Гарри посмотрел на карточку в своей руке. На ней был изображён мужчина с очками-полумесяцами, кривым носом, длинными серебряными волосами и ниспадающей бородой.
Альбус Дамблдор.
Он перевернул карточку. На обороте перечислялись достижения Дамблдора, включая его победу над Гриндевальдом, открытие двенадцати применений драконьей крови и работу по алхимии с его партнёром Николасом Фламелем.
«Наш директор действительно необычайный человек», — заметил Вейд, доставая из своей коробки такую же карточку Дамблдора. «В волшебном мире, вероятно, нет никого, кто бы о нём не слышал.»
Гарри снова перевернул свою карточку, но обнаружил, что портрет Дамблдора исчез.
«Он ушёл.»
«Не можешь же ты ожидать, что он будет торчать в карточке весь день.»
«Кхм. Гарри, тебе нужно кое-что понять», — напомнил ему Вейд. «Волшебный мир отличается от мира маглов. Всякий раз, когда ты сталкиваешься с чем-то, чего не можешь объяснить, ответом обычно является магия.»
Хрум. Хрум.
Большая серая крыса лежала на коленях Рона, наполовину погрузившись в коробку сладостей, и продолжала есть.
«Это Скабберс. Жалкий, правда?»
«Выглядит нормально.»
«Фред научил меня заклинанию, которое должно сделать его жёлтым. Хочешь посмотреть?»
«Конечно», — с готовностью ответил Гарри.
Рон достал палочку и откашлялся.
«Погоди. Как долго эта палочка в употреблении?» — спросил Вейд, заметив серебристый сердечник, слабо видневшийся сквозь повреждённое дерево. Его лицо дёрнулось.
Шансы успешно колдовать палочкой в таком состоянии не могли быть особенно высоки.
По лицу Рона прошла тень смущения.
«Она раньше принадлежала моему брату Чарли. Волос единорога почти торчит наружу, но...»
Прежде чем он успел закончить, дверь купе снова отъехала.
Девочка с густыми каштановыми волосами, уже одетая в мантию Хогвартса, оглядела купе, прежде чем беспомощно спросить: «Кто-нибудь видел жабу? Невилл потерял свою.»
«Мы не видели», — быстро ответил Вейд, надеясь отослать её.
Такими темпами купе скоро будет полностью забито.
Однако девочка заметила палочку в руке Рона и сразу заинтересовалась.
«Ты собираешься колдовать? Давай, покажи.»
Рон снова откашлялся и торжественно взмахнул палочкой.
«Солнечный свет, ромашки, мягкое масло, сделай эту глупую толстую крысу жёлтой.»
Он направил палочку на Скабберса.
Кроме нескольких струек серого дыма, ничего не произошло.
«Если мне позволено догадаться, скажу, что ты впервые пробуешь это заклинание», — с усмешкой сказал Вейд.
Кто хоть раз его опробовал, никогда не стал бы показывать его перед другими.
«Ты уверен, что это вообще настоящее заклинание?» — спросила девочка. «Оно не кажется очень хорошим, правда?
Я сама пробовала несколько простых заклинаний, и все они сработали.»
Словно решив доказать свою правоту, она шагнула в купе, достала палочку и направила её на очки Гарри.
«Например, Окулус Репаро.»
Белая лента, обмотанная вокруг переносицы очков Гарри, исчезла, явив неповреждённый металл под ней.
Гарри снял очки и уставился на них в неверии.
«Так лучше, правда?»
Пока она говорила, девочка заметила шрам на его лбу.
«Боже, ты Гарри Поттер.
Я Гермиона Грейнджер. А вы кто?»
«Я Рон. Рон Уизли.»
«Вейд Мория», — сказал Вейд.
Он должен был признать, что начал сдаваться.
В самый первый день он каким-то образом оказался в одном купе со всеми тремя.
Он не мог решить, делает ли это его необычайно везучим или ужасно невезучим.
«Приятно познакомиться. Вы знаете, на какой факультет хотите попасть?»
«Я хотел бы в Пуффендуй», — сразу ответил Вейд.
«Почему ты хочешь в Пуффендуй?»
«Пуффендуй — лучший факультет. У него гостеприимная атмосфера, уютная гостиная и декан, который терпелив и понимающ со студентами.»
