Ло Син действительно умерла. Цзи Чжуншань с горечью собрал её останки и должным образом проводил в последний путь. Инь Ле доложил обо всём Юйпин Лаоцзу. Тот лишь молча кивнул — этот исход не стал для него неожиданностью.
После того как буря улеглась, в школе Облачного Цветка вновь закипели хлопоты по наведению порядка. Самая трудная проблема заключалась в том, что глава пика Красного Эликсира — Чидань — погибла, и теперь на пике не осталось никого, кто бы взял на себя руководство. В подобных случаях пост должен был перейти к старшему личному ученику — Цзи Чжуншаню. Однако из-за его поведения во время нападения клана демонов Юйпин и Увэй единодушно отвергли эту кандидатуру.
В конечном счёте решили, что Юйпин временно примет на себя обязанности главы пика Красного Эликсира. Хотя она была крайне недовольна таким решением, выбора не оставалось. Как только этот вопрос уладили, глава Увэй заперся в уединении. Прошло ещё больше десяти дней, и в школе Облачного Цветка воцарилось спокойствие.
Но однажды Увэй впервые за долгое время собрал всех своих прямых учеников и учеников следующего поколения, а также велел позвать Юнь Лэлэ.
— Ты — Юнь Лэлэ, верно? — обратился к нему Увэй Лаоцзу. — Это ты тогда прорвался сквозь окружение и отправился в школу Меча Небесного Пика за подкреплением?
— Именно так! — почтительно ответил Юнь Лэлэ.
Увэй обвёл взглядом присутствующих, на мгновение задумался, а затем произнёс:
— Ты — наш главный спаситель. Я долго размышлял о том, какую награду тебе даровать. И вот я всё обдумал. Ты… станешь моим учеником.
— Стать учеником? — Юнь Лэлэ в изумлении поднял голову. Но в следующий миг его брови взметнулись вверх, и он с глухим стуком рухнул на колени перед Увэй Лаоцзу: — Учитель! Прошу, примите моё почтительное поклонение!
Юйпин, Байлянь Чжэньжэнь и Тяньцин Чжэньжэнь широко раскрыли глаза — все трое остолбенели от неожиданности.
— Эй-эй! Ты чего так спешишь?! Мой учитель вовсе не говорил, что ты должен стать его учеником! — рявкнул Байлянь Чжэньжэнь, буквально подпрыгивая на месте.
Увэй поднял руку, останавливая его, и слегка улыбнулся:
— Признаться, я всё ещё колебался. Твой талант и впрямь крайне слаб. Но, глядя на то, какой ты проворный и смышлёный, я, так и быть, снизойду до того, чтобы принять тебя в ученики.
— Учитель, нельзя! Его дарования никуда не годятся, решительно никуда! — Байлянь Чжэньжэнь в отчаянии запрыгал на месте, не в силах сдержать возмущения.
— А какой прок в выдающихся талантах? — вздохнул Увэй Лаоцзу. — У Чиданя, Су Цзя, Ло Син — всё у них было лучше некуда: и дарования первоклассные, и способности. Но что за люди? Что они совершили? Где их совесть? Где их честь?
— Вот именно, Учитель! У меня-то совесть самая лучшая! — с улыбкой вставил Юнь Лэлэ.
— Ладно, решено. Пока оставим так — я уже всё решил. Формальную церемонию принятия в ученики проведём позже, а пока будем считать, что ты мой ученик, — твёрдо подвёл черту Увэй.
Юйпин на протяжении всего разговора хмурилась и хранила молчание. Она не высказывала ни одобрения, ни возражений. Увэй Лаоцзу, пребывая в хорошем расположении духа, вручил Юнь Лэлэ несколько магических артефактов и передал несколько техник. Затем махнул рукой, отпуская всех присутствующих.
Едва покинув пещеру Увэй, Байлянь Чжэньжэнь пришёл в крайнее волнение. Он не отставал от Юйпин, буквально преследуя ее, и причитал:
— Старшая сестра, ну почему ты не остановила Учителя?! По-моему, он просто не в себе после всех этих потрясений, у него помутился рассудок! Каковы способности у этого Юнь Лэлэ? Ему уже за тридцать, а он всего лишь на седьмом уровне стадии Сосредоточения Ци! Даже обычные старейшины не захотели бы взять его в ученики! Как Учитель мог принять такого?!
