─ Линь Хуэй, отправляясь на новое место, береги себя. Производственная база навсегда останется твоим домом.
У дверей казармы Старик Ма смотрел на Линь Хуэя и тяжело вздохнул: ─ Не держи зла на старых солдат и не сердись на старшину. Вспомни об их хороших поступках, у них в мыслях не было ничего дурного.
В горле у Линь Хуэя застрял ком: ─ Я знаю, командир отделения…
─ Ладно, ─ оборвал его Старик Ма, развернувшись. ─ Добравшись до нового места, просто не забывай меня, своего командира отделения.
Чэнь Эрху вдруг громко зарыдал: ─ Брат Хуэй, брат Хуэй, как же я теперь буду жить без тебя?!
Ван Юн тоже не скрывал отчаяния на лице: ─ Брат Хуэй, неужели нельзя остаться? Давай придумаем что-нибудь, в конце концов, нам не нужны ни увольнительные, ни отдых, лишь бы ты остался!
У Линь Хуэя защипало в глазах.
Главным приобретением от службы в армии стало знакомство с этими двумя верными товарищами.
Разве он сам не хотел остаться?
Но за столько времени в войсках он усвоил, что приказ – закон.
Все его тайные замыслы перед лицом железной дисциплины не стоили ломаного гроша.
Линь Хуэй повернул голову и взглянул на стоявшего неподалеку Линь Жуя, который с равнодушным видом прислонился к машине.
Дома он вечно шел наперекор отцу.
Однако что бы он ни натворил, старший брат всегда молча вставал на его сторону.
Этот человек был для Линь Хуэя примером для подражания, а раз старик прислал за ним именно старшего брата, это окончательно доказывало его решимость отправить младшего подальше.
Линь Хуэй стер слезы с лица Чэнь Эрху: ─ Эрху, такой здоровый лбю, а ревешь, тебе не стыдно? Если твои родители узнают, что ты тут распускаешь нюни, да и односельчане услышат – засмеют ведь.
─ Пусть смеются, мне все равно, хочу и реву! ─ размазывая сопли, завопил Чэнь Эрху. ─ Брат Хуэй, мне так жалко тебя отпускать, без тебя я и не знаю, что делать.
Линь Хуэй попытался выдавить из себя улыбку: ─ Дурень! Все те годы, пока мы не были знакомы, ты же как-то жил?
─ Но ведь всё иначе… Ты рядом, и ты о мне заботишься. А уйдешь ты – некому больше будет присматривать за мной, у-у-у…
У Линь Хуэя защипало в уголках глаз: ─ Эрху, во всем виноват я. Если бы не мои безумства, вы с Ван Юном не оказались бы со мной на этой свиноферме. Простите меня…
─ Брат Хуэй! ─ заливался слезами Эрху. ─ Мне нравилось с тобой свиней кормить, рядом с тобой я столько всего повидал, это было по-настоящему важно…
В глазах ветеранов блестели слезы, а старшина попросту отвернулся.
Чувствуя, как першит в горле, Линь Хуэй крепко хлопнул парня по плечу: ─ Глупый мальчишка…
─ Брат Хуэй! ─ подбежал Ван Юн с покрасневшими глазами. ─ Давай еще раз попробуем что-то придумать!
─ Если старшина не согласен, пойдем к высшему командованию. Ты же так хорошо себя проявил, о тебе вот-вот напишут в армейской газете, узнай начальство – наверняка захочет тебя оставить.
Линь Хуэй горько усмехнулся и покачал головой.
Приказ отдал его собственный отец, кто же осмелится ослушаться командующего?
─ Хватит, перестань.
─ Уйду я – смотри у меня, больше не дури. Никакой самодеятельности, думай головой. Береги себя и приглядывай за Эрху.
Ван Юн крепко обнял его: ─ Брат Хуэй, раз ты не уходишь… то есть, если бы остался, я больше никогда бы с тобой не спорил, я буду во всем тебя слушать, я не хочу тебя отпускать!
Чэнь Эрху тоже вцепился в него мертвой хваткой: ─ Брат Хуэй…
Линь Хуэй задрал голову, сдерживая подступающие слезы.
