В это время капитан-лейтенант Яги на шпионском судне «Асахи Мару» догадался, что задумал американский корабль.
И не только он — его подчинённые тоже поняли.
— Господин капитан-лейтенант! — Старший помощник с серьёзным выражением лица уставился на Яги. — Противник намерен следовать за нами! И явно пытается заставить нас изменить курс! Передавайте сообщение, господин капитан-лейтенант!
— Сиои-кун, то судно, что только что запустило сигнальные ракеты, вероятно, было потоплено именно потому, что спешило передать сообщение. Думаешь, оно успело отправить радиограмму? Если да, то почему мы её не получили? — убедительно и серьёзно возразил Яги.
Технологии радиосвязи и телеграфии в Империи Фусо были одинаково плохи, поэтому сообщения обычно приходилось передавать многократно, чтобы гарантировать их получение.
Шпионские суда передового дозора, такие как «Асахи Мару», часто передавали одну и ту же радиограмму десятки раз, прежде чем наконец получить подтверждение с берега о полном приёме.
На это могло уйти и десять часов.
Поэтому настойчивое нежелание капитан-лейтенанта Яги передавать сообщение в присутствии врага было вполне обоснованным.
Старший помощник Сиои замолчал, так как веских возражений у него не нашлось.
Капитан-лейтенант Яги втайне вздохнул с облегчением.
'Империя Фусо действительно находилась в состоянии фанатичного милитаризма, но страна так велика, что всегда найдутся трезвомыслящие люди'.
'Например, капитан-лейтенант Яги и его земляки'.
'Капитан-лейтенант Яги был родом из Нанива-кё (прим.: старое название Осаки), места, которое было белой вороной во всей Империи. К примеру, Четвёртая дивизия, сформированная из уроженцев Нанива-кё, при отправке на фронт выкрикивала лозунги, отличные от других дивизий'.
'Другие дивизии кричали «Ситисэй Хококу!» (прим.: «Служить стране в семи жизнях!») или «Встретимся в Куданзака!» (прим.: намёк на храм Ясукуни, место упокоения павших воинов), в худшем случае — «Да сопутствует вам военная удача!». А Четвёртая дивизия кричала «Берегите себя!» и «Безопасность превыше всего!»'.
'Солдаты Четвёртой дивизии также славились любовью к самоволкам и мелкой торговле, а перед боем многие симулировали болезни'.
'В общем, капитан-лейтенант Яги тоже находился под сильным влиянием своей малой родины. Зарплата капитан-лейтенанта была мизерной, меньше, чем доход от мелкой торговли дома. За что тут жизнь отдавать?'
'Конечно, если он будет тянуть с передачей сообщения, а враг тем временем совершит что-то серьёзное, по возвращении ему не избежать ответственности'.
Капитан-лейтенант Яги сокрушённо нахмурился, изображая глубокие терзания.
Сиои, очевидно, обманулся выражением лица Яги, подумав, что тот действительно ломает голову над наилучшим способом передачи сообщения, и перестал его торопить.
'На самом деле капитан-лейтенант Яги думал вот о чём: если никто не вернётся в порт, то никто и не узнает, что произошло в море, и его вина будет смыта'.
'А как гарантировать, что никто не вернётся в порт?'
Яги посмотрел на эсминец Союзных Государств, который, словно призрак, неотступно следовал за ними.
'Чёрт побери, почему этот корабль просто следует за нами? Почему не подходит для досмотра? Тогда всё было бы проще'.
'Стоило бы мне немедленно сдаться, вручить шифровальные книги как залог лояльности (прим.: кит. ист. выражение «тоу мин чжуан» — действие, доказывающее преданность новой стороне, часто предательское по отношению к старой), и я мог бы просидеть в лагере для военнопленных до конца войны'.
'Единственный риск в этом случае — если Империя победит, тогда мне не поздоровится'.
'Но каковы шансы на победу Империи?'
Яги не бывал в Союзных Государствах и не знал, насколько ужасен Промышленный Ктулху 1.0 (прим.: метафора подавляющей промышленной мощи США), к тому же сейчас Империя действительно наступала стремительно, и признаков поражения не было видно.
И он погрузился в мучительные раздумья.
В этот момент Сиои снова заговорил, но на этот раз не с упрёком, а чтобы помочь Яги:
— Господин капитан-лейтенант, мы можем подождать наступления ночи и тогда передать сообщение. Флот Союзных Государств слаб в ночном бою!
Яги подумал, что это тоже вариант.
'Раз уж не решаешься ставить на проигрыш Империи, то можно рискнуть. Авось удастся ускользнуть в ночном бою. Тогда ещё и награду можно получить, постараться потом устроиться преподавателем в шпионскую школу, готовить командиров шпионских судов и больше никогда не заниматься этим делом, где можно столкнуться нос к носу с американскими военными кораблями'.
