Из-за неудачного угла стрельбы в первом залпе открыли огонь только три орудия.
На «О’Бэнноне» артиллерия была расположена по схеме 2 носовых башни и 3 кормовых. Из кормовых две башни в нормальном положении были развёрнуты к корме, а третья располагалась перед кормовой мачтой, и её ствол обычно смотрел на торпедные аппараты и вторую дымовую трубу, поэтому она имела лучший угол обстрела вперёд.
— Беглый огонь! — Ван И уже не стал притворяться.
Командиры двух носовых башен могли напрямую слышать его приказ и тут же начали его выполнять — вот почему громкий голос на корабле действительно полезен.
Снаряды беглого огня, выстроившись в линию, полетели к китобойному судну. Вдруг Ван И увидел на китобойце световые сигналы.
Сигнальщик громко крикнул:
— Цель подаёт сигнал! «Мы — перуанское китобойное судно, просим прекратить огонь!»
Ван И:
— Чёрта с два я тебе поверю! Наши шифровальщики уже засекли, что вы используете японские коды!
Капитан-лейтенант Джейсон посмотрел на секундомер в руке:
— До падения снарядов двадцать секунд.
— Где ты достал секундомер?
Капитан-лейтенант Джейсон:
— Тебе не кажется, что так я выгляжу профессиональнее? Ладно, на самом деле его подарила мне матушка. Она написала мне, что видела пропагандистский ролик про «О’Бэннон» и спрашивала, почему меня там нет, уж не потому ли, что я недостаточно профессионален, раз не попал в фильм.
Ван И вспомнил: в пропагандистском ролике капитан третьего ранга Шарп действительно держала секундомер, засекая время полёта снарядов, что выглядело очень профессионально. Конечно, большинство зрителей, смотревших на капитана третьего ранга Шарп, вряд ли обращали внимание на этот секундомер.
Капитан-лейтенант Джейсон снова взглянул на секундомер:
— Пять секунд!
Ван И посмотрел на цель.
Он уже представлял себе дальнейшее развитие событий: первый залп ляжет накрытием, потом получасовая яростная пальба, три попадания, а враг тем временем успеет передать радиограмму…
И тут он увидел, как один снаряд попал точно в мостик китобойного судна.
'А?'
'Обман зрения?'
В то мгновение, пока он колебался, на мостике вражеского судна вспыхнуло пламя, и пороховой дым одновременно вырвался из нескольких иллюминаторов.
Сигнальщик был поражён:
— П-первым же залпом — попадание!
Два других снаряда первого залпа ожидаемо упали в воду, но, что поразительно, легли точно перед и позади вражеского судна, всё равно образовав накрытие.
Ван И повернулся и спросил капитан-лейтенанта Джейсона:
— Мы попали?
Капитан-лейтенант Джейсон:
— Кажется, я видел попадание. Вот уж не ожидал, попасть с первого залпа…
Из радиоприёмника уже доносилась ругань капитана второго ранга Хэлсиона:
— Чёрт побери, вы умудрились попасть с первого залпа!
Ван И:
— Немедленно передайте световой сигнал капитану второго ранга Хэлсиону, напомните ему о соблюдении радиомолчания. Поблизости могут быть и другие шпионские суда Фусо.
— Есть, — матрос тут же принялся работать прожектором, передавая сигнал.
В это время упали снаряды второго и третьего залпов, но, как и ожидалось, попаданий не добились.
Заработал громкоговоритель на мостике:
— Говорит радиорубка! Передача противника прекратилась! Я перепроверил несколько раз, передача противника прекратилась!
Ван И был ошеломлён: мало того, что попали с первого залпа, так ещё и сразу вывели из строя вражеский передатчик или средства связи?
Капитан-лейтенант Джейсон:
— Может, прекратить огонь и высадить десант морской пехоты? Раз передача противника прекратилась, возможно, удастся найти важные разведданные, например, шифровальные книги или что-то в этом роде.
Ван И покачал головой:
— Думаешь, шифровальные книги противника всё ещё там? Скорее всего, дешифровщика уже расстреляли.
— К тому же, чёрт его знает, что там у врага сейчас происходит. Может, это просто небольшая неисправность, и они скоро её починят. Нет, нельзя рисковать. Продолжать огонь до потопления вражеского судна!
Капитан-лейтенант Сасаки, командир шпионского судна «Хиномару», открыл дверь радиорубки, но тут же отпрянул от хлынувшего ему навстречу густого дыма.