Юйпин остановилась, обернулась к Байлянь Чжэньжэню и спокойно ответила:
— Учитель вправе брать в ученики того, кого пожелает. Какое нам до этого дело? Пусть будет так.
— Ай-ай! Старшая сестра! — Байлянь Чжэньжэнь ухватил её за рукав и не отпускал. — Ну уговори же Учителя! Он всегда тебя слушается! Я не хочу иметь такого бездарного младшего брата по учёбе!
Юйпин выдернула рукав, бросила на него взгляд и слегка улыбнулась, приподняв уголки губ:
— А разве плохо, что он бездарен? А то представь, если бы этот младший брат Юнь вдруг обогнал тебя по уровню — где бы тогда было твоё лицо? Ты посмотри на себя: сколько лет прошло, а ты всё никак не достигнешь совершенства Золотого Ядра. Вместо того чтобы совать нос в чужие дела, шёл бы лучше практиковаться!
— Ай, прости, прости, старшая сестра! — Байлянь Чжэньжэнь схватился за голову и поспешно ретировался, бормоча себе под нос: — Да разве я не практикуюсь?! Моя скорость и так неплохая! Это ты просто чудовище, старшая сестра, с тобой никто не сравнится!
Юйпин успешно отправила Байлянь Чжэньжэня и довольно улыбнулась. Она подняла глаза и увидела неподалёку Юнь Лэлэ, который возился и шутил с Янь Цинъян и Му Жунъянем. Юнь Лэлэ прочистил горло, задрал голову и с явным самодовольством провозгласил:
— Эй, племянник Му, племянник Янь! А ну-ка позовите меня дядей по учёбе!
В ответ на это Му Жунъянь взлетел в воздух и со всей силы отвесил ему пинка. А Янь Цинъян, глядя на Юнь Лэлэ, смотрела с явной тревогой в глазах.
Юнь Лэлэ был потомком Юнь Ши, потомком Великого Злодея. Его демоническая кровь была очень высокой пробы. Если бы однажды его истинная природа раскрылась, и Старейшина Увэй узнал бы, что его младший закрытый ученик — на самом деле демон, стал бы он…?Вздохнув, Янь Цинъян в волнении закусила губу.
Прошло несколько дней. И вот однажды у ворот клана Юньхуа появились незваные гости. Это оказались представители Долины Ядовитых Бессмертных, Меча Небесной Вершины и Дворца Мелодий. Во главе стояли трое старейшин трёх кланов. Старейшина Меча Небесной Вершины и старейшина Долины Ядовитых Бессмертных были седовласыми старцами, а старейшина Дворца Мелодий оказалась женщиной средних лет. За каждым из них следовали по одному-два ученика. Самыми заметными были двое юношей, стоявших за старейшинами Меча Небесной Вершины и Дворца Мелодий. Оба были очень молоды, необычайно красивы и благородны. Разница была лишь в том, что юноша за старейшиной Меча Небесной Вершины излучал мягкое тепло и слегка улыбался, тогда как юноша за старейшиной Дворца Мелодий казался холодным и отстранённым.
Одного звали Му Тяньхэ, другого — Цзин Ханьчжан.
- Увэй, старые друзья пришли в гости, открывай ворота! — весело крикнул старейшина Меча Небесной Вершины.
- Хе-хе! — тихо рассмеялся старейшина Увэй и в мгновение ока возник перед гостями.
Янь Цинъян вышла вместе со старейшиной Юйпин. И едва она появилась, как её сразу же приковал к себе жгучий взгляд. Из-за прихода нескольких старейшин почти все ученики клана Юньхуа высыпали наружу — кто-то парил в небе, кто-то стоял на земле, задрав голову. Народу было много, царило оживление. Этот взгляд был таким пылким, что Янь Цинъян не могла его не заметить. Она перевела взгляд и увидела Му Тяньхэ. Тот подмигнул ей и слегка улыбнулся.
Янь Цинъян тут же ощутила на себе множество взглядов — удивлённые, завистливые, ревнивые. Старейшина Увэй повёл гостей внутрь. Му Тяньхэ тихо сказал несколько слов старейшине, шедшему впереди, и Янь Цинъян увидела, как тот старейшина взглянул в её сторону, мягко улыбнулся и кивнул. А затем она заметила, как Му Тяньхэ развернул свой летящий меч и направился прямо к ней.
