Пятый дивизион эсминцев, временно флагманский корабль «Ниблэк».
Когда капитан 2-го ранга Хэлсион увидел, как «О’Бэннон» открыл огонь (он не знал, что это был салют во время похорон в море), ему стало не по себе.
Он выскочил с мостика и крикнул наблюдателю у директора управления огнём:
— Видишь вражеский корабль?
«Ниблэк» и другие корабли флота были оснащены радарами SC, предназначенными в основном для воздушного наблюдения. Для обнаружения надводных целей они годились постольку-поскольку: при малейшем волнении на море помехи заглушали сигнал цели.
Только достаточно крупные цели, дающие сильный отражённый сигнал, могли быть обнаружены радаром SC.
Сейчас, например, радар SC совершенно не видел «О’Бэннон», и уж тем более «цель», по которой тот «стрелял».
Наблюдатель покачал головой:
— Мы ничего не видим! Может, всё-таки спросить у «О’Бэннона», по кому он стреляет?
Капитан 2-го ранга Хэлсион вернулся на мостик, включил радио и сказал в микрофон, закреплённый на задней переборке мостика:
— «Ниблэк» вызывает «О’Бэннон». По кому ведёте огонь? Повторяю, по кому ведёте огонь? Приём.
Через некоторое время из динамика раздался ответ:
— «О’Бэннон» вызывает «Ниблэк». Мы проводим похороны в море для погибших матросов. Это салют.
Хэлсион тихо выругался и снова включил передачу:
— «Ниблэк» понял. У вас был бой?
Задав вопрос по радио, Хэлсион переключился на внутреннюю связь:
— Наблюдатели, есть ли на «О’Бэнноне» следы повреждений?
Наблюдатель:
— Нет. Он, должно быть, проводит похороны, поэтому скорость небольшая, но крен отсутствует, надстройки целы, следов пожара тоже не видно.
Не успел наблюдатель договорить, как пришёл ответ с «О’Бэннона»:
— «Ниблэк», нас атаковали примерно восемьдесят вражеских самолётов напрямую, плюс ещё двадцать с лишним «Бетти» бомбили с горизонтального полёта. Погибло одиннадцать братьев. Конец связи.
Капитан 2-го ранга Хэлсион посмотрел на своего старшего помощника:
— Думаю, мы нашли пропавшую вражескую авиагруппу.
Старший помощник:
— Зачем атаковать один эсминец? Если бы они ударили прямо по «Энтерпрайзу», как раз когда тот принимал самолёты, могли бы добиться успеха.
Капитан 2-го ранга Хэлсион тоже был в недоумении:
— Не знаю. Это нелогично.
Он ещё подумал и покачал головой:
— Слишком странно.
— Это слишком странно! — кричал вице-адмирал Кусака (прим.: вероятно, Дзинъити Кусака, командующий 11-м воздушным флотом в Рабауле), командующий Рабаульской флотилией ВМС Империи Фусо, в построенном на сваях доме в южном стиле. — Мой приказ был атаковать вражеские авианосцы! А вы бросили все силы на бомбардировку одного эсминца впереди! И даже не потопили его!
Авиационная мико первого класса Харуко опустила голову:
— Я получила божественное откровение… Мы должны были потопить тот корабль, иначе судьба Империи…
— Судьба Империи зависит от одного эсминца? — усмехнулся генерал-лейтенант Хякутакэ Харукити, командующий 17-й армией Империи Фусо, попивая чай за соседним столом. — Не слишком ли это неуважительно по отношению к Империи?
Группа армейских офицеров рассмеялась.
В этот момент Масиро, главная жрица-мико большого храма Рабаула, заговорила:
— Ранее жрица-священник Третьей эскадры Юрисан докладывала о том же. Она ощутила присутствие невиданно сильного врага и всё время требовала, чтобы Третья эскадра отказалась от первоначальной задачи и преследовала отступающую группу вражеских эсминцев.
— Судя по времени, это мог быть тот же самый эсминец.
Как только мико заговорила, армейские офицеры замолчали.
Однако брат генерал-лейтенанта Хякутакэ Харукити был адъютантом Его Величества Императора, армейским генералом Хякутакэ Сабуро. Сам он был женат на бывшей высокоранговой мико, чьи силы угасли, поэтому не боялся какой-то девчонки — да, Масиро, хоть и была главной жрицей всего острова, была всего лишь двадцатилетней девушкой.
Только молодые женщины получали божественную силу — такова, похоже, была особенность мистических сил Империи Фусо.
Ходила теория, что на самом деле эти женщины были «невестами богов», и именно благодаря их благосклонности обретали способности. Эта теория также объясняла, почему мико всегда были молодыми, красивыми девушками и девственницами.
Узнай об этом один переселенец, он бы точно воскликнул: «Чёрт, вот это по-островному! Такая завязка так и просится в специфическое кино!»
Генерал-лейтенант Хякутакэ заговорил:
— Я не верю, что один эсминец может повлиять на судьбу всей Империи. Тем более эсминец Союзных Государств! За три месяца войны Союзные Государства терпят поражение за поражением! Наша 17-я армия идёт в авангарде, и в этом году мы захватим все острова на пути к Остстрелии!