— Господин капитан-лейтенант! — громко спросил подчинённый, пришедший с ним проверить обстановку. — Нужно запустить сигнальные ракеты, может быть, поблизости есть другие суда, которые их увидят!
Шпионские суда Фусо не сообщали друг другу свои позиции, чтобы противник не мог накрыть их всех разом, поэтому Сасаки не знал, есть ли поблизости второе шпионское судно.
Но подать сигнал всё же стоило — это давало хоть какую-то надежду.
Сасаки:
— Запустить сигнальные ракеты! И готовиться к тушению пожара!
— При таком раскладе радиостанцию уже не спасти!
— Нет! Я должен войти и убедиться, что шифровальщик мёртв, а шифровальные книги уничтожены! Быстрее, тушите огонь!
В это время снаряды американского корабля продолжали сыпаться как из рога изобилия — в буквальном смысле слова, обрушивая на судно потоки воды. По мере сближения точность вражеского огня возрастала, близкие разрывы следовали один за другим.
Поднятые снарядами столбы воды обрушивались на «Хиномару», словно судно попало в сильнейший ливень.
Это, в свою очередь, помешало распространению огня.
Однако в радиорубке пожар всё ещё бушевал. Пожарные, вооружённые стандартным противопожарным оборудованием ВМС Империи Фусо, которого не могло быть на обычном китобойном судне, яростно заливали пламя.
В этот самый момент второй снаряд попал в «Хиномару», разорвавшись совсем рядом с Сасаки.
Ударная волна от 127-миллиметрового снаряда прокатилась по коридору, подбросила Сасаки в воздух, ударила головой о переборку, и он потерял сознание.
Пожарные, увидев это, бросили огнетушители и кинулись к нему:
— Командир! Командир!
Сасаки пришёл в себя и тут же пнул подбежавшего спасать его человека:
— Тушить огонь! Убедиться, что шифровальщик мёртв! Шифровальные книги уничтожены!
— Командир! Только что вражеский снаряд взорвался и взрывом сбил пламя!
Сасаки тут же поднялся и ворвался в радиорубку, где ещё виднелись языки пламени. Он увидел лежащего на полу шифровальщика, но на его теле не было явных следов ожогов — возможно, он потерял сознание от удушья.
Сасаки не стал проверять дыхание, а просто поднял пистолет и выстрелил ему в голову. Затем он схватил со стола уже обуглившуюся шифровальную книгу и раскрошил её в руках.
Наконец, он направил пистолет на радиопередатчик и несколько раз выстрелил.
В это время послышался звук запуска сигнальной ракеты.
Сасаки вздохнул с облегчением. Всё, что он мог сделать для Империи, было сделано.
'Нет, осталось ещё одно последнее дело'.
Он повернул голову к подчинённому, который только что тушил пожар:
— Я тоже являюсь важным источником информации. Не уверен, что выдержу пытки. Ты будешь моим помощником в исполнении долга.
— Командир! — глаза подчинённого наполнились слезами. — Подумайте о жене, о вашем трёхмесячном ребёнке!
Сасаки помолчал несколько секунд и сказал:
— Всё это ради Империи! Эти эсминцы не могли появиться здесь в одиночку, наверняка за ними идут авианосцы или что-то ещё! Мы должны исполнить свой долг до конца! Ты ведь тоже военный моряк? Давай, помоги мне, а потом покидай корабль!
В этот момент раздался звук запуска второй сигнальной ракеты.
Сразу за этим в «Хиномару» попал ещё один снаряд. Палуба сильно задрожала, Сасаки и его подчинённый не удержались на ногах и упали на пол.
Он ещё не успел подняться, как инстинкт старого моряка подсказал ему, что судно замедляет ход.
— Попали в котёл или главный двигатель! Не нужно помощи, покинуть корабль! Быстро бегите!
В следующее мгновение палуба под их ногами вздыбилась, и Сасаки охватило чувство полёта.
Ван И увидел, как на вражеском судне произошёл мощный взрыв.
Он не был уверен, что именно взорвалось, и спросил капитан-лейтенанта Джейсона:
— Это… котёл взорвался? На шпионском судне, замаскированном под китобойное, вряд ли должно быть много взрывчатки, верно?
— Вероятно, взорвался котёл.
Сигнальщик с секундным опозданием громко объявил:
— Цель взорвалась! Мы их уничтожили!
Все свободные от вахты зенитчики и прочие члены экипажа на палубе ликовали, кто-то даже поднял высоко над головой обойму от «Бофорса», словно это был какой-то праздничный «реквизит».