«Цинъян!~» — в одно мгновение Му Тяньхэ оказался перед ней, совсем близко, и, не обращая ни на кого внимания, протянул руку и взял её за руку.
Снова — на глазах у стольких людей. Лицо Янь Цинъян вспыхнуло багровцем. Она сердито посмотрела на Му Тяньхэ. Ученики клана Юньхуа — и те, кто был в небе, и те, кто на земле — уже давно заметили это, и тут же поднялся гул голосов.
-, да это же сын главы клана Меча Небесной Вершины — Му Тяньхэ! Он уже тогда помогал нам, когда сражался в одиночку против стольких демонов — я его сразу запомнила!
- Ему ведь всего чуть за двадцать, а он уже достиг совершенства Золотого Ядра! , я даже не припомню, чтобы в Мире Плывущих Облаков кто-то так быстро совершенствовался! И к тому же такой красавчик! Ах, я в него влюбилась!
- Да что толку, что ты влюбилась? Разве не видишь — он уже занят!
— Это же Янь Цинъян. Когда-то она была всего лишь служанкой-разнорабочей, ха! А я тогда была ученицей Внутреннего круга. Просто мне не так повезло повстречать старшего брата Му.
— Что ты несёшь? Старшая сестра Янь многое сделала для клана. Особенно в прошлый раз, когда демоны осадили гору — именно она разблокировала формацию и призвала двух старейшин. Можно сказать, она спасла нас. К тому же теперь у неё Небесный Корень Огненной стихии, она личный ученик старейшины Юйпин. Сравнивать тебя с ней? Думаешь, если тебе повезёт встретить старшего брата Му, он сразу в тебя влюбится? Не мечтай!
— Это ты не мечтай! Янь Цинъян с самого положения служанки поднялась до нынешнего уровня — разве не просто по везению?
— Ха! В культивации самое главное — удача и благоприятный случай. А у тебя его просто нет — вот и не завидуй!
Внизу ученики перешептывались. Янь Цинъян с досадой покосилась на Му Тяньхэ. Она также заметила, что среди тех, кто всегда её защищал, оказалась даже Лу Янь.
— Уходим! — Янь Цинъян дёрнула Му Тяньхэ за руку и увела его прочь.
Она собиралась отвести его к пещере старейшины Увэй, но Му Тяньхэ на полпути свернул в сторону и затянул её в небольшую рощицу. Они спустились вниз. Янь Цинъян с укоризной взглянула на Му Тяньхэ и сказала:
— По-моему, все уже пошли в обитель старейшины Увэй. Разве тебе не следует идти следом за своим старейшиной?
Му Тяньхэ крепко сжимал её руку, его взгляд был нежным и пристальным. Он слегка улыбнулся и вдруг ни с того ни с сего сказал:
— Это мой дедушка.
— А? — Янь Цинъян удивлённо посмотрела на него, не понимая, о чём он говорит.
Она и не догадывалась, что сейчас её выражение лица совсем не похоже на обычное — в нём смешались лёгкая укоризна, смущённая досада и робкая застенчивость. Взгляд её переливался и излучал тепло, которое трудно было не заметить. От этого у Му Тяньхэ горячо забилось сердце. Он не выдержал, протянул руки и привлёк её к себе, прошептав прямо у самого уха:
— Старейшина, за которым я следую, — это мой дед. Я сказал ему, что иду догонять свою будущую жену, а то если опоздаю — она, боюсь, рассердится.
— Кто сказал, что я буду сердиться… — Янь Цинъян оттолкнула его.
Улыбка Му Тяньхэ стала ещё шире. Он потянул Янь Цинъян за руку и снова привлёк её к себе. В голосе его звучал смех:
— Ммм, хорошо, раз ты не сердишься, значит, и мой дедушка будет доволен — у него скоро появится внучка!
Янь Цинъян ещё больше разозлилась и смутилась. Она оказалась в его объятиях, и прямо у губ был его рукав. От досады она вцепилась зубами в предплечье Му Тяньхэ и сильно сжала челюсти — но в последний момент всё же пожалела и лишь слегка прикусила. Одежда Му Тяньхэ была изготовлена из тончайшего материала высшего качества, почти неощутимого. Поэтому, хотя Янь Цинъян и кусала его через ткань, ей казалось, что разницы вовсе нет.
