Отвергнув предложение Гу Чоу сыграть в орел и решку на бочку бензина, Цинь Хао вернулся в свой внедорожник.
У него оставалось еще одно важное дело.
Цинь Хао мысленно сосредоточился и вызвал систему.
─ Система, сколько очков убийства потребуется для завершения ковки диковины – бейсбольной биты?
[Текущий прогресс ковки Пожирающей бейсбольной биты: 53,27%]
[Для завершения ковки требуется 1500 очков убийства]
[Наличие очков убийства у хозяина: 1000]
[Завершение ковки невозможно]
─ Да ты издеваешься, братец! Неужели нельзя ничего придумать из-за каких-то сраных 500 очков?
─ Если я из-за тебя сдохну в этот апокалипсис, это будет целиком и полностью твоя вина. Ты же система, а способна угробить собственного хозяина…
[Ввиду того, что хозяин впервые использует функцию ковки диковин]
[Система автоматически восполняет недостающие очки убийства]
[500 очков убийства зачислены на счет, начать ли ковку?]
[Да][Нет]
Не успел Цинь Хао доругаться, как система снова выдала подсказку.
─ Кхе-кхе, ─ Цинь Хао молча нажал кнопку подтверждения.
[Ковка началась]
[Требуемое время: 6 часов]
На системном интерфейсе вспыхнул таймер обратного отсчета, а лежащая рядом бейсбольная бита вдруг окуталась россыпью золотистых искр.
─ Раз так, пойду-ка я вздремну.
Цинь Хао откинулся на кресло и под серебристый звон Колокольчика чистого ветра мгновенно провалился в сон.
…..
[Ковка завершена!]
На следующий день, едва забрезжил рассвет, Цинь Хао разбудило требовательное напоминание системы.
─ Знаю я, знаю, не ори! ─ мысленно смахнув системное уведомление, он отмахнулся от него, как от надоедливого будильника.
Цинь Хао выпрямил спинку сиденья, потянулся и бросил взгляд на бейсбольную биту, лежащую на пассажирском сиденье. Та явно изменилась по сравнению со вчерашним днем.
По ее поверхности змейками ползали тончайшие алые туманные нити, а цвет древесины сменился на глубокий темно-медный.
Стоило Цинь Хао коснуться биты пальцем, как в голове всплыла системная справка.
[Диковина: Пожирающая бейсбольная бита (Поглощение)]
[Описание: Есть-есть-есть-есть-есть-есть-есть!]
[Материал диковины: выпало из жуткой твари с ненасытным аппетитом, за месяц сожравшей больше сотни человек и в конце концов зарубленной носителем сверхъестественной последовательности в Гэчэне]
Цинь Хао приподнял биту и заметил, что на ее боку появился проходящий вдоль всей рукояти разрез, а сама она непрерывно мелко дрожала.
─ Жрать хочу! Жрать хочу!
Откуда этот голос?!
Цинь Хао внутренне содрогнулся, моментально отбросил биту и оглядел салон.
Убедившись, что в машине больше никого нет, он снова взял Пожирающую бейсбольную биту в руки и присмотрелся.
─ Жрать хочу! Жрать хочу! ─ вновь раздался полный злобы голос.
Только теперь Цинь Хао заметил, что разрез на бите слегка приоткрылся.
Внутри обнажился частокол кривых острых зубов и зияла бездонная чернота.
─ Это что… рот?
[Свойство диковины: Голодна до всего, сожрет что угодно, включая владельца]
Новое предупреждение системы заставило Цинь Хао подпрыгнуть на месте, и он торопливо швырнул биту обратно на заднее сиденье.
Пожирающая бейсбольная бита лежала на сиденье, а ее разрез… пасть раскрывалась все шире и шире. Цинь Хао отчетливо увидел, как из нее выбираются покрытые слизью щупальца!
─ Только попробуй испортить мою кожаную обивку!
Бейсбольная бита долго не подавала признаков жизни, и Цинь Хао решил, что для связи с диковиной нужен прямой контакт. Он тут же схватил Пожирающую бейсбольную биту обратно.
─ Жрать хочу, жрать хочу…
─ …Мм? А от тебя вкусно пахнет.
Несколько щупалец неторопливо высунулись наружу и принялись тереться о пальцы Цинь Хао.
Он поспешно заслонил пальцы одной рукой, а второй вытащил из бардачка долговой талон на пять пачек лапши быстрого приготовления.
─ Проявление контракта!
Вспыхнул синий свет, и на колени Цинь Хао упали пять упаковок лапши.
