Когда его схватили и привели сюда, он наконец осознал, какую чудовищную ошибку совершил. До сих пор он всё ещё пребывал в каком-то оцепенении, в полузабытьи. Но раз непоправимое уже свершилось — что теперь поделаешь? Неужели признаться, что всё это сделала Ло Син? Её наставница мертва, и теперь у Ло Син больше нет никого, кто бы её защитил. Остался только он сам. Придётся пожертвовать Янь Цинъян — и исполнить желание Ло Син. К счастью, у Цинъян есть наставница, которая так рьяно её защищает, да и силы у той немало.
Янь Пин тихо вздохнул, подошёл к Янь Цинъян и, глядя на её измождённое, осунувшееся лицо, почувствовал, как сердце сдавила глухая, ноющая боль. Вдруг раздался скрип — кто-то торопливо вошёл. Это была Старейшина Юйпин.
— Цинъян! — окликнула она.
Янь Цинъян открыла глаза:
— Учитель!
Старейшина Юйпин схватила её за руку и заговорила торопливо, с тревогой:
— Цинъян, быстро уходи! Осталось всего два часа, а я не смогла найти никаких доказательств! Учитель вот-вот придёт, чтобы убить тебя. Беги, покинь клан Юньхуа, уходи как можно дальше!
— Учитель, я не уйду! — Янь Цинъян вырвала свою руку из её хватки. — Если я сбегу, Прадедушка-наставник заподозрит вас.
— Пусть подозревает — он всё равно ничего мне не сделает! Идём, скорее! — Старейшина Юйпин в отчаянии снова схватила её за руку.
— Учитель! — Янь Цинъян снова вырвалась.
Старейшина Юйпин пришла в отчаяние и занесла руку, чтобы оглушить Янь Цинъян, но та вовремя заметила её намерение и поспешно отшатнулась:
— Учитель, не надо!
Помедлив мгновение, словно принимая трудное решение, Янь Цинъян произнесла:
— Если уж мне суждено уйти — я уйду сама. Учитель, я не могу втягивать вас в это!
— Ты… Эх! — Старейшина Юйпин металась от тревоги, но Цинъян стояла на своём. Не имея другого выхода, она сказала: — Хорошо. Я уже отвлекла стражу у входа. Сейчас я пойду вперёд и расчищу тебе путь. Как только выйдешь за дверь, беги в задние горы и немедленно покинь клан. Ты поняла?
— Хорошо! — на этот раз Цинъян ответила без колебаний.
— Тогда не мешкай! — Старейшина Юйпин торопливо вышла.
Янь Цинъян обернулась к Янь Пину и сказала:
— Брат, нам нужно срочно бежать!
Янь Пин покачал головой:
— Сестра, уходи одна. Если я пойду с тобой, я только стану тебе обузой.
— Нет, ты должен идти со мной! — настаивала Цинъян. — Твоя вина слишком велика. Если я уйду, а Прадедушка Увэй останется с тобой, он в порыве гнева убьёт тебя на месте!
— Я… — Янь Пин опустил голову и едва слышно прошептал: — Тогда я получу по заслугам.
Но Цинъян, словно не слыша его, схватила его за рукав и заторопилась:
— Хватит говорить! Времени нет, пошли!
И она буквально потащила его за собой. Янь Пин был всего лишь на первой ступени совершенствования ци и не мог сопротивляться — все его попытки вырваться были тщетны. Они вышли за дверь и обнаружили, что у входа никого нет — видимо, Старейшина Юйпин действительно отвела стражу. Цинъян потянула брата в сторону задних гор, но, пробежав всего с десяток шагов, они столкнулись лицом к лицу с двумя фигурами, идущими им навстречу. Это были Ло Син и Старейшина Увэй.
— Прадедушка-наставник, вы только посмотрите! — воскликнула Ло Син с торжеством в голосе. — Старейшина Юйпин и правда выпустила Янь Цинъян! Эти двое пытаются сбежать!
Первоначально Ло Син собиралась просто прийти и позлорадствовать над Янь Цинъян. Но по пути она неожиданно столкнулась со Старейшиной Юйпин — та тайно отдавала приказание одной из служанок, велела расчистить путь в задних горах и приготовиться к тому, что Цинъян скоро будет бежать из клана, чтобы спастись. Ло Син всё время опасалась, что Старейшина Юйпин всё же выпустит заключённую, и потому не спускала глаз с обители. Заметив это, она тотчас побежала к Старейшине Увэй, доложила обо всём, приправив своё донесение изрядной долей клеветы, и умело стравила его со своей ученицей. И действительно — Старейшина Увэй пришёл в неистовую ярость и немедленно отправился вместе с ней, чтобы увидеть всё собственными глазами.