Он похлопал обоих по спинам: ─ Всё, пора ехать!
Посмотрев на часы, Линь Жуй тоже подал голос из машины: ─ Садись.
Линь Хуэй украдкой вытер глаза: ─ То, что вы сочли меня за брата – величайшая удача за всю мою службу! Если выпадет шанс, мы втроем снова будем служить вместе!
─ Правда? ─ в один голос уставились на него оба бойца.
─ Правда!
─ Отлично, мы будем ждать тебя!
─ И еще! ─ бросил им Линь Хуэй. ─ Увидите Сюй Да, передайте ему мои извинения. Простит он или нет, я искренне перед ним виноват!
Ван Юн и Чэнь Эрху опешили, но тут же тяжело кивнули.
Линь Хуэй вздохнул: вообще-то он надеялся лично извиниться перед Сюй Да, но теперь, после отъезда, такой возможности наверняка больше не представится…
Он сделал шаг назад и отдал им четкое воинское приветствие!
Ван Юн и Эрху выпрямили грудь и отдали честь в ответ.
Опустив руку, Линь Хуэй повернулся и отдал честь командиру отделения Ма.
Старик Ма на мгновение замер, а затем тоже поднял правую руку: ─ Линь Хуэй, береги себя.
И Линь Хуэй произнес с чувством: ─ Командир, спасибо за заботу всё это время, я никогда вас не забуду.
Старик Ма одарил его своей фирменной простодушной улыбкой: ─ На новом месте не позволяй жизни течь сквозь пальцы, как раньше.
Линь Хуэя вновь пробрало изнутри, а в глазах закружились слезы.
Он только-только ощутил подобие домашнего тепла, как приходилось уезжать…
Наконец попрощавшись со старшиной и остальными ветеранами, Линь Хуэй подхватил вещмешок и зашагал к машине.
─ Брат Хуэй, мы будем ждать тебя! ─ изо всех сил крикнул Ван Юн.
Линь Хуэй на секунду замер, но тут же ускорил шаг.
Между ними было всего каких-то десяток метров.
Но путь казался бесконечным, словно прошла целая вечность.
Забравшись в салон, Линь Хуэй тут же отвернулся к окну.
Линь Жуй поднялся следом и захлопнул дверцу.
Он протянул руку, собираясь ободряюще похлопать брата по спине, но слова застряли в горле.
Выдохнув, Линь Жуй бросил водителю: ─ Поехали.
Машина сорвалась с места и быстро покинула производственную базу.
Дорога сменилась горным серпантином, замелькали здания, улицы становились всё оживленнее.
Линь Хуэй сжал кулаки, до боли закусив губу.
Позволяя слезам катиться по щекам.
Он знал, что после этого отъезда свидеться им, пожалуй, уже не доведется…
«Ван Юн, Эрху, даже если в армии свидимся не скоро, я все равно вас найду: день – братья, век – братья!»
…
Автомобиль мчался без остановки и вскоре прибыл к причалу.
Линь Жуй пересадил Линь Хуэя на катер.
После двух-трехчасового перехода по морю они наконец достигли пункта назначения.
Едва сойдя на берег, Линь Хуэй ощутил, как на него градом обрушилась туча мошкары.
Перепуганный парень инстинктивно задержал дыхание и замахал руками, кое-как отгоняя насекомых.
─ Что это за дыра? ─ поморщился Линь Хуэй.
─ Этот остров похож по форме на полумесяц, отсюда и название – остров Юэядао, ─ улыбнулся Линь Жуй. ─ Ну как, неплохие виды?
Линь Хуэй скривил рот: Неплохие в бабкин хвост!
Хотя нет, его бабка – это же и моя бабка!
С ехидной улыбкой Линь Жуй предупредил: ─ Прибыв сюда, забудь о побегах. До ближайшей точки на материке здесь километров тридцать-сорок, так что если надумаешь сбежать, сначала спроси согласия у морских акул.
Линь Хуэй фыркнул: ─ Кто сказал, что я собираюсь бежать? Раз уж приехал, побуду туристом.
─ Ты здесь не для туризма, ─ сухо заметил Линь Жуй. ─ На острове есть пост, там несет службу отделение солдат. Твоя задача – охранять это место наравне с ними.