Му Тяньхэ же почувствовал лишь, как тёплые мягкие губки слегка сжались на его предплечье — движение было нежным, но от него по телу пробежала дрожь, и сердце забилось часто-часто. Янь Цинъян укусила его только чтобы выпустить злость, но вдруг почувствовала, как мышцы его руки напряглись. Она не поняла, что случилось, разжала зубы и сердито сказала:
— Какой же ты мелочный, я всего лишь...
Внезапно Му Тяньхэ крепко сжал её в объятиях, а затем одной рукой взял за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него. Янь Цинъян подняла глаза и слегка испугалась — она увидела его взгляд, переполненный такой глубокой любовью, что она буквально захлестнула её. Чувство это было густым, словно тысячелетнее вино, только что открытое, — и от его нахлынувшей силы у Янь Цинъян на мгновение помутилось в голове.
Она только успела замереть, как лицо Му Тяньхэ решительно склонилось к ней, и тёплые губы накрыли её рот. Начался долгий поцелуй, переплетение губ и языков.
Янь Цинъян была так ошеломлена натиском его чувств, что ей даже не пришло в голову смутиться или оттолкнуть его. Для неё любовь к Му Тяньхэ длилась меньше года. Для него же — гораздо дольше.
В Снежной области Цюянъ, целых три года. Сначала Му Тяньхэ, съев духовный плод, обрёл разум и восстановил своё обычное сознание. Все эти три года, хотя он и не мог двигаться, он каждый день слышал, как Янь Цинъян болтает рядом с ним. Тогда уже начало зарождаться это чувство. Затем — их встреча спустя несколько лет, всплеск эмоций под Цветком Воспламенения, потом Тайная обитель Небесного Механизма, Город Десяти Тысяч Миров, а после — долгие сотни лет, проведённые в Сосуде Собирания Душ. Эти сотни лет чувства день ото дня бродили, как вино, и стали уже невыносимо сильными.
В последние несколько встреч Му Тяньхэ сдерживал себя, боясь напугать Янь Цинъян. Даже сейчас он изначально планировал лишь обнять её — и всё, но не удержался и поцеловал, да так и не мог оторваться. Му Тяньхэ изо всех сил пытался сдержать свои чувства, но снова и снова целовал её. Лишь спустя долгое время он с неохотой отпустил её.
К этому моменту щёки Янь Цинъян пылали алым, губы стали ярко-красными, словно вишни, покрытые утренней росой, а большие влажные глаза смотрели на Му Тяньхэ наивно и растерянно. В глазах же Му Тяньхэ она была ослепительно прекрасна, полна неотразимого очарования.
Му Тяньхэ понимал, что они и так задержались, и нельзя продолжать. С огромным трудом он отвёл взгляд и принялся бережно поправлять растрёпанные волосы Янь Цинъян. Янь Цинъян, смутившись, спрятала лицо у него на груди.
Они ещё немного поговорили. Му Тяньхэ взглянул на золотистые блики закатного солнца, пробивающиеся сквозь листву, крепко сжал руку Янь Цинъян и тихо сказал:
— Ладно, нам пора выходить. Дедушка уже ищет меня.
Он потянул её за собой, и как только они вышли из рощицы, увидели — прямо на большом камне у входа стоит старейшина Юйпин.
— У... учительница... — Янь Цинъян запнулась. Как долго старейшина Юйпин стояла здесь?
Может быть, она что-то видела? Старейшина Юйпин мельком взглянула на Янь Цинъян — разумеется, она не могла не заметить её слегка раскрасневшиеся щёки и смущённый взгляд.
Но она лишь скользнула по ней взглядом и отвела глаза. Обратившись к Му Тяньхэ, она сказала:
— Твой дедушка уже давно тебя ищет, он у входа в обитель старейшины Увэй. Ступай!
Му Тяньхэ кивнул, ещё раз крепко сжал руку Янь Цинъян, затем отпустил, поклонился и, улыбнувшись, сказал:
— Благодарю, старейшина.
Затем он повернулся к Янь Цинъян и мягко произнёс:
— Цинъян, я пойду, позже ещё зайду к тебе!
