— Иди сюда! — мрачно приказал Старейшина Увэй, указывая пальцем на Янь Цинъян.
Янь Цинъян медленно шагнула вперёд. Старейшина Увэй взмахнул рукавом — и в одно мгновение она оказалась притянутой к нему. Он схватил её за запястье, и вдруг лицо его резко переменилось: гневная волна захлестнула его, и он громогласно рявкнул:
— Так это и правда ты!
С глухим ударом Янь Цинъян отлетела в сторону. Сила Старейшины Увэй была огромна. К счастью, Старейшина Юйпин всё это время не спускала с них глаз и мгновенно бросилась вперёд, подхватив Цинъян на руки. Но даже так Цинъян почувствовала, как кровь вскипела в жилах, а внутренние органы, казалось, перевернулись в груди.
— Юйпин! Неужели ты и сейчас будешь её защищать?! — Старейшина Увэй взмахнул рукавом и прогремел: — А ну-ка принюхайся хорошенько! Чем пахнет от её рукава?!
Старейшина Юйпин застыла на мгновение, затем поднесла рукав Цинъян к лицу и вдохнула. Глаза её медленно расширились, пальцы, сжимавшие Цинъян, постепенно разжались.
— Цинъян, я спрашиваю тебя: откуда у тебя на рукаве запах «Нежной страсти»? — голос Старейшины Юйпин стал ледяным и суровым.
— «Нежная страсть»? А что это? — растерянно переспросила Янь Цинъян, совершенно ничего не понимая.
— Ха! — раздался холодный смешок Старейшины Увэй.
Старейшина Юйпин тотчас заслонила собой Янь Цинъян и, обращаясь к ней, заговорила:
— Цинъян, знаешь ли ты, как тот человек вчера справился с двумя охранниками на пике стадии Зарождения Основы? Он использовал «Нежную страсть»! Это особое средство, применяемое только демонами, и притом лишь теми, кто принадлежит к высшим кругам среди них. Простым смертным до него не добраться…
Старейшина Юйпин нахмурилась, вглядываясь в лицо Цинъян:
— Цинъян, аромат «Нежной страсти» сохраняется всего день-два. Откуда же на твоей одежде этот запах? Подумай хорошенько — не встречала ли ты за последнее время кого-нибудь подозрительного?
Янь Цинъян опешила. Она поднесла рукав к лицу и принюхалась — и впрямь уловила едва заметный, тонкий аромат. Если бы не подсказали, она бы и не обратила внимания. Но кого же она встречала за эти два дня? Кто мог оставить на ней этот запах? Только один человек — Чу Чжэньчжэнь*!
Цинъян отчётливо помнила: тогда Чжэньчжэнь потянула её за рукав, а затем быстро ушла. Янь Цинъян перевела взгляд на Чу Чжэньчжэнь. Та по-прежнему стояла прямо, безучастно, с потупленным взором, словно всё происходящее не имело к ней ни малейшего отношения. Так это была она! Но почему? Зачем Чжэньчжэнь это сделала?
— Янь Цинъян! Это ты! Это ты разрушила древний массив, погубила столько учеников клана Юньхуа, убила мою наставницу! Отдай свою жизнь! — с воплем Ло Син бросилась вперёд.
Старейшина Юйпин без церемоний взмахнула рукавом, и Ло Син отлетела назад.
— Наставница! — Ло Син зарыдала, слёзы ручьём потекли по её щекам. — Моя наставница в конце концов была вашей младшей сестрой по учёбе! Она мертва, а у вас совсем нет желания отомстить за неё?!
— Ха! Разве я не веду расследование? — холодно ответила Старейшина Юйпин.
— Но ведь уже всё выяснено! Улики против Янь Цинъян неопровержимы! Это она! Я хочу убить её! — закричала Ло Син, а затем повернулась к Старейшине Увэй: — Прадедушка-наставник! Моя наставница и наставник Увэй погибли так несправедливо!
Старейшина Увэй вздрогнул, и гнев снова вскипел в нём.
— Янь Цинъян! Говори, зачем ты это сделала?! — прогремел он.
Старейшина Юйпин тотчас заслонила Цинъян собой, опасаясь, что Увэй в порыве ярости может ненароком ранить её. Янь Цинъян подняла голову и твёрдо произнесла:
— Прадедушка-наставник, я — личная ученица Старейшины Юйпин, передо мной открыто блестящее будущее. Какая у меня может быть причина предавать клан Юньхуа? Если бы я действительно замышляла измену, зачем бы я стала разрушать массив перед вратами вашей обители, чтобы вызволить вас оттуда? Вам не кажется, что в этом деле слишком много нестыковок?
— Верно, Учитель! — поспешно подхватила Старейшина Юйпин. — Если бы Цинъян хотела погубить клан Юньхуа, она могла бы просто не выпускать вас наружу. Зачем ей было совершать лишние действия?