─ И кстати, раз в полмесяца сюда ходит судно снабжения, с голоду не помрешь.
─ Это всё устроил старик, да?
─ Именно.
Линь Жуй кивнул.
Линь Хуэй стиснул зубы.
Всю дорогу в нем клокотала ярость.
Теперь, когда вокруг не было никого, кроме старшего брата, он наконец мог дать волю чувствам!
─ Он велел мне отслужить два года, и я выполнил его требование!
─ Какого черта он продолжает указывать, как мне жить? Этот старый милитарист, старый бандит…
Не успел Линь Хуэй договорить, как тяжелый удар кулака угодил ему прямо в лицо.
Отшатнувшись на несколько шагов назад, он потряс гудящей головой: ─ Ты за что?!
Линь Хуэй так и замер на месте, ошеломленный до глубины души!
С самого детства это был первый раз, когда старший брат поднял на него руку!
Раньше в любых ситуациях тот неизменно вставал на его сторону.
Ругал их старик – брат уводил его прочь.
Бил старик – брат заслонял собой.
Но теперь…
Линь Жуй швырнул вещмешок о землю: ─ Линь Хуэй, как у тебя язык поворачивается так говорить об отце? Ты вообще понимаешь его? Ты понятия не имеешь, почему он заставил нас идти в армию!
Линь Хуэй смотрел на него без капли страха: ─ Да, я не понимаю, почему обязательно нужно слушать приказы, неужели без армии жизнь не мила? Сколько помню, вы оба вечно пропадали в частях и дома не появлялись.
─ У меня на душе кошки скребли – поделиться не с кем. На школьные собрания отец ни разу не пришел. Знаешь, почему я обожал драться? Да потому что мне говорили, будто у меня нет отца, ведь никто его в глаза не видел!
─ Вот почему я ненавижу этого старика, я ненавижу военных!
Выплеснув всю накопившуюся обиду, Линь Хуэй замолчал, его руки крупно дрожали.
Линь Жуй остолбенел; братья молча смотрели друг на друга с минуту.
Наконец он тяжело вздохнул, подошел и коснулся щеки младшего: ─ Прости, сильно болит?
Линь Хуэй оттолкнул его руку: ─ Брат, я всегда думал, что ты на моей стороне. С малых лет только ты один обо мне заботился, почему же теперь ты меня не понимаешь?!
─ В детстве чужих отцов на мотоциклах с помпой забирали из школы, а я вечно тащился домой сам! ─ срываясь на крик, продолжал он. ─ В дождь – и то мок под ливнем!
─ В начальной школе я упал и разбил колено на беге, отец хоть раз навестил меня? Его волновали только его солдаты, его часть, и лишь на собственного сына времени не нашлось!
─ Возвращаясь домой, он не давал мне тепла, а дрессировал по армейским лекалам. Заставлял застилать постель, наводить порядок в вещах, бегать кроссы…
Рука Линь Жуя зависла в воздухе, после чего он мягко похлопал его по плечу: ─ Сяо Хуэй, на самом деле отец… совсем не такой, как тебе кажется. Да, он скверный отец, но у него есть свои причины.
─ Все эти годы он ведет какую-то упорную борьбу с самим собой, и мы невольно оказались втянуты…
─ Возможно, сейчас ты его ненавидишь, но когда-нибудь вы помиритесь.
Линь Хуэй холодно посмотрел на него: ─ Откуда мне знать, как вы определяете хорошего солдата? Я признаю, сначала я рассчитывал просто перекантоваться здесь пару лет и вернуться к вольготной жизни!
─ Но в последнее время я пахал без отдыха, на производственной базе стал лучшим свиноводом, меня даже собирались включить в армейскую газету!
Он возмущенно продолжал: ─ Пусть я не в боевой части, но свиноферма – это тоже армия! Они едят то, что вырастил я своими руками. Зачем понадобилось меня переводить?
Линь Жуй глубоко вздохнул и крепко сжал его плечи: ─ Сяо Хуэй, у тебя есть армейская оболочка, но нет армейской сути!