Яги изначально выбрал командование шпионским судном именно потому, что считал это безопасным.
Поэтому он ответил:
— Резонно. Дождёмся полной темноты сегодня ночью и тогда передадим сообщение в Генштаб.
Ван И, определившись с тактикой, отдал приказ о переходе на пониженную боевую готовность, чтобы ещё больше усыпить бдительность противника.
— Я думаю, противник обязательно попытается передать сообщение после наступления темноты, — сказал он капитан-лейтенанту Джейсону. — С другой стороны, до наступления ночи можно немного расслабиться. Я пойду отдохну в каюту, чтобы ночью хватило сил повозиться с противником.
— Есть.
Ван И повернулся и покинул мостик.
Он услышал за спиной голос Форреста:
— До заката боя не будет? После заката уже не моя смена, а сменщик не так ловко крутит штурвал, как я.
Капитан-лейтенант Джейсон успокоил его:
— Не волнуйся, Форрест, боёв на твой век ещё хватит.
Ван И выбросил из головы разговор на мостике, прошёл через офицерскую столовую и вошёл в свою каюту.
Сегодняшний трофей уже лежал на столе, рядом с кортиком и незаряженным пистолетом Намбу.
Он только собрался закрыть дверь, как Ноа шмыгнул внутрь, запрыгнул на его кровать и уселся на подушку.
Ван И:
— Не трись своей задницей о мою подушку! Чёрт, это наверняка из-за того, что ты постоянно трёшься задницей о мою подушку, мне вчера приснился египетский чёрный кот, поющий музыку из мобильной игры.
Ноа:
— Мяу!
Ван И вдруг вспомнил о происхождении кота и поспешно поправился:
— Трись, ничего страшного, можешь даже вытирать задницу моей наволочкой!
Ноа:
— Мяу~
Ван И вздохнул. 'Подумать только, меня, командира корабля, задирает кот. Наверное, я такой не первый в истории флота'.
Он задумчиво рассматривал деревянный самолёт. Приглядевшись повнимательнее, он заметил, что самолёт во многом не соответствует реальному прототипу. Например, характерная форма крыла «Зеро», про которую позже в мультфильме студии «Гибли» «Ветер крепчает» был целый эпизод, где инженер, вдохновлённый рыбьей костью, проектирует такую форму крыла.
Но у деревянного самолёта в руках Ван И крылья были совсем не такими.
'План использовать деревянный самолёт для анализа «Зеро» силами разведки провалился'.
Ван И положил самолёт, тяжело вздохнул, встал, умылся и рухнул на кровать.
Ноа тут же спрыгнул, приземлился на стул и обернулся, глядя на Ван И.
Ван И:
— Спокойной ночи.
— Мяу, — ответил Ноа, словно действительно понял его.
Неизвестно, сколько прошло времени, но Ван И внезапно разбудил звон боевой тревоги.
Он тут же сел, схватил телефон на стене:
— Мостик! Доложить обстановку!
Сразу же раздался голос капитана-лейтенанта Джейсона:
— Радиорубка засекла передачу! Военно-морской шифр Империи Фусо!
Ван И:
— Сейчас буду!
Он уже собирался повесить трубку, но вдруг вспомнил, что может указывать данные для стрельбы и не находясь на мостике. Он переключился на вид с корабля, запомнил показания, переключился обратно и сказал в трубку:
— Боевой информационный пост, параметры для стрельбы главным калибром следующие…
Едва он закончил диктовать данные, как капитан-лейтенант Шарп воскликнула:
— Как ты получил эти данные, находясь в каюте?!
— Во сне увидел, — Ван И решил больше не притворяться. 'В конце концов, в этом мире есть сверхъестественные силы. Если спросят, буду настаивать, что я колдун… то есть ведьма'.
Он повесил трубку, схватил фуражку, потом вспомнил, что нужно надевать каску, бросил фуражку на стол, открыл дверь…
Дневальный уже стоял снаружи с каской:
— Кэп, ваша каска!
— Спасибо.
Ван И надел каску, быстрым шагом пересёк офицерскую столовую, поднялся по трапу, прошёл мимо гидроакустической рубки Дженни и вошёл на мостик.
— Кэп на мостике! — громко объявил капитан-лейтенант Джейсон.
На мостике из-за светомаскировки было темно, но приборы и машинный телеграф имели люминесцентную подсветку.
Ван И направился прямиком на крыло мостика, поднял бинокль, чтобы рассмотреть вражеский корабль… и обнаружил, что в кромешной тьме на море ничего не видно.
Он поднял голову к небу и заметил, что лунный свет довольно яркий.
