько шагов.
─ Сяо Фан, Сяо Мэй, вы же только что меня поддерживали, скажите же капитану Гу хоть слово! ─ завопила Сяо Фу, оглядываясь на толпу, и в ее голосе послышался откровенный визг.
Упомянутые девицы тут же втянули головы в плечи, боясь вздохнуть лишний раз.
Стоило Сяо Фу перевести на кого-то взгляд, как люди тут же отворачивались, отводя глаза в сторону.
Осознав безнадежность своего положения, она перевела заплаканные глаза на Бай Цинцин и Бай Цяньэр.
Бай Цинцин всего лишь вышла позавтракать и, заметив столпотворение в центре лагеря, прихватила с собой сестру узнать, что за шум.
Кто же знал, что ей с ходу прилетит ярлык подстилки.
─ Цинцин, это я была неправа, ─ причитая, Сяо Фу отвесила себе пару звонких пощечин.
─ Мне не следовало так говорить. Ты ведь сама одаренная, замолви за меня словечко перед капитаном Гу!
─ Ты же тоже женщина, девушки должны помогать друг другу.
Бай Цинцин и в страшном сне не могла представить, что эта особа даже на краю пропасти продолжит попытки манипулировать окружающими.
Она слегка приподняла веки, и в ясных глазах плескался чистейший лед.
─ Сяо Фу, когда ты поливала меня грязью, риторика у тебя была совсем другая.
─ И вообще, я считаю, что капитан Гу абсолютно прав. Поступайте с ней по уставу.
Спокойный голос Бай Цинцин прозвучал для Сяо Фу как смертный приговор.
─ Нет! Нет! Цинцин, послушай меня! ─ Бай Цинцин отпрыгнула в сторону, увертываясь от ползущей к ней по грязи женщины.
─ Цяньэр, Цяньэр, скажи сестре хоть пару слов!
─ Ты же младшая, попроси за меня капитана Гу, ─ Сяо Фу попыталась вцепиться в ноги Бай Цинцин, но схватила воздух и тут же переключилась на Бай Цяньэр.
─ Ах ты, тва… ─ Бай Цинцин дернула сестру за руку, прерывая ругань на полуслове, так что буква «а» так и повисла в воздухе.
─ Ладно, концерт окончен, всем разойтись по местам.
─ Приведите себя в порядок, скоро выдвигаемся.
Гу Чоу взмахнул рукой, призывая людей разойтись.
─ Сяо Фу, чтобы духу твоего здесь не было до полудня.
─ Увижу тебя после обеда – разговаривать стану иначе.
Бросив эти слова, Гу Чоу развернулся и зашагал к голове колонны, полностью проигнорировав вопли и валяние в грязи.
Бай Цинцин с сестрой последовали за ним.
Сяо Фу выла белугой: она не хотела погибать в глуши безымянной собакой.
Она попыталась оглянуться в поисках сочувствия, но выжившие уже разошлись по палаткам и машинам.
В этот момент со стороны головы колонны к ней направлялась какая-то фигура.
Этот парень запомнился Сяо Фу: стоило ему присоединиться к колонне, как девчонки только о нем и судачили.
К тому же вчера он официально вступил в ближний круг Гу Чоу.
На вид ему было чуть за двадцать.
Молодежь всегда жалостливей.
Стоит ему замолвить за нее словечко перед Гу Чоу, и шанс выжить еще останется.
С этой мыслью Сяо Фу на четвереньках рванула вперед.
…
В это же время Цинь Хао, только что разобравшийся с капризами Пожирателя, как раз направлялся сюда в надежде посмотреть на зрелище.
Навстречу ему неслось нечто… то ли шар, то ли колобок сплошь в липкой грязи.
─ Средь бела дня покушение? ─ Цинь Хао покрепче перехватил Пожирателя.
При таком освещении и на таком расстоянии он даже не сразу понял, человек ли перед ним.
─ Не подходи! Стоять!
Цинь Хао предостерегающе крикнул, но ответа не последовало.
Зато бита в руке мгновенно разинула пасть.
─ Такие габариты и скорость – точно хочет меня прикончить! ─ перепугался Цинь Хао и, когда темный силуэт метнулся прямо к нему, от души врезал дубиной.
─ Бац! ─ глухой звук удара эхом разнесся по округе.
Цинь Хао почувствовал, что во что-то врезался, после чего эта масса закрутилась волчком прямо у него перед носом.
Тут же разрез на бейсбольной бите распахнулся до предела.
Четыре щупальца выстрелили наружу, обвили подброшенную ударом тушу и мгновенно втащили ее в кромешную темноту внутри древесины.
─ Ик.
─ Наелся, ─ сыто и довольно выдохнул Пожиратель.