─ Ешь это.
Услышав слова Цинь Хао, щупальца Пожирателя втянулись обратно в пасть и тут же стремительно бросились на лежащую у него на коленях лапшу.
Цинь Хао даже моргнуть не успел, как все четыре высунувшихся щупальца втащили лапшу прямо в пасть вместе с упаковкой.
─ Наконец-то угомонился.
Глядя, как пасть на бейсбольной бите медленно закрывается, Цинь Хао тяжело вздохнул с облегчением.
Однако с таким зверским аппетитом Пожирателя, если кормить его в том же духе, раньше времени сдохнешь с голоду сам.
Придется поискать другую пищу.
Пока Цинь Хао размышлял, чем бы еще накормить Пожирателя в следующий раз, за окном машины мелькнула спешащая к центру автоколонны фигура Гу Чоу.
Цинь Хао опустил стекло и только тогда услышал шум и гам.
Проследив за звуком, он увидел толпу людей, сбежавшихся в центр колонны и о чем-то яростно споривших.
─ Сестры, послушайте меня!
─ Последние два месяца все припасы нашей автоколонны находятся в руках мужчин.
─ Мы, женщины, можем добыть продовольствие только за счет зависимости от них.
─ Но сколько мы, такие хрупкие, сможем унести, отправляясь на поиски в точки снабжения?
─ Это несправедливо!
Стоя на небольшом земляном холмике, пухлая невысокая женщина в очках сыпала обвинениями направо и налево.
Ее звали Сяо Фу, и из-за того, что она уже несколько раз отлынивала от вылазок за припасами и подолгу голодала, ее вес к этому моменту сократился всего-то центнеров до двух.
─ Мы должны объединиться и заставить этих одаренных справедливо распределять припасы!
Выжившие окружили ее плотным кольцом.
Несколько молодых девчонок выглядели жутко возбужденными, но большинство просто зевали, наблюдая за представлением как за бесплатным зрелищем.
─ Чего раскричались с самого утра? ─ голос Гу Чоу донесся из-за спин толпы, и мгновение назад гудящие, словно улей, выжившие разом стихли.
─ Сяо Фу, у тебя какие-то претензии? ─ рост Гу Чоу почти в метр девяносто заставлял Сяо Фу, стоявшую на холме, задирать голову вверх.
Сяо Фу сглотнула слюну, и ее заносчивый боевой настрой тут же испарился больше чем наполовину.
─ Сестрица Сяо Фу, скажи уже капитану Гу, мы ведь вместе боремся за женские права, ─ дернув ее за штанину, прошептала стоящая внизу девушка, вдохновленная пламенной речью Сяо Фу.
Услышав, что у нее есть сторонники, Сяо Фу снова воспрянула духом.
─ Капитан Гу, я считаю, что нельзя быть такими эгоистичными.
─ Подумайте сами: сколько вокруг таких хрупких девушек, как я? Мы изначально не приспособлены бегать по вылазкам и искать припасы.
─ У мужчин есть природные преимущества, но вы не имеете права из-за наших физиологических особенностей позволять мужикам забирать себе столько припасов!
─ Вы обязаны делиться со всеми поровну!
Сяо Фу то ли голодала слишком долго, то ли излишне переволновалась, но на последнем слове ее голос даже сорвался на визг.
─ Еще что-нибудь добавишь? ─ лицо Гу Чоу оставалось совершенно беспристрастным, разве что в глазах мелькнуло подобие усмешки.
Видя, что ее страстная речь удостоилась лишь пренебрежительного выражения лица Гу Чоу, Сяо Фу, которая никогда в жизни не позорилась перед таким количеством людей, донельзя раскалилась от стыда.
Ее лицо распухло и покраснело.
Она походила на раскаленный газовый баллон, готовый в любой момент взлететь на воздух.
─ Гу Чоу! Не перегибай палку! Я уважаю тебя только потому, что ты капитан.
─ Но твое только что выражение лица – это абсолютное неуважение к женщинам!
В этот момент толпа на дальнем краю снова зашевелилась.
Сяо Фу подняла глаза и увидела идущих в их сторону двух изящных, ослепительно красивых девушек.
Опустив взгляд на собственный живот, выпирающий так, будто она находилась на десятом месяце беременности, она взбесилась еще сильнее.
─ Бай Цинцин! Ты ведь тоже женщина, столько времени торчишь в колонне и в упор не замечаешь бедственного положения других женщин?
─ По-моему, ты просто шлюха, стелющаяся перед мужиками! [i: подражание сленгу]