Когда капитан второго ранга ВМС Хирата открыл глаза, он обнаружил, что его голова покоится на коленях его пассии Саюри.
Он тут же сел и извиняющимся тоном спросил Саюри:
— Как долго я спал?
Саюри улыбнулась:
— Уже утро следующего дня. Хирата-кун, ты, похоже, очень устал.
Хирата с виноватым видом произнёс:
— Проспал так долго! С твоими ногами всё в порядке?
— Для нас, гейш, это не так уж и долго. Когда адмирал Арахара из вашего флота приходит, я играю на сямисэне за дверью по восемь часов подряд.
— Адмирал Арахара тоже приходит? — Хирата был очень удивлён.
— Конечно, приходит, но он никогда не прикасается к гейшам. Говорят, он приходит сюда только потому, что у каждого адмирала флота должна быть гейша-пассия, — пожаловалась Саюри. — Как только он приходит, сразу просит сыграть на сямисэне, сидит, молча пьёт сакэ, не хвалит игру и не даёт чаевых.
Капитан второго ранга Хирата усмехнулся и уже собирался что-то сказать, как снаружи послышался рёв авиационных двигателей.
Саюри радостно вскочила, открыла окно, высунулась наружу и посмотрела в небо:
— Должно быть, это тренировка авиагруппы, расквартированной поблизости. Это же гордость Империи — морские орлы!
Авиация ВМС Фусо насчитывала, по слухам, три тысячи «морских орлов». После атаки на Изумрудную гавань авиация ВМС и адмирал Арахара, спланировавший это нападение, стали национальными кумирами.
Капитан второго ранга Хирата подошёл к Саюри и, глядя в небо, незаметно обнял её за талию.
Именно в этот момент двухмоторный бомбардировщик с белой звездой на крыльях пронёсся над рекой Канда, протекавшей за окном.
У капитана второго ранга Хираты челюсть чуть не отвисла. Он, конечно, знал, что белая звезда — это опознавательный знак самолётов Союзных Государств.
Внизу, на набережной реки Канда, кто-то кричал самолётам «Банзай!».
Саюри тоже выглядела взволнованной:
— Невиданный тип самолёта! Похож на «Иссики Рикко» (прим.: японский бомбардировщик Mitsubishi G4M)! У сына моей соседки есть модель «Иссики Рикко»…
— Это не «Иссики Рикко»! — Капитан второго ранга Хирата оттащил Саюри от окна, а затем начал суматошно подбирать разбросанную по татами одежду. — Это бомбардировщики Союзных Государств! Их так много сразу! Чем занимаются шпионские суда, несущие дозор в открытом море?!
Саюри всё ещё пребывала в недоумении, но инстинкт подсказал ей начать помогать капитану второго ранга Хирате одеваться:
— Бомбардировщики Союзных Государств? Разве они не терпят сокрушительное поражение? Журналисты из «Асахи симбун», которые приходят сюда выпить, уже обсуждают возможность высадки на основной территории Союзных Государств!
Капитан второго ранга Хирата:
— Они действительно терпят сокрушительное поражение, но… Ай, да ты не поймёшь! Быстрее помоги мне одеться, мне нужно в штаб! Чёрт побери, почему нет сигнала воздушной тревоги?!
— Сигнал воздушной тревоги? Они… они прилетели бомбить? — спросила Саюри.
— А зачем ещё? — Хирата распахнул раздвижную дверь и начал обуваться, но, провозившись полминуты, понял, что перепутал ботинки, и поспешно принялся натягивать их на другую ногу.
Саюри подошла с рожком для обуви:
— Я помогу вам.
— Спасибо.
Хирата обулся и сломя голову помчался по коридору, где столкнулся с таким же неодетым полковником сухопутных войск.
— Ах ты!.. — Полковник сухопутных войск, увидев военно-морскую форму Хираты, тут же разразился бранью. — Чем вы там в ВМС занимаетесь?! Самолёты Союзных Государств уже до Эдо долетели!
Хирата тут же поклонился:
— Сумимасэн! (прим.: яп. «прошу прощения!»)
Хирата, не разгибаясь, обошёл полковника сухопутных войск и бросился бежать.
Он выбежал на улицу и увидел, что простые люди возбуждённо обсуждают только что пролетевшую группу самолётов, а дети поют песню авиации ВМС: «Непобедимые морские орлы, через море летят к Изумрудной бухте…»
Хирата закричал:
— Перестаньте петь! Быстро в укрытие! Вражеские самолёты будут бомбить!