— Хм! — фыркнула старейшина Юйпин.
Янь Цинъян прикусила губу и не решилась ответить Му Тяньхэ, лишь легонько подтолкнула его. Тогда Му Тяньхэ развернулся и медленно пошёл прочь.
— Цинъян, в ближайшие дни тебе не нужно помогать в клане. Я сейчас каждый день буду занята на Пике Красного Журавля. Ты лучше присмотри за духовными растениями в моей обители, — сказала старейшина Юйпин.
На следующий день Янь Цинъян осталась на Пике Юйпин. Она встала рано утром и направилась в сад духовных растений и трав старейшины Юйпин. Но когда она увидела, сколько там всего, у неё голова пошла кругом: столько растений, и каждое — редкостное, драгоценное. Как же за ними ухаживать?
Она всегда была сильна в искусстве плавки и создания артефактов, а в духовных травах разбиралась лишь поверхностно — знала, как они выглядят, но как их поливать и чем удобрять, понимала с трудом. К счастью, рядом оказались записки, оставленные старейшиной Юйпин. Янь Цинъян долго и с трудом их разбирала, но в конце концов немного успокоилась.
Она ухаживала за растениями до самого полудня. Когда она наконец выпрямилась, перед ней мелькнула белая тень — и перед ней с улыбкой стоял Му Тяньхэ.
— О! Старший брат Му, как ты сюда попал? — удивлённо спросила она.
На Пике Юйпин стояла защитная формация. Старейшина Юйпин не любила, когда к ней приходило много людей, и специально пригласила мастера установить барьер — обычному человеку попасть сюда было невозможно.
Глаза Му Тяньхэ блеснули, и он с улыбкой ответил:
— Я соскучился по тебе — вот и вошёл!
С этими словами он сделал несколько шагов к пустому участку земли, где не было посажено никаких растений. Му Тяньхэ нагнулся. Янь Цинъян увидела, как он достаёт одно за другим духовные растения и аккуратно высаживает их в землю. Всего за несколько мгновений он посадил четыре или пять штук. Янь Цинъян присмотрелась и невольно ахнула. Это были редчайшие духовные травы и растения.
Даже у старейшины Юйпин в саду росли ценные и редкостные экземпляры, но те несколько растений, которые посадил Му Тяньхэ, были ещё более драгоценными, чем большинство из них. За это время Му Тяньхэ успел высадить ещё пять или шесть. Закончив, он заметил, что Янь Цинъян присела рядом, широко раскрыв глаза и с изумлением глядя на новые саженцы на земле. Выражение её лица было на удивление милым.
Сердце Му Тяньхэ дрогнуло. Он протянул правую руку и легонько сжал её маленький аккуратный носик.
— Ты... — Янь Цинъян почувствовала, как кончик носа стал холодным. Она вздрогнула, отшатнулась и чуть не упала на землю.
Му Тяньхэ обрадовался, в глазах мелькнул лукавый огонёк. Он протянул руку, подхватил её и притянул к себе, обхватив за талию, и они вместе поднялись.
— Ты… — Янь Цинъян провела рукавом по кончику носа, который показался ей каким-то странным, и, указывая на только что посаженные растения, спросила: — Где ты раздобыл столько драгоценных трав? Дай-ка посмотрю… Вон те несколько — говорят, это уже исчезнувшие, редчайшие виды!
— Ммм, — Му Тяньхэ не сводил глаз с её профиля. Он заметил, какие у неё маленькие и изящные ушки, не удержался и слегка сжал одно из них, с улыбкой говоря: — Специально разыскал, чтобы порадовать мою будущую…
Он хитро улыбнулся, глядя на Янь Цинъян, и нарочно не договорил. Всё это время его рука так и лежала у неё на талии.
— Ах! Такие редкие и бесценные травы — нужно скорее полить, а то завянут! — Янь Цинъян вывернулась и высвободилась из его объятий, нарочито громко воскликнув.
С этими словами она поспешно побежала за водой. Му Тяньхэ понял, что она смущается, и перестал её дразнить. Он с удовольствием уселся на каменную скамью рядом и стал наблюдать за её хлопотами.