Капитан-лейтенант Джейсон посмотрел на секундомер:
— Семь минут. На этот раз мы потопили цель за семь минут. Причём две кормовые башни главного калибра так и не открыли огонь.
Ван И:
— Значит, накопленный за долгое время опыт пригодился.
— Это опыт пригодился? — многозначительно спросил капитан-лейтенант Джейсон.
Сигнальщик:
— «Ниблэк» передаёт световой сигнал. Читаю… От… лич… но… срабо… та… но…
'«Ниблэк», должно быть, тоже принял радиосигнал цели. Хотя на нём нет специального дешифровщика, они, вероятно, смогли определить, что это военный шифр Фусо'.
Ван И:
— Передать радиограмму флоту. Доложить, что мы обнаружили вражеское шпионское судно, через минуту после начала его передачи успешно уничтожили его передатчик, прервав сообщение, а через семь минут потопили его.
Телефонный ординарец тут же повторил приказ.
Джейсон обернулся к сигнальщикам:
— Видите кого-нибудь живого на воде? Захватить бы пленного, расспросить об обстановке.
— Никак нет! — покачал головой сигнальщик. — Не видно ничего похожего на выживших.
Капитан-лейтенант Джейсон:
— На таких судах экипаж и так небольшой, а после взрыва котла выживших обычно не бывает.
Ван И цокнул языком:
— Тогда подойдём поближе, посмотрим, может, удастся подобрать какие-нибудь плавающие обломки.
Сейчас Пятый дивизион эсминцев шёл не плотным строем, а рассредоточился на широком пространстве, выстроив линию радиолокационного дозора. Поэтому каждый корабль мог сам определять свой курс, и не было проблемой замедлить ход для подбора трофеев.
Флагман Двенадцатой особой смешанной оперативной группы «Энтерпрайз».
Вице-адмирал Пол в своём кабинете яростно чесал спину. В этот момент в дверь постучали, и ему пришлось с сожалением прерваться. Надевая китель, он сказал:
— Войдите.
Дверь открылась, вошёл начальник штаба флота и отдал честь:
— С передового дозора Пятого дивизиона пришла радиограмма. Обнаружено вражеское шпионское судно. Через минуту после начала передачи противника они уничтожили радиостанцию вражеского корабля, прервав сообщение, а через семь минут потопили его.
Вице-адмирал Пол помрачнел.
— Шпионское судно? Как далеко мы от запланированной точки взлёта?
— Двести морских миль, сэр, — ответил начальник штаба.
Вице-адмирал помолчал несколько секунд и сказал:
— Запросите Ван И, они уверены, что прервали передачу противника?
— Так точно. Но… я бы посоветовал всё же поднять самолёты как можно скорее. Авианосцы Империи Фусо не показывались уже месяц. В ситуации, когда «Хорнет» несёт B-25, мы не сможем вступить в полноценный морской и воздушный бой с авианосной группировкой противника.
— Я сказал тебе спросить Ван И, — отрезал вице-адмирал Пол. — Если передовой отряд считает, что можно подождать ещё день, мы увеличим скорость до тридцати узлов и пройдём эти последние двести морских миль.
Начальник штаба:
— Неужели мнение одного капитана первого ранга так важно?
— Это капитан первого ранга с наивысшими на данный момент боевыми показателями! Если не доверять ему, то кому тогда доверять? Иди и спроси его!
12:00, мостик «О’Бэннона».
— Говорит радиорубка. Флагман запрашивает: вы уверены, что передача вражеского корабля не была завершена?
Джейсон посмотрел на капитана первого ранга Ван И:
— Думаю, флагману нужна гарантия.
Капитан первого ранга Ван И кивнул.
Джейсон включил внутреннюю связь:
— Боевой информационный пост, сколько осталось до точки взлёта «птичек»?
— Двести морских миль, — ответила капитан третьего ранга Шарп. — Я считаю, что если мы сейчас увеличим скорость до тридцати узлов, то не сможем поднять «птичек» до того, как японцы среагируют.
— Спасибо за ваше профессиональное мнение, — Ван И временно прикрыл микрофон рукой, поколебался мгновение и сказал: — Радиорубка, передайте флагману: если мы увеличим скорость до тридцати узлов, то вполне сможем поднять «птичек» до того, как противник среагирует. Если возникнут проблемы, я беру ответственность на себя. Пятый дивизион сделает всё возможное, чтобы обеспечить успешное продвижение авианосца!