И Янь Цинъян, как назло, действительно попыталась бежать. Сердце Ло Син бешено забилось от восторга. Прекрасно! Старейшины Юйпин рядом нет, а гнев Увэй разожжён до предела — куда теперь денется Янь Цинъян?
— Янь Цинъян! Ты пытаешься сбежать? — прогремел Старейшина Увэй.
— Прадедушка-наставник, посмотрите, Янь Цинъян и впрямь совесть нечиста — она пустилась в бега! — подхватила Ло Син. — Она чуть не погубила весь клан Юньхуа, она убила наставника Учжи! Её преступления чудовищны! Если она сбежит — как мы сможем смотреть в глаза погибшим ученикам клана Юньхуа?!
Янь Цинъян побледнела и, схватив Янь Пина за руку, попятилась. Она потянула брата за рукав и едва слышно прошептала:
— Брат, беги!
С этими словами она взмахнула рукавом, призвала летящий меч и, подхватив Янь Пина, вскочила на него. Свист — и они взмыли в воздух.
— Хм! — Старейшина Увэй в ярости фыркнул, тоже поднялся в небо и, взмахнув рукавом, обрушил на Янь Цинъян поток духовной энергии.
Янь Цинъян мгновенно призвала на защиту «Хрустальный Зонт» — раздался треск, и зонт разлетелся вдребезги. Оба рухнули на землю. Старейшина Увэй опустился следом и стремительно приблизился к Цинъян. Он шаг за шагом надвигался на неё.
— Прадедушка-наставник! — Янь Цинъян поспешно оттолкнула Янь Пина в сторону и заговорила: — Ученица совершила тягчайшее преступление, но мой брат лишь выполнял мои указания. Он не знал правды, он невиновен! Прошу вас, пощадите его и позвольте покинуть клан Юньхуа!
Затем она тихо, одними губами, сказала брату:
— Брат, как только покинешь клан Юньхуа — сразу же отправляйся к отцу!
И с силой оттолкнула его прочь, подальше от себя.
— Хм! Ты говоришь, что Янь Пин невиновен? Как смешно! В таком случае я убью его прямо сейчас! — в ярости выкрикнул Старейшина Увэй.
Он занёс ладонь и обрушил удар на Янь Пина.
— Нет! — в ужасе вскрикнула Янь Цинъян и бросилась вперёд, заслонив брата. Удар Старейшины Увэй пришёлся прямо в центр её груди. Раздался глухой удар, и Цинъян отлетела в сторону. Старейшина Увэй снова поднял руку и указал пальцем — яркая белая вспышка пронзила воздух. Цинъян пронзительно вскрикнула и навсегда затихла.
— Сестра! — в ужасе закричал Янь Пин. Он бросился к ней, приложил пальцы к её носу, проверяя дыхание, и оцепенел от ужаса. — Она… она мертва! — пробормотал он растерянно, но эти слова были обращены к Ло Син.
— Хм, мертва? Она ещё легко отделалась! — холодно усмехнулся Старейшина Увэй и обернулся к Ло Син: — Янь Пина взять под стражу. Завтра вывесить его на главной площади и казнить через тысячу порезов!
С этими словами он взмахнул широким рукавом, взмыл в небо и исчез. Янь Пин не верил своим глазам. Он снова и снова прикасался к лицу сестры, проверял дыхание, и снова безжизненно повторял:
— Она мертва… она мертва!
Вдруг он вскинул голову и уставился на Ло Син, выкрикивая с болью и отчаянием:
— Она мертва! Ты же говорила, что она не умрёт! Ты говорила, что её наставница очень сильна и даже двух старейшин не боится! Ты говорила, что её наставница обязательно защитит её!
— Ну да, — небрежно отозвалась Ло Син, неторопливо приближаясь к нему. — Только вот, как видишь, её «могучей наставницы» рядом не оказалось. Ха-ха-ха!
Янь Пин ошеломлённо смотрел на Ло Син, словно не в силах осознать то, что только что произошло.