'Неужели при таком лунном свете видимость может быть настолько плохой?'
Ван И обернулся и спросил сигнальщика у директора управления огнём:
— Вы видите вражеский корабль?
— Никак нет!
Капитан-лейтенант Джейсон:
— То есть, вы указали параметры для стрельбы из своей каюты, а теперь говорите мне, что не видите вражеский корабль?
Ван И:
— Я рассчитал их по данным радара, капитан-лейтенант Шарп дала очень важные рекомендации.
— Мы все слышали ваш разговор с капитаном-лейтенантом Шарп.
Ван И, не обращая внимания на капитана-лейтенанта Джейсона, ещё раз проверил параметры стрельбы, вернулся на мостик и включил внутреннюю связь:
— Боевой информационный пост, внести следующие поправки в параметры стрельбы…
Капитан-лейтенант Шарп:
— Поправки внесены. Готова открыть огонь в любой момент.
Ван И:
— Огонь! Беглый огонь!
Телефонный ординарец тут же громко повторил:
— Огонь! Беглый огонь!
Носовые орудия главного калибра немедленно открыли огонь. Грохот ночной стрельбы был оглушительным. Иллюминаторы, за которыми царила кромешная тьма, внезапно ярко вспыхнули, а затем снова погрузились во мрак.
Словно снаружи ударила молния.
Ван И выбежал с мостика, глядя на несколько светящихся точек в небе.
Капитан-лейтенант Джейсон:
— Засёк время. Осталось семьдесят семь секунд.
Ван И переключился на вид с корабля и обнаружил, что слишком темно. Даже с видом с корабля, вероятно, не удастся разглядеть точное место падения снарядов в воду. Это означало, что корректировка огня невозможна, невозможно определить, легли ли снаряды накрытием, и остаётся только полностью доверять данным чита.
«О’Бэннон» продолжал вести огонь. В темноте было плохо видно, куда падают снаряды. Казалось, светящиеся точки, похожие на светлячков, опускались до определённой точки, а затем их поглощала бездонная пасть тьмы.
Ван И повернулся, включил внутреннюю связь:
— Радиорубка, они всё ещё передают?
— Так точно, всё ещё передают!
Ван И:
— Чёрт!
Капитан-лейтенант Джейсон:
— Если посмотреть с хорошей стороны, даже если бы мы сейчас немедленно атаковали, всё равно пришлось бы ждать рассвета. А к рассвету мы как раз пройдём последние двести морских миль.
Ван И:
— Остаётся только так и думать.
После короткой паузы он добавил:
— Я просто не верю, что флот Фусо сможет за такое короткое время подготовить авианосцы для преследования. Нет, это невозможно.
— Единственная проблема — не встретят ли парни из бомбардировочной группы истребители Фусо.
Капитан-лейтенант Яги был напуган до смерти.
'Кто сказал, что американцы плохо воюют ночью? Этот залп, который сразу лёг накрытием, — это же ужас! И такая плотность огня! Американские эсминцы — это что, монстры?
Им что, снарядов не жалко?
В Империи Фусо за такую трату снарядов на учениях с боевой стрельбой старшие офицеры избили бы палками!'
Снаряды падали как ливень. У капитан-лейтенанта Яги невольно возникла крамольная мысль.
'Быть потопленным — это, конечно, плохо. А вот прекратить передачу и подать световой сигнал о сдаче — вот лучший выход'.
'Но проблема в том, что рядом Сиои'.
Яги посмотрел на Сиои. Хоть он и боялся смерти, но на то, чтобы застрелить товарища по оружию, он бы не решился.
'Неужели мне, Яги, суждено сегодня умереть здесь?'
В это мгновение Яги почувствовал, как палуба под ногами содрогнулась.
Он обернулся и увидел вспышку взрыва.
После двадцати шести минут стрельбы вслепую «О’Бэннон» добился первого попадания.
Капитан-лейтенант Яги тут же крикнул Сиои:
— Сиои-кун, нам конец! Быстро иди сожги шифровальные книги и застрели шифровальщика!
Сиои к этому времени тоже был в панике и тут же согласился:
— Есть!
'Хотя шифровальные книги и шифровальщик были залогом лояльности Яги при сдаче в плен, чтобы избавиться от Сиои, с которым он не мог справиться, пришлось поступить так'.
Дождавшись ухода Сиои, капитан-лейтенант Яги немедленно приказал:
— Передать световой сигнал американскому кораблю, что мы сдаёмся!
Не успел он договорить, как палуба снова содрогнулась.
Пришло второе попадание.
Капитан-лейтенанту Яги даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять — на корабле вспыхнул пожар.
— Быстрее передавайте световой сигнал! — поторопил он.