Все удивлённо посмотрели на него, но никто и не подумал прятаться.
— Вражеские самолёты будут бомбить! — тщетно кричал Хирата, но жители, совершенно не представлявшие себе, что столица Империи может подвергнуться нападению, не обращали на него никакого внимания.
Адмирал Арахара только подошёл к краснокирпичному зданию штаба флота, как услышал рёв двигателей.
— В чём дело? — он обернулся и посмотрел в небо. — Разве не было сказано запретить полёты вблизи Императорского дворца? Это же потревожит Его Величество!
Военно-морское министерство находилось в том же квартале, что и Императорский дворец. Во время недавних печальных событий (прим.: вероятно, намёк на Инцидент 26 февраля 1936 года) морская пехота укрепилась в бетонном здании Военно-морского министерства и создала артиллерийский наблюдательный пункт, готовясь наводить огонь линкора «Нагато», стоявшего в заливе Эдо, по расположенному поблизости Министерству сухопутных войск.
Тогда все во флоте считали, что пришло время дать решительный отпор этим деревенщинам из Тёсю (прим.: историческая область в Японии, откуда вышло много влиятельных военных и политиков) из сухопутных войск.
Раз уж в Военно-морском министерстве слышен гул двигателей, то в Императорском дворце его наверняка тоже слышно.
Адмирал Арахара:
— Немедленно выяснить, какая авиагруппа совершает полёт! Если это наша авиагруппа, вызвать командира для разноса! Если это сухопутные войска, написать разгромный рапорт с жалобами!!
Пока он говорил, появился источник шума.
Адмирал Арахара, прищурившись, посмотрел на самолёты в небе, и у него по спине пробежал холодок:
— B-25!
Арахара, будучи в прошлом военным атташе в Союзных Государствах, лично занимался сбором информации об этих самолётах, поэтому узнал их с первого взгляда.
— Это B-25 Союзных Государств! Немедленно объявить воздушную тревогу, эвакуировать Его Величество в бомбоубежище!
Окружающие адъютанты тут же бросились исполнять приказ.
Адмирал Арахара же остался стоять на мраморных ступенях главного входа в Военно-морское министерство, глядя на B-25, которые набирали высоту, очевидно, готовясь к бомбометанию.
— Откуда они взлетели? А? С авианосца? Как это возможно?!
В этот момент наконец-то завыла сирена воздушной тревоги, и одновременно с ней послышался пронзительный свист падающих бомб.
Император Фусо Рикуко разглядывал своих рыб.
Внезапно снаружи раздался пронзительный вой сирены воздушной тревоги. Рыбы Рикуко испугались и заметались по пруду.
Император встал и увидел, как к нему торопливо подходит его камергер, адмирал Тифуми, и громко говорит:
— Ваше Величество, бомбардировщики Союзных Государств появились вблизи Императорского дворца!
Император Сатоси (прим.: в тексте имя императора меняется с Рикуко на Сатоси, возможно, ошибка автора или особенность мира) был очень удивлён:
— Что? Чем занимается флот?!
— Пожалуйста, сначала пройдите в бомбоубежище! Разбираться будем потом…
Именно в этот момент с неба донёсся свистящий звук.
Рикуко поднял голову с недоумённым видом.
Но адмирал Тифуми понял, что происходит, громко крикнул: «Позвольте мне дерзнуть, Ваше Величество!» — и бросился, чтобы сбить императора с ног.
Император в ужасе закричал:
— Что ты делаешь? Хочешь совершить тэнтю (прим.: яп. «небесная кара» — убийство во имя справедливости) надо мной? Вы, моряки, тоже взбунтовались?!
Не успел адмирал Тифуми ответить, как раздался взрыв.
Большой зал в северо-западном углу Императорского дворца, построенный по традиционной технологии без гвоздей, в одно мгновение был поглощён взрывом. Обломки дерева разлетелись по всему императорскому саду.
Рикуко широко раскрыл глаза:
— Что?
Взрывы следовали один за другим. Северо-западная часть Императорского дворца превратилась в море огня, великолепные постройки исчезли в столбах пламени, взметнувшихся к небу.
Серия взрывов продолжалась всего около десяти секунд.