─ Признайся, разве ты вел себя так не из банального упрямства? Подумать только, герой боевых действий, сын командующего – и вдруг образцовый свиновод. Ты ведь хотел хорошенько насолить ему, поставить в неловкое положение, верно?
Линь Хуэй тяжело дышал, но спорить не стал.
Линь Жуй глянул на него: ─ Ты не понимаешь сути солдата точно так же, как не понимаешь отца!
─ Наша семья не похожа на остальные. Наш дед в молодости был обычным крестьянином. Но когда пришли япошки, он был вынужден взять в руки оружие, чтобы защитить родину, выбора у него не было!
─ Отец надел погоны в шестнадцать лет, потому что наша страна еще не была достаточно сильной и нуждалась в тех, кто встанет на ее защиту. Он мечтал стать хорошим плотником, но бросил это дело, и у него тоже не было выбора!
Линь Жуй с силой встряхнул брата: ─ Сначала родина, потом дом. Без сильной армии у нас не было бы сегодняшней мирной жизни.
─ Наш отец – военный, слова «служить народу» высечены у него на костях.
─ Вот почему он с таким упрямством считает, что мужчины в роду Линь обязаны служить. Чем больше военных в нашей семье, тем меньше обычных людей погибнет на войне, тем больше простых граждан смогут жить спокойно.
─ Любое приобретение требует жертв. Твоя сытая жизнь, воспитание, которое ты получил, материальные условия – всё это куплено кровью тысяч таких же людей, как наш отец, пролитой на полях сражений.
─ И если теперь он просит тебя отдать долг всего за два года службы, неужели это слишком высокая цена?
Линь Хуэй смолк, постепенно успокаиваясь.
Тяжело вздохнув, Линь Жуй похлопал его: ─ Отец – старый ворчун и эгоист, закинул тебя сюда без спросу, но я обещаю: если честно оттянешься здесь два года, тебя ждет неожиданный результат.
Он ударил себя кулаком в грудь: ─ Идет? Пройдет два года, и если ты захочешь уйти, а старик станет упорствовать, я пойду против него и встану на твою сторону! Слово старшего брата!
Встретив твердый взгляд Линь Жуя, Линь Хуэй почувствовал, как по сердцу разливается тепло, и решительно кивнул: ─ Хорошо!
…
Вскоре Линь Хуэй проводил взглядом отчаливающий катер.
Глубже вздохнув, он поднял вещмешок и зашагал в сторону поста.
Остров оказался небольшим, и вскоре показалось здание постовки.
У входа в строю стояла шеренга загорелых ветеранов, приветствуя новичка.
Бросив на них взгляд, Линь Хуэй нахмурился.
Кожа солдат была темной от соли и палящего солнца – морской бриз изрядно потрепал их.
При мысли о том, что ему предстоит влачить такое же существование, на душе вновь стало тоскливо: эх, промотать бы время на полтора года вперед да сразу демобилизоваться.
─ Добро пожаловать, товарищ новобранец! ─ громогласно объявил командир отделения.
Все дружно зааплодировали.
Линь Хуэй от неожиданности чуть не выронил вещмешок.
Это что за встреча такая странная?
─ Разрешите представиться, меня зовут Вэй Юннянь, я командир этого отделения, а это Цзоу Пэн, У Мэн… Лю Шань. Мы – стражи Юго-Западных рубежей, первый рубеж обороны родины!
─ Отлично сказано, хлопаем! ─ выкрикнул Цзоу Пэн, и остальные вновь захлопали.
Линь Хуэю от этого театрального представления стало неловко.
Тем не менее, ветераны выглядели простодушно и казались куда приятнее тех старослужащих на производственной базе.
Он всё равно не мог взять в толк, что творится в голове у старика.
Он-то ждал отправки в самую глушь на каторжные работы…
─ Готов? ─ раздался вопрос.
─ К чему? ─ моргнул Линь Хуэй.
Старик Ма таинственным голосом скомандовал: ─ Подавай!
─ Лапша подоспела! ─ из дверей выскочил боец с миаской в руках.
Линь Хуэй уставился на угощение: поверх лапши красовались крупный куриный окорочок, две кругляши вареной колбасы и яркий зеленый лук.
─ Командир, это…?
─ В честь твоего прибытия, ешь пока горячее.