Янь Цинъян всё ещё не очень хорошо разбиралась в уходе за духовными растениями — она то и дело заглядывала в лежащую рядом толстую книгу, то сверялась с записками старейшины Юйпин, и всё шло с трудом.
Му Тяньхэ смотрел на её изящную фигурку, сновавшую туда-сюда, и ему казалось, что этот миг прекраснее всего на свете. Он взмахнул рукой, и на каменном столике появились кувшин с духовным чаем и изящная пиала. Он налил себе чаю и с наслаждением принялся пить.
Янь Цинъян немного поработала, краска смущения на лице наконец спала, и она смогла взглянуть на Му Тяньхэ. Увидев, как он беспечно отдыхает, она рассердилась. Она выпрямилась и с притворным гневом сказала:
— Где это видано, чтобы ты так сидел, пока я тут работаю? Мог бы и помочь!
Му Тяньхэ чуть приподнял уголки губ, глаза его искрились смехом. Он был уверен, что только что созерцал прекраснейший пейзаж поднебесной — и это были его самые отрадные и блаженные мгновения. Вместо ответа он подошёл к ней и принялся ухаживать за растением рядом с ней, тихо говоря:
— Цинъян, давай и в нашей будущей обители тоже посадим сад духовных трав, хорошо? Мы могли бы вместе пить чай, вместе ухаживать за садом, вместе…
Он быстро привёл в порядок одно растение, выпрямился и, глядя Янь Цинъян в глаза с бесконечной нежностью, протянул правую руку и погладил её по щеке. Он наклонился, чуть согнувшись, легко поцеловал её в левую щёку, тут же отстранился и продолжил мягким голосом:
— Ммм, вместе целоваться-миловаться!
Лицо Янь Цинъян снова залил румянец. Она моргнула, хитро улыбнулась и сказала:
— Но я не люблю ухаживать за садом, что же делать? Я обожаю разные минералы и материалы для плавки. Мне кажется, в нашей будущей обители нужно устроить большую плавильню — с подземным огнём, с разными материалами. Мы могли бы вместе выбирать материалы, вместе плавить, вместе изучать формации, вместе создавать артефакты...
В саду росло множество редких духовных растений, многие из них цвели, так что сад обычно выглядел очень красиво. Если бы в обители был такой сад, вдвоём в нём было бы, наверное, очень романтично. Но если представить плавильню — там жарко, все покрываются пылью, работают дни и ночи напролёт, с уставшими лицами — это выглядит совсем не романтично. Это место, где легко вспылить.
Янь Цинъян подумала об этом и вдруг рассмеялась — ей показалось забавным. Но Му Тяньхэ, к её удивлению, глаза загорелись, и он легко подхватил её мысль:
— Хорошо, тогда будем вместе плавить, и вместе... целоваться-миловаться...
С этими словами он снова наклонился, чуть опустил голову и поцеловал её в правую щёку. Янь Цинъян прикрыла лицо ладонями и сердито посмотрела на него. Но взгляд её был мягким и нежным, совсем не злым, и от него сердце Му Тяньхэ снова дрогнуло. Он шагнул вперёд, обнял её и тихо прошептал:
— Лишь бы быть с тобой — и всё остальное не важно...
У Янь Цинъян ёкнуло сердце, и внутри разлилась сладость. Она прикрыла глаза и покорно прильнула головой к его груди. Му Тяньхэ опустил взгляд и чуть наклонил голову. Они стояли, обнявшись, и долго не произносили ни слова. Закатный свет мягко окутывал их, и тени двоих легли на рядом растущие духовные растения.
Цветы в саду распускались один за другим, и вокруг было так тихо, будто они боялись потревожить влюблённых. Внезапно налетел лёгкий ветерок — цветы и листья заколыхались, раздался тихий шелест. Волосы их мягко взметнулись, чёрные пряди переплелись. Му Тяньхэ в белых одеждах выглядел свободным и изящным, а Янь Цинъян в пурпурном платье — словно готовая взлететь. Рукава и полы их одежд слегка колыхались, и всё вокруг казалось таким прекрасным, словно они были частью совершенной картины.
Вдруг раздался лёгкий кашель. Оба вздрогнули, подняли головы и посмотрели в сторону звука — неподалёку стояла старейшина Юйпин.
— Му Тяньхэ, как ты сюда попал? — услышала Янь Цинъян её холодный голос.