Когда вокруг воцарилась тишина, адмирал Тифуми тут же вскочил и, подхватив императора Рикуко, сказал:
— Пожалуйста, немедленно проследуйте во временный дворец для укрытия!
Появились служащие Императорского дворца с пожарными помпами и тут же опустили всасывающие рукава в пруд императора Сатоси.
— Подождите! Мои рыбы! Это же редкие виды, привезённые из Южных морей! — громко сказал Рикуко.
— Ваше Величество! Пожалуйста, проследуйте во временный дворец! Огонь может перекинуться сюда! Забудьте о рыбах! — говорил адмирал Тифуми, пытаясь подтолкнуть Его Величество к выходу.
Именно в этот момент с неба посыпалось что-то белое, словно мелкий снег.
Адмирал остановился и вместе с императором посмотрел на небо.
— Как это возможно, — пробормотал Рикуко, — снег в ясный день? Это же недобрый знак!
В этот момент «снег» наконец упал ему на лицо. Похоже, это были листовки.
Рикуко протянул руку и схватил одну листовку. Он посмотрел на рисунок: два американских солдата в касках, смеясь, рвут одежду мико.
Эта мико была нарисована весьма эротично и приковала взгляд Рикуко. Она напомнила ему главную жрицу храма Касуга-тайся, Сакурахимэ. Нет, Сакурахимэ не была такой свирепой.
Рикуко понял, что ему не следует это разглядывать, иначе он уронит императорское достоинство перед подданными, и перевернул листовку.
На другой стороне тоже был рисунок: американские солдаты придавили самого Рикуко к гильотине, наступив ему ногой на спину…
Рикуко пришёл в ярость и с треском разорвал листовку:
— Японский городовой! Эти изверги!
Лицо стоявшего рядом адмирала Тифуми позеленело. Он тоже подобрал листовку. Можно было лишь сказать, что изверги из Союзных Государств на этот раз перешли все границы, оскорбив сразу два главных символа Империи!
Флот, пропустивший бомбардировщики в столицу, первым попадёт под гнев Его Величества!
Мозг адмирала Тифуми тут же заработал, обдумывая, как обвинить сухопутные войска, как изо всех сил свалить вину на них.
'Хм, за противовоздушную оборону столицы отвечает авиация сухопутных войск, но сигнал воздушной тревоги первым подал флот. Можно отталкиваться от этого!'
Пока он размышлял, Сатоси громко крикнул:
— Я созываю совещание в присутствии императора! Позвать сюда глав сухопутных и морских сил! Кстати, адмирал Арахара из Объединённого флота разве не в столице? Позвать и его! Я хочу услышать, как он объяснит это происшествие!
В то же время на балконе посольства Пройсенской империи (прим.: вероятно, аналог Германии) в Империи Фусо шпион Анте Рихард поднял фотоаппарат и нажал на спуск, запечатлев Императорский дворец, охваченный пламенем.
Посол Пройсена стоял рядом с ним. Сегодня посол пригласил Рихарда в посольство на небольшую встречу, и кто бы мог подумать, что они станут свидетелями такого события.
Посол:
— Империя Фусо действительно… Вот почему я советовал Его Величеству Императору не выбирать Империю Фусо в качестве союзника. Единственное, на что у них можно было положиться, — это флот, но теперь, похоже, и флот не слишком надёжен. Война идёт всего три месяца, а резиденцию императора Фусо уже бомбят Союзные Государства… Что это?
Посол поймал листовку, упавшую с неба, и его глаза расширились:
— Боже мой, какой позор!
Рихард тоже поймал листовку и, увидев её, едва сдержал смех.
Капитан второго ранга Хирата держал листовку, весь покрытый холодным потом.
Рядом какой-то ребёнок подобрал листовку и кричал:
— Большие сись…! Большие…?!
Саюри тут же строго прикрикнула:
— Перестань кричать! Это крайне неуважительно по отношению к госпоже мико! Отдай листовку мне!
Сказав это, она без обиняков отобрала листовку. Однако с неба сыпались миллионы листовок, и только на улице, где находилась Саюри, их уже набралась целая куча.
Любопытные жители подобрали немало. Некоторые дамы, увидев содержание, тут же отбрасывали их, словно обжегшись, и стыдливо закрывали лицо. А мужчины с повязками на головах громко хохотали и с удовольствием прятали листовки в карманы.
Разве Саюри одна могла собрать их все?
— Ну вот, — пробормотала она.