Заметив, что Линь Хуэй не притрагивается к палочкам, Вэй Юннянь решил, что тот брезгует: ─ Ты не обессудь. Продукты завозят раз в полмесяца, это лучшее, что мы смогли найти.
─ Ради этой миски командир отдал свой собственный паек на завтрак…
Другой боец попытался продолжить, но Вэй Юннянь оборвал его: ─ У Мэн, у тебя же вроде завалялось соленое уткино яйцо? А ну тащи сюда!
─ Точно, чуть не забыл! ─ У Мэн сбегал к шкафчику и принес яйцо.
И даже заботливо помог его очистить.
Линь Хуэй почувствовал, как в груди теплеет.
В учебке командир вечно свирепствовал и наказывал за малейшую провинность.
На производственной базе старослужащие изощрялись в издевательствах.
А здесь его встретили так, будто он вернулся в родной дом…
Линь Хуэй встал и отдал честь: ─ Спасибо товарищам ветеранам.
─ Брось ты эти формальности, раз пришел – значит, семья. Ешь давай, а то остынет и станет невкусной.
Линь Хуэй кивнул и принялся за еду.
То ли с голодухи, но лапша показалась необыкновенно вкусной.
За всё время службы это был самый спокойный и умиротворенный прием пищи.
…
В семь часов вечера все дружно уселись смотреть программу новостей.
Остров маленький, развлечений нет, по вечерам бушует шторм.
После новостей полагалось чтение газет и политзанятия.
Лишь по их окончании Вэй Юннянь отвел Линь Хуэя в кубрик.
Оказавшись на месте, парень опешил.
Перед ним была крошечная одиночка с одной-единственной койкой и стулом.
Разве спать не положено в общем кубрике?
Вэй Юннянь пояснил: ─ Казарма переполнена, так что пока поживешь здесь. Раньше это была кладовка, так что не обессудь. Скоро Цзоу Пэн увольняется в запас, место освободится, тогда и переселишься.
─ Ничего страшного, отдельная комната – привилегия офицеров, в других местах о таком и не мечтай.
Вэй Юннянь рассмеялся: ─ Какой еще офицер в такой конурке живет? Условия спартанские, придется потерпеть.
─ На тумбе в кухне стоит термос со свежим кипятком, пей на здоровье, туалет за дверью налево…
─ Есть! ─ улыбнувшись, кивнул Линь Хуэй.
Ему казалось, что командир ведет себя как заботливая матушка.
Оставалось только выслушать инструктаж, как складывать форму и не высовывать лихую пятку из-под одеяла.
─ Я тут наговорил с три короба, сразу все не запомнишь, ─ улыбнулся Вэй Юннянь. ─ Не переживай, освоишься через пару дней. Если что непонятно – спрашивай, не стесняйся.
─ Поздно уже, отдыхай. Выключатель прямо у изголовья.
Заметив, что тот собирается уходить, Линь Хуэй окликнул его:
─ Командир.
─ В чем дело?
Помявшись секунду, Линь Хуэй собрался с духом: ─ Командир, я не хочу ничего скрывать. У меня темное прошлое, еще в роте новобранцев…
Выслушав его сбивчатый рассказ, Вэй Юннянь мягко улыбнулся: ─ Я всё это знаю.
Линь Хуэй остолбенел: ─ Знаете?
─ Разумеется, ─ кивнул Вэй Юннянь. ─ Досье поступило еще до твоего прибытия, каждый твой шаг с момента попадания в учебку мне известен.
─ Не удивляйся. Я всё-таки командир отделения, если бы я не знал, что из себя представляет пополнение, какой с меня спрос?
Линь Хуэю стало стыдно: ─ Командир, раз вы были в курсе, почему тогда…
Он никак не мог взять в толк, почему к нему отнеслись без предвзятости.
И даже проявили такую заботу?
В свое время из-за того инцидента на свиноферме ему прохода не давали.
По идее, старослужащие должны были держаться друг за друга?
Вэй Юннянь добродушно произнес: ─ Кто из нас не совершал ошибок? Военный – тоже человек, разве можно прожить без промахов?
─ Главное – вовремя осознать вину.
