Су Цзя поднял глаза и мельком взглянул вперёд. Его взгляд скользнул по фигуре Янь Цинъян — лишь на мгновение, без малейшего интереса. Затем он отвернулся и холодно бросил:
— Выступаем! Возвращаемся во дворец!
С этими словами он взмахнул широким рукавом, развернулся и шагнул в повозку. Та самая пленительная, дьявольски красивая женщина, что была при нём, остановилась рядом с паланкином Чу Чжэньчжэнь и пошла следом пешком — на этот раз она не села в экипаж.
Су Цзя взобрался в повозку, уселся прямо, и как только занавеси опустились, скрывая его от чужих глаз, его лицо вмиг помрачнело. Пальцы сжались в кулак так сильно, что побелели костяшки. В глазах застыл лёд. Уголок губ дёрнулся в холодной, почти хищной усмешке, и он прошептал сквозь зубы:
— Ах ты, мой дражайший старший братец... Ты нарочно выставил меня на всеобщее обозрение, да? Решил свалить всё на меня? Хочешь, чтобы меня возненавидел весь праведный мир, чтобы я остался один, всеми покинутый и проклинаемый? Так ведь?
Тихий смешок сорвался с его губ.
— Жаль... Мне плевать. Раз уж ты заставил меня играть эту роль вместо тебя — запомни: наступит день, и я заберу у тебя не только дело, но и само твоё имя. Я займу твоё место — целиком и полностью.
Когда толпа демонов скрылась вдали, Увэй Лаоцзу повернулся к Тяньцин Чжэньжэню и усмехнулся — с явной насмешкой:
— Прекрасно... Просто замечательно! И не думал, что в нашей школе Облачного Цветка такое гнездо талантов! Один — наследник клана демонов, другая — святая демонов, и оба — в нашей же школе! Надо же, не знал, что у нас здесь такие благодатные места, что они один за другим сюда лезут!
Тяньцин Чжэньжэнь побледнел и опустил голову, не смея поднять глаз. Байлянь Чжэньжэнь провёл ладонью по лицу — он тоже выглядел мрачным. Он покосился на Увэй Лаоцзу и буркнул себе под нос:
— Знай мы, что нас меняют на святую демонов, ни за что бы не согласились! Ни за что!
— Хватит! Возвращаемся в школу! — Увэй Лаоцзу взмахнул рукавом и взмыл в небо, улетев один. Юйпин на мгновение задумалась, затем взмахнула рукой, призвав Нефритовый Челнок-Лист, жестом пригласил Тяньцин Чжэньжэня и Байлянь Чжэньжэня подняться на борт и молча увёла их за собой обратно.
Тяньцин и Байлянь ещё не восстановили свою духовную силу — ни летать по воздуху, ни управлять мечами они не могли. Бледные, обессиленные, они разошлись по своим пещерам-обителям, чтобы залечить раны и восполнить силы. Увэй Лаоцзу пребывал в дурном расположении духа, и никто не смел ему докучать. Тяньцин Чжэньжэнь тоже затворился в уединении. Поэтому все дела, касающиеся школы, теперь ложились на плечи Юйпин — к ней и приходили со своими вопросами Инь Ле и Цзи Чжуншань.
— Наставник, — обратился Инь Ле, — что нам делать с Ло Син?
— Вывесить её на главной площади, — холодно ответила Юйпин. — И объявить перед всеми учениками школы Облачного Цветка о том, что она совершила. Пусть каждый знает её деяния.
— Наставник, но это же слишком жестоко! — поспешно возразил Цзи Чжуншань. — Сестра уже понесла наказание — у неё отняли духовные корни! Зачем же ещё…
— Ты всё ещё называешь её «сестрой»? — Юйпин метнула на него косой взгляд. — Она изгнана из школы Облачного Цветка. С каких это пор вы с ней связаны узами ученического братства? Или, быть может, ты тоже больше не считаешь себя учеником нашей школы?
— Н-нет… я не то имел в виду, простите, наставник! — Цзи Чжуншань побледнел и поспешно отступил, опустив голову.
Инь Ле исполнил приказ: Ло Син привязали к высокому столбу в центре площади, и перед собравшимися зачитали свиток с перечислением всех её преступлений. Ученики школы Облачного Цветка мгновенно пришли в ярость. Волнение захлестнуло толпу, все ринулись к возвышению. Почти каждый из них потерял в недавней трагедии кого-то из близких — старших и младших братьев, сестёр, наставников. Горе ещё не остыло в их сердцах. И вот теперь они узнали, что виновницей всему была Ло Син — это она разрушила древний защитный массив горы, из-за чего демоны прорвались внутрь и перебили чуть ли не половину учеников школы. И ради чего? Ради каких-то пилюль, восстанавливающих красоту! Она пожертвовала сотнями жизней — только ради собственной внешности.
Гнев захлестнул учеников. Толпа собралась у подножия столба, и все подняли головы, глядя на Ло Син, привязанную высоко над ними. Она выглядела измождённой. Духовные корни в ней были уничтожены — теперь она стала обычным человеком, такой же смертной, как все. Ей нужен был сон, нужны были отдых и еда. Но она не спала и не ела уже целые сутки. Лицо её осунулось и побледнело от усталости. И всё же, даже в таком состоянии, даже обессиленная и униженная, она оставалась прекрасной.