«Но все говорят, что Гриффиндор лучший. Дамблдор был в Гриффиндоре.»
«Каждый факультет выпустил выдающихся волшебниц и волшебников. Ньют Скамандер был пуффендуйцем», — возразил Вейд. «К тому же те, кого ты спрашивала, вероятно, были гриффиндорцами. Спроси ты пуффендуйцев, гарантирую, они бы сказали, что Пуффендуй — лучший факультет.»
Он помолчал, прежде чем добавить: «И вот ещё совет.
Гриффиндор, бесспорно, самый утомительный факультет, к которому можно принадлежать.»
«Почему ты так говоришь?» — нахмурившись, спросила Гермиона.
«Ученики Гриффиндора нарушают школьные правила больше всех остальных. Ты выглядишь как человек, серьёзно относящийся к учёбе, так что Когтевран, вероятно, подошёл бы тебе больше.
Профессор Флитвик — декан Когтеврана. Талантливый ученик получил бы там все возможности проявить себя.»
Гермиона обдумала его слова.
«Я пойду помогу Невиллу искать его жабу. Вам всем стоит надеть мантии. Мы скоро прибудем.»
Она повернулась, чтобы уйти, но, дойдя до двери, оглянулась на Рона.
«У тебя грязь на носу, кстати. Вот тут.»
Рон потёр нос и обнаружил на пальце чёрное пятно.
«Почему никто из вас мне не сказал?»
«Извини. Я думал, это родинка.»
«Я тоже.»
Рон закатил глаза, нашёл в сундуке чистый носовой платок и вытер лицо.
«Вам не кажется, что она немного о себе возомнила?»
Гарри промолчал, явно разделяя то же мнение.
«У неё есть причины быть уверенной в себе, разве нет?» — спокойно сказал Вейд.
Он указал на Скабберса, который ничуть не изменился.
«Это было твоё заклинание.»
Затем он указал на починенные очки Гарри.
«А это — её. Разница очевидна.»
Разве было неразумно отличнице гордиться перед слабым учеником?
Не особенно.
Она заслужила это право.
«Это не моя вина. Фред дал мне фальшивое заклинание», — настаивал Рон, пытаясь спасти хоть немного достоинства. «Как бы то ни было, ты, похоже, много знаешь о Хогвартсе.»
«Я больше месяца прожил в „Дырявом котле“ в Косом переулке. Там проходит множество волшебниц и волшебников, и немало из них окончили Хогвартс.»
«Вот оно что», — сказал Гарри, внезапно всё поняв. «Хотел бы я тоже остаться в Косом переулке. Ты не представляешь, какие ужасные мои тётя и дядя.»
«Так или иначе, посоветовать ей подумать о Когтевране было правильной идеей», — сказал Рон. «Я уж точно не хочу оказаться с ней на одном факультете.»
«А ты на какой хочешь, Рон?» — с любопытством спросил Гарри.
«Наверное, в Гриффиндор», — ответил Рон без особого восторга. «Мой папа, моя мама и все пятеро моих братьев были гриффиндорцами.
Нет ничего плохого в Когтевране или Пуффендуе, но кто знает, что подумает моя семья?
А если я окажусь в Слизерине, мама, вероятно, сломает мне обе ноги.»
«Похоже, у тебя серьёзное предубеждение против Слизерина», — сказал Вейд. «Насколько я слышал, Слизерин принимает только учеников с немалым талантом.»
«Разве ты не знаешь? Это был факультет, где В-В...» Рон нервно запнулся, затем быстро поправился. «Это был факультет Того-Кого-Нельзя-Называть.»
«Хогвартс тоже был школой Того-Кого-Нельзя-Называть, но мы всё равно туда идём.»
«Это другое, разве нет?»
Гарри кивнул в знак согласия.
«Хагрид сказал, что куча тёмных волшебников вышла из Слизерина. Он сказал, что лучше оказаться в Пуффендуе, чем в Слизерине.»
«Хм?»
Выражение лица Вейда сразу потемнело.
Что это должно было значить?
Что-то не так с Пуффендуем?
Он не потерпит, чтобы кто-то оскорблял факультет, на который он положил глаз.