─ О твоих подвигах на ферме я тоже слышал, справился ведь отлично, значит, всё понял правильно.
Линь Хуэй тронуто замер; как же приятно было чувствовать себя понятым, а не заклейменным.
Вэй Юннянь посмотрел на него: ─ Кстати… того командира взвода в учебке я знаю.
─ Вы знаете командира Сюя?
─ Да, когда-то он служил под моим началом.
Линь Хуэй лишился дарда речи!
Сюй Да когда-то подчинялся этому самому командиру?
Ничего себе совпадение.
Выходит, они с Сюй Да теперь чуть ли не сослуживцы по линии преемственности?
─ Командир, расскажите о нем?─ попросил Линь Хуэй.
Вэй Юннянь кивнул: ─ С удовольствием. Помню, когда Сюй Да только прибыл в часть, был серым мышонком, молчуном, отставал по всем статьям, многие вообще считали, что из него не выйдет солдата.
Линь Хуэй удивился.
Как так?
Сюй Да попал в элитную 6-ю роту «Острие клинка», значит, обладал выдающимися данными, откуда такие разговоры про отсталость?
─ Знаю, о чем ты думаешь, ─ усмехнулся Вэй Юннянь, погружаясь в воспоминания. ─ Тебе кажется, раз он пробился в элиту, у него изначально были сильные задатки. Но реальность выглядела иначе…─
Слушая рассказ старого командира, Линь Хуэй по-настоящему узнал прошлое Сюй Да.
Выходец из глухой горной деревушки, упрямый до мозга костей.
Понимая, что умом не блещет, он впахивал за двоих, за троих, удесятеряя усилия.
Именно эта ослиная упертость и привела его в «Острие клинка».
Вэй Юннянь взглянул на слушателя: ─ Характер Сюй Да сформировался еще тогда: он прямой, как палка, не умеет находить подход к людям, так что не держи на него зла.
─ Что вы, ни в коем случае! ─ замотал головой Линь Хуэй.
В учебке он шел на конфликт с Сюй Да не только из лени, но прежде всего от непонимания.
Наивно полагая, что тот лишь выслуживается ради собственных наград и погон.
Но теперь, выслушав старика, он понял: Сюй Да – настоящий, преданный делу солдат.
И тогда, и сейчас.
А он сам… можно ли назвать его настоящим солдатом?
Вэй Юннянь вздохнул: ─ Сюй Да добился всего благодаря несгибаемости и прямолинейности. Но эти же качества обрекли его на то, что оставаться здесь дальше он не мог.
─ Командир, я во всем виноват, если бы не я…
Вэй Юннянь отмахнулся: ─ При чем здесь ты? Рано или поздно он заискрил бы с кем-нибудь другим. Командовать людьми нужно уметь, нужны методы, а не тупой напор!
─ Проще говоря, он не умеет ладить с людьми. Раз не прижился в армейских реалиях – пришлось уйти.
Линь Хуэй вырос в военном городке.
Он прекрасно знал, что армия стремительно развивается.
Вокруг всё обновлялось.
Кто поспевал – двигался вперед, а кто нет – неизбежно оставался за бортом.
А Сюй Да…
─ Наверное, демобилизация для него даже к лучшему. Если бы он не изменился, продолжение службы стало бы мучением, так что уход пойдет ему на пользу.
Вэй Юннянь похлопал Линь Хуэя по плечу: ─ Ладно, поздно уже, ложись спать, скоро отбой.
Командир ушел, оставив Линь Хуэя в одиночестве.
За окном шелестели ветки деревьев.
Морской ветер свистел в щеках оконной рамы.
Лежа на кровати, Линь Хуэй отсутствующим взглядом смотрел в потолок.
В голове круговоротом проносились воспоминания.
Не прошло и полугода с момента призыва, но сколько всего произошло за это время.
Пот, слезы, расставания…
Вспомнив совет Старика Ма не позволять дням утекать сквозь пальцы, он поймал себя на мысли, что сам уже переставал понимать: продолжать ли ему валять дурака дальше?
Линь Хуэй тихо прошептал в пустоту комнаты: ─ Что такое вообще армейская суть? Неужели мало надеть эту форму, чтобы считаться настоящим солдатом?