За бронзовыми дверями находился вестибюль, а за ним — вторые двери, из серебра.
На дверях было выгравировано предупреждение:
Входи, чужеземец, но остерегисьТого, что ждёт повинных в алчности.Кто взял, но не заслужил,Заплатит сполна в свой черёд.Так если ищешь под поламиСокровище, что не твоё,Вор, ты предупреждён, берегисьНайти там больше, чем сокровища.
Вейд усмехнулся над предупреждением. Оно было хорошо написано, но в конечном счёте сводилось к пустым словам.
Тех, у кого нет способности ограбить банк, удержит здравый смысл.
Тем, у кого такая способность есть, грабить его незачем. Есть множество более быстрых способов заработать деньги, и идти на преступление вряд ли стоило бы последствий.
А того, кто твёрдо решил ограбить банк, предупреждение, вырезанное на дверях, не остановит.
Два гоблина стояли по обе стороны серебряных дверей. За ними находился огромный мраморный зал.
За рядами длинных прилавков сотни гоблинов сидели на высоких табуретах, взвешивая монеты, изучая драгоценные камни, записывая цифры в гроссбухи и ставя печати на документах.
Бесчисленные двери выстроились вдоль зала, а гоблины провожали клиентов туда и обратно.
Макгонагалл подвела Вейда к свободному гоблину.
«Мистер Мория хотел бы обменять немного денег.»
Гоблин взглянул на Макгонагалл, затем перевёл внимание на Вейда.
«Банкноты маглов?»
«Нет, вот эти.»
Вейд положил два золотых слитка на прилавок. В глазах гоблина тут же вспыхнул жадный блеск.
Он тотчас достал набор весов и несколько измерительных приборов, чтобы оценить стоимость золота.
«Сэр, эти два золотых слитка можно обменять на шестьсот галлеонов.»
Вейд посмотрел на Макгонагалл. Только после её лёгкого кивка он почувствовал некоторое облегчение.
У него были сомнения насчёт честности гоблинов. Кто знает, не воспользуются ли они тем, что он молод?
«Профессор, примерно сколько галлеонов будет стоить всё из списка для Хогвартса?»
Профессор Макгонагалл на мгновение задумалась.
«Меньше ста галлеонов. Проживание и питание в Хогвартсе бесплатны, и в течение учебного года вам вряд ли понадобится тратить деньги.»
«Тогда я оставлю себе двести галлеонов. Вещи из школьного списка не могут быть единственным, что стоит покупать в Косом переулке.»
«Это верно, но не стоит тратить безрассудно.»
«Конечно.»
Вейд торжественно кивнул, затем повернулся к гоблину.
«Я оставлю себе двести галлеонов. Оставшиеся четыреста можно положить здесь?»
«Гринготтс предоставляет личное хранилище каждой волшебнице и волшебнику, желающим внести деньги. Однако процедура довольно сложная и займёт некоторое время.»
Вейд повернулся к Макгонагалл, не говоря ни слова, но его намерение было очевидным.
«Хорошо.»
«Пожалуйста, следуйте за мной.»
Гоблин провёл их через одну из дверей из зала, чтобы завершить сложные формальности.
Более двух часов спустя Вейд получил маленький золотой ключ.
Он внёс всего четыреста галлеонов, так что важным клиентом его назвать было трудно. Его хранилище также было одним из самых простых, совсем не таким, как те, что защищены изощрёнными ловушками или охраняются драконами.
И всё же Вейд был совершенно удовлетворён.
Хранилища Гринготтса служили банками волшебного мира, и их репутация, и надёжность были безупречны.
Для юного волшебника без семьи, связей и сил положить деньги в банк было, несомненно, разумным выбором. По крайней мере, ему не придётся беспокоиться о краже.
«Хранилище 996», — сказал гоблин. «Когда захотите снять деньги, просто принесите ключ в Гринготтс.»
Уголок глаза Вейда дёрнулся.
Девятьсот девяносто шесть.
Почему-то это число показалось ему шуткой за счёт честных трудяг.
Подавив желание пожаловаться, Вейд принял у гоблина кошель. В нём было двести золотых галлеонов.
Они покинули Гринготтс и вернулись на улицу.