— Тьфу! — один из учеников поднял голову, взглянул наверх и с презрением сплюнул. — Ради этой рожи? Она погубила столько наших людей ради одной только внешности! Прекрасно, просто прекрасно! Ай да молодчина!
Он взмыл в воздух на своём мече, поднялся до уровня Ло Син и остановился прямо напротив неё. В руке у него мгновенно появился длинный клинок, и он поднёс остриё к её лицу.
— Дорого же тебе обошлась эта мордашка! Теперь ты, наверное, очень ею дорожишь? — он провёл лезвием у самой её щеки, не касаясь, но явно угрожая.
Ло Син с трудом приоткрыла глаза и взглянула на него. Она узнала этого ученика — когда-то он тоже был в числе тех, кто за ней увивался.
— Старший брат Лю... кашель-кашель... — она попыталась изобразить жалобный голос и тихо прошептала: — Старший брат Лю, если ты сможешь меня спасти... я тогда... — на её лице появилось притворно-застенчивое выражение.
— Тьфу! — тот с отвращением сплюнул, и в тот же миг сверкнул клинок. Ло Син почувствовала острую боль на лице.
На её нежной, красивой щеке проступила тонкая алая полоса, из которой медленно засочилась кровь.
— Даже сейчас ты пытаешься обольщать своей мерзкой рожей? Ха! Я поднялся сюда только для того, чтобы уничтожить её! — с этими словами ученик вновь взмахнул мечом, и на лице Ло Син появилась ещё одна глубокая царапина.
Затем он развернулся и спустился вниз. Ученики внизу прекрасно видели всё, что произошло, и разразились одобрительными криками.
— Братья! — громко объявил тот ученик. — Я помню о вас! На её физиономии ещё осталось место для семи-восьми полосок! Только побыстрее, а то не достанется!
Не успели его слова стихнуть, как уже не меньше десятка учеников взмыли в воздух на своих мечах и в мгновение ока оказались перед Ло Син. Вжих-вжих-вжих! Сверкающие лезвия замелькали в воздухе, и лицо Ло Син в одночасье покрылось крест-накрест, вдоль и поперёк, глубокими ранами — его уже невозможно было узнать. Ученики не проронили ни слова — они наперегонки спешили нанести свой удар, боясь, что если заговорят, то опоздают и не успеют оставить свой след на её лице.
...
П/п я б сказала что эта секта изначально была демонической. оО
....
— А-а-а! — Ло Син пронзительно закричала от боли, раз за разом. Вскоре её лицо превратилось в кровавое месиво.
В воздух поднялись ещё десятки учеников. Их длинные мечи сверкали, но теперь удары приходились уже по телу Ло Син — вскоре и оно покрылось кровавыми ранами, одежда пропиталась кровью, и она превратилась в сплошное кровавое месиво.
— А-а-а! Как вы смеете?! Вы ещё пожалеете! Я запомню каждого! Никого не пощажу! — пронзительно, с отчаянием закричала Ло Син.
— Ха! Обычная смертная, без духовных корней, без возможности культивировать — и ты ещё смеешь нам угрожать? Мы ждём! Давай, попробуй! — в ответ раздались насмешливые выкрики учеников.
На площади царил хаос. Поодаль, выпрямившись, стоял Инь Ле. Он хранил полное молчание, не проронив ни слова, словно ничего не видел и не слышал. Внезапно прибежал запыхавшийся Цзи Чжуншань. Не раздумывая, он бросился к Ло Син, заслонил её своим телом и, обращаясь к толпе учеников, гневно крикнул:
— Вы что творите?! Сам наставник не приказывал лишать её жизни! Если вы продолжите в том же духе, она просто не выживет!
— Туда ей и дорога! Заслужила! — выкрикнул кто-то из учеников.
— Именно! Цзи Чжуншань, да есть ли у тебя вообще совесть?! Твой собственный наставник, Чидань, погибла по её вине — косвенно, но она убила ее! А ты до сих пор её защищаешь! Кто для тебя важнее — твой учитель или эта предательница?
Цзи Чжуншань взмахнул мечом, создав вокруг себя и Ло Син непроницаемый защитный круг, и крикнул:
— Уходите! Немедленно возвращайтесь по местам!
Он был культиватором на стадии Золотого Ядра, к тому же главным учеником главы пика. Ученики ещё пошумели какое-то время, но в конце концов разошлись. Цзи Чжуншань тяжело дышал, весь покрытый потом. Он медленно обернулся и посмотрел на Ло Син. Осторожно приподняв её голову, он увидел, как она с трудом приоткрыла глаза и прошептала:
— Старший брат... спасибо... ты не мог бы...
Внезапно её глаза закрылись, голова безвольно упала набок. Цзи Чжуншань похолодел от ужаса. Он поспешно отвязал её, подхватил на руки, спустился на мече на землю и принялся лихорадочно проверять пульс, дыхание... Его лицо резко побледнело.
— Инь Ле! — закричал он. — Она мертва!