Старейшина Увэй замер, глубоко задумавшись.
— Ах да, Янь Цинъян! Ты ведь и сама не ожидала, что, вызвав двух старейшин, вынудишь их открыть защитный массив горы? — внезапно вмешалась Ло Син. — В конце концов, тогда со стороны демонов пришло шесть или семь старейшин — даже если бы двое наших вышли, они бы лишь погибли понапрасну!
Она говорила с такой яростью, что, казалось, вовсе не заботилась о том, как её слова заденут Старейшину Увэй. Лицо Старейшины Увэй омрачилось, глаза его, словно острые лезвия, вонзились в Янь Цинъян.
Янь Цинъян перевела взгляд на Ло Син и спокойно спросила:
— Ло Син, позволь мне задать тебе вопрос: где была ты в тот момент, когда разрушили главный узел массива?
В глубине души Янь Цинъян была почти уверена — всё это дело рук Ло Син.
— Я? — Ло Син горько усмехнулась. — Разве меня не заперла в моей же обители моя наставница? Внешний запирающий массив никак не поддавался, и меня выпустили только тогда, когда пришли те два старших брата. Как же, Янь Цинъян, ты снова пытаешься вылить на меня грязь?
Вот как? Янь Цинъян опустила взгляд. Сама Ло Син точно не могла открыть массив обители. Янь Пин — тоже. Значит, у неё был ещё один сообщник? И Цинъян невольно перевела взгляд на Чу Чжэньчжэнь. Но вряд ли это была она… Разве её познания в построении массивов настолько глубоки?
— Хе-хе, Янь Цинъян, тебе больше нечего сказать, да? — насмешливо бросила Ло Син, увидев замешательство Цинъян.
Лицо Старейшины Увэй помрачнело:
— Янь Цинъян!
— Учитель, подождите ещё немного! — поспешно перебила его Старейшина Юйпин, а затем повернулась к Цинъян, мельком взглянула на Янь Пина и тихо произнесла: — Цинъян, если я применю к Янь Пину искусство поиска души, то, скорее всего, смогу добраться до истины… но…
Она не договорила, но смысл был ясен и без слов: Янь Пин находился всего лишь на первой ступени совершенствования ци, он ни за что не выдержит поиска души. К тому времени, когда Юйпин получит правду, Янь Пин уже будет мёртв.
Янь Цинъян опустила глаза и едва слышно произнесла:
— Не надо…
Она не могла позволить себе смотреть, как её родной брат умирает у неё на глазах. Янь Пин же, сам того не ведая, только что побывал на волосок от гибели. Он лишь бессмысленно стоял на коленях, погружённый в туманную муть сознания, ничего не понимая.
— Хорошо, Янь Цинъян! Значит, ты признаёшь свою вину? — Старейшина Увэй взмахнул широким рукавом, поднялся с места и медленно спустился с возвышения. От него волнами расходилась убийственная аура.
— Учитель, нельзя! — Старейшина Юйпин в ужасе вскрикнула, мгновенно обернулась и, широко раскинув руки, заслонила Цинъян собой.
— Старейшина Юйпин! Из-за разрушения древнего массива погибло столько учеников клана Юньхуа, погибла и моя наставница! И вы всё ещё будете защищать главную виновницу?! — выкрикнула Ло Син.
Цзи Чжуншань тоже взревел:
— Убить Янь Цинъян! Убить предательницу клана Юньхуа!
Старейшина Увэй шаг за шагом приближался. Старейшина Юйпин плотно заслонила собой Цинъян и поспешно заговорила:
— Учитель, сейчас это дело ещё не до конца прояснилось! Дайте мне немного времени, прошу вас! Я обязательно докопаюсь до истины!
— Улики неопровержимы, Юйпин! Что ты ещё собираешься расследовать? — гневно рявкнул Старейшина Увэй.
— Учитель! Прошу вас, поверьте мне! Дайте мне хоть немного времени! — взмолилась Старейшина Юйпин, с мольбой глядя на него.
Старейшина Увэй поднял ладонь, и в ней начала собираться духовная энергия, готовая вот-вот сорваться. В глазах его полыхал гнев, и он сверлил взглядом Юйпин:
— Юйпин, ты теперь возвысилась в совершенствовании и уже смеешь перечить своему учителю? Неужели ты хочешь помериться со мной силой?
— Ученица не смеет! — Старейшина Юйпин отступила на шаг, отодвинув Цинъян ещё дальше за спину, и, широко раскинув руки, закрыла глаза: — Учитель, если вы и вправду считаете, что это сделала Цинъян, то прежде всего я, её наставница, виновата в том, что не досмотрела за ней и плохо её воспитала. Тогда… убейте сначала меня!