Под руководством профессора Макгонагалл Вейд сначала посетил магазин на южной стороне Косого переулка.
Олливандерс.
Снаружи магазин выглядел маленьким и обшарпанным. Над входом висела вывеска:
Олливандерс: изготовители лучших волшебных палочек с 382 г. до н. э.
«Волшебная палочка чрезвычайно важна для волшебницы или волшебника», — объяснила Макгонагалл. «Это инструмент, через который они направляют свою магию.»
«Значит ли это, что волшебник не может колдовать без палочки?» — с любопытством спросил Вейд.
«Нет. Некоторые волшебницы и волшебники способны к беспалочковой магии.
Однако для этого требуется огромная концентрация и незаурядное мастерство, что делает её чрезвычайно сложной.»
«Палочка направляет магическую силу волшебника, фокусирует её и позволяет достигать более сложных эффектов.»
Вейд понял.
Палочки действительно были важны.
Даже если два волшебника равных способностей оба умели колдовать без палочки, тот, кто носит палочку, несомненно, получит преимущество над тем, у кого её нет.
Они вошли в магазин, и раздался звенящий колокольчик, словно возвещая о прибытии покупателей.
Магазин был очень маленьким. Длинная скамья и несколько стульев стояли в углу, а стены были уставлены узкими коробками, сложенными почти до потолка.
«Добрый день, профессор Макгонагалл, и вам, юный волшебник, готовящийся к Хогвартсу.»
Олливандер спустился с лестницы и принялся изучать Вейда.
«Мистер Олливандер, мистеру Мории нужна палочка.»
«Разумеется.»
Олливандер улыбнулся, затем взял со стола сантиметровую ленту.
«Мистер Мория, какая рука у вас ведущая?»
«Правая.»
«Отлично. Поднимите руку, и я сниму мерки.»
Вейд сделал, как было велено.
Он полагал, что Олливандер просто измерит длину его руки. Вместо этого изготовитель палочек измерил ещё и расстояние от плеча до пола, от колена до подмышки, окружность головы и даже расстояние между ноздрями.
Вейд благоразумно решил не задавать вопросов. В конце концов, волшебный мир сильно отличался от мира маглов.
К тому же профессор Макгонагалл не проявляла никакой реакции, так что это явно была стандартная процедура Олливандера.
Собрав все необходимые мерки, Олливандер убрал ленту и начал рыться на полках, вытаскивая одну длинную коробку за другой.
«Попробуйте эту.»
Олливандер достал из коробки чёрную палочку.
«Падуб и волос единорога, двенадцать дюймов.»
«Слегка взмахните.»
Вейд взял палочку и легко взмахнул ею.
По магазину прошёл слабый ветерок, но больше, казалось, ничего не произошло.
«Не совсем то.»
Олливандер забрал палочку и заменил её другой.
«Эбеновое дерево и сердечная жила дракона, девять дюймов.»
Вейд взмахнул второй палочкой.
Из её кончика вырвался белый свет, за которым последовала слабая дуга электричества.
«Более привередлив, чем я ожидал.»
Олливандер, казалось, слегка воодушевился.
«Но неважно. Палочка выбирает волшебника. Каждая палочка уникальна, и где-то в этом магазине мы непременно найдём ту, что лучше всего подходит вам.»
Однако Вейд пробовал палочку за палочкой, пока рука не начала болеть, но ни одна из них не смогла удовлетворить Олливандера.
Да, именно Олливандер оставался неудовлетворённым.
Изготовитель палочек лишь становился всё более воодушевлённым, словно поиск идеального соответствия для особенно трудного клиента доставлял ему особое чувство удовлетворения.
«Попробуйте эту. Акация и перо феникса, девять с половиной дюймов.
Очень избирательна, но и исключительно верна. Она откажется служить кому-либо, кроме своего владельца.»
Почти потеряв надежду, Вейд взмахнул палочкой.
Неудивительно, что она тоже не подошла.
Интерес Олливандера только усилился.
Он уже собирался вернуться к полкам за очередной партией палочек, когда Вейд окликнул его:
«Подождите, мистер Олливандер. Не могли бы вы позволить мне выбрать самому?»