— Плодородная Новая Зеландия станет житницей Империи! Производимые там говядина, яйца и молоко вскормят ещё более превосходных подданных Империи!
Вице-адмирал Кусака покачал головой:
— Флот, возможно, не так оптимистичен, как армия. Подводные лодки противника действуют чрезвычайно активно. Только за прошлый месяц потоплено шесть транспортных судов, ещё шестнадцать получили торпедные попадания. Если бы торпеды противника не были такими ненадёжными, потери были бы ещё больше.
Флот знал о ненадёжности торпед Союзных Государств потому, что шесть из шестнадцати повреждённых транспортов доставили торпеды в порт.
Техники ВМС Фусо разобрали захваченные торпеды и обнаружили, что бойки их контактных взрывателей слишком хрупкие — все они были сломаны при ударе и не смогли сработать.
Кавагути из Ланьфана также докладывал, что его крейсер получил четыре торпедных попадания, но взорвалась только одна.
Кроме того, сегодня корабли в гавани Рабаула тоже доложили, что две трети торпед, сброшенных вражескими самолётами, утонули, а оставшаяся треть, даже попав в цель, не взрывалась. За всю воздушную атаку взорвалась только одна торпеда.
Вице-адмирал Кусака:
— Противник скоро поймёт, что с торпедами проблемы. Всё Коралловое море станет охотничьими угодьями для их подводных лодок. Если мы не одержим решительную победу в генеральном сражении флотов, дальнейшее продвижение на юг будет сопряжено с огромными трудностями.
Генерал-лейтенант Хякутакэ Харукити:
— Генеральное сражение флотов — это потопление того эсминца, что ли?
Армейские штабисты снова рассмеялись.
В этот момент авиационная мико первого класса Харуко, всё это время сидевшая с опущенной головой, сказала:
— Клянусь, всё, что я ощущала тогда, было чистой правдой! Это было божественное откровение!
— Собственно, наша последующая атака также доказала, что тот корабль необычен. Несколько пикировщиков Тип 99 были сбиты на месте, ещё несколько упали по пути из-за отказа техники. Из тех, что благополучно вернулись в Рабаул, половина также была серьёзно повреждена и годилась только на запчасти.
Не успела Харуко договорить, как Масиро поддержала её:
— Если эсминец, с которым сегодня столкнулась Харуко, — это тот же самый «необычайно доблестный» эсминец, упоминавшийся в предыдущих донесениях, то к настоящему моменту он потопил «Фубуки», тяжело повредил «Майю» и «Дзинцу», сбил восемь бомбардировщиков Тип 1 22-й авиафлотилии, а также обстрелял велосипедный ударный отряд капитана 2-го ранга Ямагами, нанеся ему серьёзные потери.
— За три месяца войны эсминец с такими боевыми успехами действительно заслуживает самого пристального внимания.
Вице-адмирал Кусака заходил взад-вперёд по бамбуковому дому.
Внезапно он сказал:
— Во время войны между Прусской и Антской империями появился легендарный герой, скакавший на белом коне по полю боя, как будто в безлюдном месте. Неужели на том эсминце — легенда Союзных Государств?
Генерал-лейтенант Хякутакэ Харукити:
— Почему легенда должна появиться только у Союзных Государств? В Империи таких легенд полно, не так ли? Каждый солдат сухопутных войск ничем не уступает тому хвалёному анскому генералу на белом коне! К тому же, традиция нашей армии — офицеры в белых рубашках идут впереди атакующих порядков!
— Это вы, моряки, трусливо прячетесь за бронёй своих кораблей!
Вице-адмирал Кусака бросил косой взгляд на армейских мужланов, затем посмотрел на авиационную мико Харуко, вздохнул и сдержался.
Генерал-лейтенант Хякутакэ, пользуясь моментом, продолжил наступление:
— Раз уж авианосцы Союзных Государств показали себя, флот должен как можно скорее потопить их, чтобы открыть дорогу армии для наступления на порт Мёбиус!
Флот под командованием «Ниблэка» наконец соединился с «О’Бэнноном».
Капитан 2-го ранга Хэлсион в бинокль рассматривал ещё не отмытую палубу «О’Бэннона» и цокнул языком:
— Матерь божья, он действительно попал под атаку.
Палуба «О’Бэннона» была вся в пятнах крови и царапинах от пулемётного обстрела.
На щитах «Эрликонов» виднелись даже пробоины.
Очевидно, это были следы атаки вражеских истребителей сопровождения, пикировавших для обстрела.
Внезапно Хэлсион навёл бинокль на район дымовой трубы «О’Бэннона».
Матросы «О’Бэннона» рисовали на трубе новые отметки о победах.
Труба корабля уже была густо покрыта значками, так что у Хэлсиона даже разыгралась трипофобия.
— Чёрт! — капитан 2-го ранга опустил бинокль, развернулся и включил радио. — Отстающий! Сукин ты сын! Всё себе заграбастал!